Укрощение строптивой

Часть 2. Обретение. Глава 5.

Вымылись, завернул её в большое полотенце и перенёс в свою комнату. Вытер насухо и помог лечь на живот. Ирма с интересом наблюдала за нами, сидя в кресле. На ней был лёгкий сарафан. Она закинула ногу на ногу и покачивала ей.

— Какая идиллия! Заботливый и любящий муж, ухаживает за немощной женой. Ладно, Кристя, чего морщишься? Мы ведь с тобой всегда прямо всё говорили друг дружке в лицо, не врали и не лукавили.

Я стал массировать Кристине спину.

— Да, всегда говорили, Ирма. Без всякой мути

— Поэтому ты не обижайся, договорились?

— Конечно.

— Степан твердо решил поставить тебя на ноги?

— Решил.

— А ты сама-то веришь в это?

— Я надеюсь. А что мне ещё остаётся делать?

— Ну да, ну да. Знаешь, скажу честно, чтобы не было непоняток между нами. Я удивлена, ты влюбилась?

— Влюбилась, Ирма.

— В собственного мужа?

— В собственного мужа, представляешь?

— Нет, не могу представить. Особенно учитывая, как ты вообще относилась к замужеству. Стёпа знает о твоём гареме?

— Знает. Он меня за это потом ремнём выпорол.

— В смысле? — Глаза Ирмы расширились до безобразия. Она замерла. — Как это выпорол?

— Просто, по заднице.

— Я не за гарем тебя порол. Тем более, ты его разогнала к этому времени. За другое.

— Ну и за гарем тоже, я так думала. Я же видела какими глазами ты смотрел на меня, увидев сначала комнату, а потом видео.

Ирма захохотала.

— Я представляю, что Стёпа ты подумал! Весело было, да?

— Ага! Прямо от смеха чуть не умер. Царица Савская!

— Крис, слушай, я тут столько небылиц выслушала, что просто не верится. Как ты замуж вышла? Хочу от тебя услышать.

— А что ты слышала?

— Например, что замуж ты выходила в шортах и майке. Правда что ли?

— Правда. Я до последнего момента не знала, что в тот день я замуж выйду. Меня папа в тот день позвал, велел приехать к нему. Ну я и приехала. А потом смотрю Степан появился с двумя своими дружками и букетом дешёвых цветом, там даже не букет был, а веник натуральный.

— И что?

— Да ничего. Сначала решила, что он приехал поклониться мне и попросить прощения, за хамство. А оказалось он жениться приехал.

— И ты так быстро согласилась?

— Ты же знаешь, мой отец умеет убеждать. Особенно когда есть выбор, выйти замуж или на тебя оденут смирительную рубашку и отвезут в клинику, лечить от психопатии. Рубашку его цербер держал.

— Алекс?

— Он. Там за воротами даже карета «скорой помощи» стояла. Вот я и решила, что пусть лучше замуж, чем в психушку. Тем более, даже злорадство взяло. Думала всё, теперь я тебя совсем опущу. Это про Степана.

— М-да, я похоже самое интересное пропустила! Вижу, не опустила ты его. Удивлена я подруга. Удивлена, слов нет. Знаешь, я когда узнала, что у вас с мужем развод намечается, очень понадеялась на это.

— А что так? Тебе то что до моего мужа? Мы с тобой, Ирма, друг другу в этом деле дорожки никогда не перебегали. У нас с тобой уговор был.

— А я его не нарушаю. Просто была уверена, что ты выставишь Степана и разорвёшь брачный контракт. Я даже предложение ему сделала.

— О чём ты?

— О том, что в случае вашего развода, мы с ним можем попробовать.

— Степан???

— Лежи спокойно. Был у нас с Ирмой такой разговор. Но всё разговором и закончилось. Я твоей подружке сразу сказал, что мне тебя одной выше крыши хватило.

— Успокойся. Он на самом деле моё предложение тактично отклонил.

— А тебе куда? У тебя есть уже. Или что, Томаса и многочисленных любовников мало?

— Да нет уже никого. С Томасом разошлись. Я свободная женщина. Любовников всех отправила в отставку. Всё равно одни кретины тупоголовые. Приложения к фаллосу ходячие. Тем более, мне сейчас не до тусовок будет.

— А что так?

