Укрощение строптивой

Часть 4. Искупление. Глава 6

Соня заплакала. Кристина взяла её на руки. Мы расплатились и вышли из корчмы. Я забрал из машины лыжи, тюбинг и сумку с продуктами, которые купил по дороге сюда.

Хороший коттедж. Аккуратный такой, из оцилиндрованного бревна. Двухэтажный. На первом этаже камин. Я разжёг его, тем более дрова имелись тут же в специально отведённом для этого месте. Полина принялась мне рассказывать, как они катались. Соня слезла с рук матери и залезла на мои. Сидели с дочерями на полу, возле камина. Кристина с Ирмой достали бутылку вина, налили себе в бокалы и потихоньку пили, о чём-то переговариваясь друг дружке на ухо.

— Стёп, вот не успел ты приехать, как уже подрался. — Сказала Кристина, держа бокал с вином в руке. Я ничего не ответил. — Стёп, ты надолго сюда? — Опять задала вопрос жена.

— А что тебя так это беспокоит? Хочешь, чтобы я уехал? — Наконец, ответил вопросом на вопрос.

— Ну мы вроде тут своим девчачьим коллективом.

— Я сейчас уйду. Надеюсь, здесь есть свободные места? Я бы уехал, но видишь, какая штука, я уже выпить успел.

— Ладно, не надо никуда уходить.

— Спасибо, боярыня, что не выбросили верного холопа на улицу. А приютили и даже коврик в прихожей разрешили использовать для ночлега. — Кивнул Кристине.

— Не за что. Стёп, всё же ты приехал проверять меня? Думал, что я тут с мужиком развлекаюсь?

— Ничего не думал.

— Перестань, Серёгин. Никогда не думала, что ты за мной следить будешь.

— Крис, если бы я следил, то не стал бы показываться вам на глаза. А сидел бы в засаде и записывал в блокнот всех особей мужского пола, кто сюда бы к вам нырял.

Ирма засмеялась.

— Стёп, мы в пять вечера в баню пойдём. — Сказала она. — Здесь баня хорошая.

— Даже не сомневаюсь. Массажист в бане, надеюсь есть?

— Есть. Если заказать такую услугу.

— И часто вы её заказываете? Услугу такую?

— Два раза заказывали. Классно было. — Ирма хохотнула. Я посмотрел на Кристину. Она сделала невинные глаза.

— У меня слов нет. — Только и оставалось сказать мне.

Ближе к пяти Кристина с Ирмой, собрав дочерей пошли в баню. Меня не приглашали, хотя Ирма, выходя из коттеджа, усмехнулась, глядя на меня.

Я посидел минут двадцать в одного. Потом плюнул. Собрался и пошёл к бане.

Хорошая баня. Тоже как теремок из оцилиндрованного бревна. Дверь в баню оказалась закрытой. Увидел звонок. Позвонил. Через некоторое время дверь открылась. Я зашёл. В большом предбаннике стояла Ирма, обёрнутая полотенцем.

— Я даже не сомневалась, что ты придёшь. — Она усмехнулась.

— Массажиста то позвали?

— Да, заказали такую услугу. Спец придёт позже.

— Замечательно. Ладно, расслабляйтесь. Массажиста обязательно дождитесь. — Хотел уже выйти, как Ирма меня тормознула.

— Стёп, а чего сразу убегаешь? Дочерей не хочешь попарить, помыть?

— А вы на что? Я бы понял, если пацаны были. А девчонок мыть…

— Ну и что? Во-первых, они ещё маленькие. Во-вторых, ты им отец. А мы с Крис пока отдохнём, собой займёмся. Тем более, у нас массаж. Надо приготовится. — Она открыла дверь в комнату отдыха.

Я внимательно смотрел на женщину. Что-то какая-то фигня. Но ладно. Шагнул вперёд. Услышал щелчок. Это Ирма закрыла дверь на замок.

В комнате за столом с разной закуской и сладостями, стоял самовар, сидели мои дочери. Пили чай. Вернее, пила чай с какой-то булочкой Полина. А Соня мусолила дольку яблока. Рядом с ними сидела Кристина, тоже закутанная в полотенце.

— Ну вот, Серёгин, теперь придётся в полотенце сидеть.

— А ты убери полотенце. Я тебя что, раздетой не видел?

— Тут дети, Стёпа.

— И что?

— Ничего. Раздевайся, раз уж пришёл. Только полотенцем или простынёй прикройся.

Вышел в предбанник, разделся. Обернул бёдра полотенцем. Сходил в парную проверил температуру. Нормальная была для детей. Открыл на всякий случай вентиляционное окошко. Постелил простынь на полок. Одел на дочерей шапочки. Взял младшую на руки. Полину за ручку.

— Пойдёмте, мои хорошие. С папой посидим немножко.

Я жар я не нагонял. Обе девчушки сидели рядом со мной.

— Папочка, нам жарко. — Сказала Полинка.

— Пойдём те. — Вывел их. В общем-то там жарко не было. Тем более, посидели немножко. Но напрягать детей не надо. Приучать их нужно постепенно. В моечной было большое деревяное корыто с теплой водой. Соню посадил в него. Полил, слегка, прохладной водичкой на неё. Она засмеялась. Добавил ещё теплой в корыто. — Поля, давай, вон тазик, там уже водичка налита.

— Папочка, а можно я тоже в таком же, как у Сони?

— Конечно. — Там было ещё одно. Налил в него теплой воды, поставил рядом с корытом Сони. Обе девчонки сидели и плескались. Намылил сначала Соню, ополоснул чистой водой. Вымыл голову детским шампунем. Кристина принесла. Сунула мне и молча ушла. Ну и ладно, подумаешь. Сменил воду в корыте. Опять посадил самую младшую туда. Потом мыл Полину. У этой шевелюра была больше и гуще.

— Папочка! — Причитала старшая дочь.

— Что папочка? Не фантазируй. Шампунь не раздражает тебе глаза. Так что сиди спокойно. Папа голову тебе моет. Или грязнуля, хочешь ходить с грязной и безобразной головой?

— У меня не грязная голова.

— Папе лучше знать, грязная она у тебя или нет. — Вымыл дочери голову. — Посидите здесь, я сейчас полотенца принесу.

Зашёл в комнату отдыха. Дамы сидели, полностью расслабившись. Простыни с них сползли, оголяя до пояса. Обе сидели с бокалами вина и о чём-то разговаривали. На меня вообще не среагировали.

— Полотенца где? Я вымыл девчонок. И это, прикройтесь.

— Стёп, полотенца вон там, на полочке. — Сказала Кристина, укрываясь простынёю. Ирма сделала тоже самое. Забрав полотенца, вернулся к дочерям. Сначала взял младшую, Соню. Вытер её, укутал в полотенце и принёс Кристине. Потом тоже самое с Полиной.

— Крис, давай мне Сонечку. — Сказала Ирма. — Пусть тебя Стёпа попарит.

Кристина посмотрела на меня.

— Попаришь?

— Попарю. Только сначала температуру там подниму. — Вернулся в парную, закрыл вентиляцию и от души плеснул воды на каменку. В потолок с левого края ударила струя пара, заворачиваясь она прошла в правую сторону и опустилась вниз, накрывая меня жаром. Я подождал немного и ещё плеснул. Запахло мятой. Я осторожно, чтобы не обжечься, но достаточно глубоко вдыхал. Вновь волна жара опустилась на меня. Отлично. Третий раз добавил воды на каменку. И вышел из парной, плотно прикрыв дверь. Вернулся в комнату отдыха. Дамы посмотрели на меня вопросительно.

— Подождать немного надо. Сейчас чуть настоится.

Дочки пили морс. Я заглянул в холодильник. Увидел бутылку кваса. Забрал её. Квас был достаточно охлаждён. Попил. Выпил полбутылки, вернул её назад в холодильник. Надел шапочку.

— Пошли, душа моя. — Сказал Кристине. Сам пошёл первым. Простынь оставалась после детей на полке. Засунул берёзовый веник в деревянную шайку с кипятком. В парную зашла Крис. На голове шапочка. В руках простынь. — Посиди, погрейся. Я сейчас приду. — Плеснул ещё немного воды на каменку. Кристина ничего не сказала, только легла на спину и закрыла глаза.

Ирма разговаривала с детьми. Что-то им рассказывала.

— Ирма, у меня вопрос. — Она вопросительно посмотрела на меня. — Кто инициатор вот таких ваших посиделок и поездок?

— Ты против?

— Нет, но раньше такого не было.

— Кристина.

— Почему?

— Я не знаю. Спроси сам у неё. Но мне лично очень понравилось. Стёп, в этом нет ничего такого плохого. Мужиков каких-то с нами нет, и мы никого сюда не зовём. Ты единственный, кто так нагло сюда вломился. Но не гнать же тебя. Заодно и дочками побыл.

— Ты за Кристиной ничего странного не замечала в последнее время?

— Нет… Хотя, она иногда, особенно по утрам и вечерам бывает замрёт возле окна и куда-то смотрит. И словно выключается из реальности.

— Как ты думаешь, что это?

— Я не знаю, Стёпа. Честно. Она мне по этому поводу ничего не говорит. — Я кивнул Ирме и вернулся в парилку. Кристина так и лежала на спине, закрыв глаза. Стоял, смотрел на её тело. Несмотря ни на что, она оставалась красивой, сексуально-притягательной женщиной. Не открывая глаз, она спросила:

— Я всё ещё тебе нравлюсь?

— Конечно. Ты всё такая же притягательная.

— Что, после Сони не изменилась?

— Странно, что ты сейчас задаёшь мне этот вопрос. Изменилась, но совсем не на много. Но это только ещё больше придаёт тебе сексуальности, Крис. — Сел на краешек полка, где она лежала. Её кожа была влажной от выступившего пота. Я провёл ладонью по её шее, потом по груди, животу. Остановился на чисто выбритом лобке. Погладил его. Увидел, как её губы дрогнули в улыбке. Она раздвинула ноги. Погладил её по внутренней стороне левого бедра. Дошёл до коленки. Потом погладил правую коленку, прошёл ладонью вверх, по внутренней стороне уже правого бедра и вновь накрыл лобок. Наклонился и поцеловал шрам от кесарева. — И когда массажист придёт?

— Он уже пришёл. — Так же, не открывая глаза ответила Кристина.

— Я его не видел.

— Как не видел. Сходи в комнату отдыха и посмотри в зеркало… Стёп, не убирай руку.

— То есть, я массажист?

— Конечно, самый классный. — Она чуть застонала, когда я начал поглаживать ей клитор.

— А в прошлый раз? Вернее два раза?

— Приходил мужчина. Тоже хорошо делает массаж.

— Как интересно. И вы обе были вот в таком виде?

— Нет, Стёп. Мы были в купальниках. — Она открыла глаза, взглянула на меня. — Милый, мы с детьми. Мы что, при дочерях будем, перед чужим мужиком голыми ходить? Он пришёл, сделал массаж, мне и Ирме. Даже Полинку помял немного. Ты, кстати дочкам тоже массаж сделай.

— А сейчас почему без купальников?

— А мы сегодня массаж не заказывали. А перед тобой зачем нам в купальниках ходить?

— И всё же, Крис?

— Что всё, Стёпа? Можно подумать ты Ирму голой не видел. Она тебе дочь родила, если что. Начинаешь тут ханжество проявлять, ненужное. Мы же просто паримся в бане. — Она скользнула взглядом по моему телу. Усмехнулась и запустила мне руку под полотенце. Ухватилась за мой возбуждённый член. — О, наш мальчик возбудился?

Я перехватил её руку.

— Возбудишься тут. Ходите, голыми задницами сверкаете передо мной. У Ирмы есть мужчина?

— Был. Она его использовала пару-тройку раз и помахала ручкой. Правда было это месяца три назад.

— Что, за три месяца и никого у неё не было? Да ну на фиг.

— Не было. Если бы было, она бы мне сказала.

— И как она управляется со своим либидо?

— Не знаю. Наверное, самоудовлетворяется. — Глдя мне в глаза, она улыбнулась какой-то бл. ой улыбкой. Давно я у неё такую не видел. Удерживал её руку.

— Крис отпусти меня. И ты чего так на меня смотришь? Только не начинай.

— Что не начинать?

— Вы что, хотите повторить ту ночку, после которой Ирма залетела? Даже не думай. Совсем с ума сошла?

— Я вообще молчу, дорогой. Это ты тут больше говоришь. — Крис отпустила меня, перевернулась на живот. Я встал, вытащил из шайки распаренный веник. Стряхнул льющуюся с него воду на каменку. Зашипело. Плеснул ещё немного горячей воды на камни. Потом начал парить жену. Напарил её веником до красноты. Тронул её за плечо.

— Крис, ты как?

— Нормально, Стёп. Всё я пошла. — Она соскочила с полка и забрав принесённую простынь вышла из парилки. Бросил веник в шайку и тоже покинул парную. Убрал полотенце и вылил на себя ведро холодной воды. В этот момент в моечную зашла Ирма. И тоже несла в руках простынь.

— Стёп, попаришь меня?

— Иди погрейся. Я сейчас приду. Чуть остыну.

Ирма упорхнула в парную. Услышал, как зашипела вода, которую женщина плеснула на каменку.

Вышел в комнату отдыха. Крис сидела на диване, рядом с девочками. Пила холодный морс.

— Папочка, а мы ещё хотим в бадейке с водой посидеть. — Попросила меня Полина.

— Стёп, пусть посидят. — попросила Кристина. Ладно налил теплой воды в оба корыта. Принёс туда дочерей. Они довольные уселись там. Начали брызгаться водой. Смеяться.

— Девочки, друг дружке глаза не залейте. Поль, ты старше Сони. Она ещё совсем маленькая.

— Да, папочка. Я не буду сильно брызгать.

— Очень хорошо. Поль, я надеюсь на тебя. — Вернулся в комнату отдыха, достал из холодильника недопитую мной бутылку кваса и допил её. Вернулся в парилку. Ирма лежала на животе. Взял веник. Опять стряхнул льющуюся с него воду на каменку. Зашипело.

— Ну что, Ирма, мне начинать? Согрелась?

— Да, Стёп. Согрелась.

Я парил женщину. Конечно, её красивое тело женщины, которой было уже 39, но выглядела она лет на пять-семь моложе, не было сокрыто от меня даже тонкими полосками ткани, откровенного купальника. На Ирме, как и на Кристине, совсем ничего одето не было. Спина, красивая тонкая талия. Словно она и не рожала. Округлые бёдра и чуть оттопыренная попка. Длинные, стройные ноги. Хорошо попарил.

— Как ты, Ирма?

— Хорошо, Стёп. — Женщина перевернулась на спину. Налитая грудь с крупными темными сосками и темными ореолами. Серьга в пупе. Татушки на теле, в том числе и на гладко выбритом лобке. Она лежала на спине, смотрела на меня. — Стёп, здесь ещё, только нежнее, хорошо?

— Хорошо.

Ирма накрыла свои груди ладонями. Попарил. Конечно, не так как спину. Нежнее, как она и просила. Встав с полки, она прижалась ко мне. Чмокнула в щеку и высочила из парилку. Я вышел вслед за ней. Дети расплескали всю воду из корыт. И сейчас обе сидели, глазели на меня.

— Накупались, принцессы? Пойдёмте, я вам массаж сделаю.