— У отца инсульт. Короче, лежачий он. Родька придурок ещё тот, ни украсть ни покараулить. Только одни шлюхи на уме и кокс. Кокаинщик недоделанный. Сейчас в дела вступаю. Всё же не зря Кристя мы с тобой в Оксфорде учились. Буду заниматься серьёзным бизнесом. Детство закончилось, как и весёлая юность. А поэтому надо думать уже и насчёт семьи нормальной. Вот только мужа надо не кретина и недоумка. Но где его найдёшь? Деньги я и сама заработаю. Да и рожать нужно. У тебя то есть, аж целых двое.

— Ну да и ты на моего мужа глаз положила?

— А что такое, Кристя? Если он тебе не нужен, мне будет в самый раз.

— Девчонки, а ничего, что я здесь? Или вы меня, как приложение к интерьеру воспринимаете?

— Стёпа, а ты не слушай. Не обижайся. Мы о своём, о девичьем! — Ирма усмехнулась.

— Давай подруга и дальше ты мне дорогу перебегать не будешь?

— Я же тебе сказала, Крис, что со Степаном стала бы что-то крутить, если бы вы разбежались. Но вижу у вас всё на мази? То-то глазки у тебя блестят. Ну и как Стёпа в постели?

— Ирма! — Посмотрел на неё возмущённо.

— Не скажу. — Ответила Кристина.

Я закончил массаж. Одел Кристину и уложил в постель.

— Короче, я вас оставлю, а то у меня уши вспухнут. Пойду узнаю насчёт обеда или ужина.

— Давай, Стёпа, иди. — Ирма ухмылялась. — А мы тут поговорим.

Я вообще-то ушёл, чтобы дать им поговорить. Сходил на кухню. Там хороший ужин готовили. Закинул в топку что мне дали. Через полчаса решил к ним подняться. Подошёл к своей комнате, где оставил девчонок. Ещё на подходе услышал заливистый смех. Смеялись обе дамы. Остановился. Не, я понимаю, что подслушивать нехорошо, но… Стоял слушал. Они говорили, слов было почти не разобрать. Иногда звук их голосов понижался, словно они начинали что-то шептать. Потом опять взрыв смеха. Интересно, о чём они говорят? Подошёл ближе.

— Кристя, что серьёзно он тебя порол ремнём? — голос Ирмы.

— Конечно. Я тебе что, врать буду? — Опять продолжительный смех.

— И как?

— Ху… во, жопа горела после этого. — Опять ржач.

— А потом?

— А потом бешеный секс.

— Что, правда?

— Правда. Имел меня, как последнюю шалаву с канавы.

— Ну судя по твои глазам тебе понравилось?

— Честно?

— Конечно!

— Это было невероятно. Сначала тебя по заду отхлестали, потом поимели, при этом он же сядет рядом, говорит: «Сам боль причинил, сам залечу»!

— Лечил?

— Лечил. Зад мне целовал. — Опять смех.

— Нормально. Чего дергаешься тогда?

— Да уже не дергаюсь. Я на ноги хочу встать. Понимаешь, он же здоровый лось. Ему женщина нужна. А я что могу ему дать? Лежу как бревно. Он ко мне в этом плане даже не подходит. Считает, что для него это не приемлемо. Дурак. А представлю, что он с другой, меня колотить начинает. Никогда не думала, что кого-то ревновать буду. И вот его ревную. Это ужасно.

— А что ты хочешь, Кристя?

— Хочу, чтобы он навалился на меня всем своим весом. Хочу обнять его. И пусть он делает что хочет. Хочу чувствовать его.

— А ты чувствуешь? Не, грудью понятно. А низом?

— Не знаю. Он же не пробовал ни разу. Попробовал бы, я бы тебе сказала. Но знаешь что?

— Что?

— Я у него ни разу не отсосала! — Опять ржач.

— Подожди, Кристя, то есть ты даже не знаешь своего мужика на вкус?

— Нет.

— Да ну, брось! Ты что серьёзно?

— Серьёзно. Он даже психовал. Говорил мне, держа за волосы и уперев свой хрен мне в лицо: «Давай, шалава, сыграй на моей флейте! Или пососи конфету. Жена обязана отсосать у мужа» А я ему в ответ: «Пошел на х..й. Делай со мной что хочешь, но сосать не буду, утрись козёл!» Я уперлась и всё. Хотя скажу честно, под конец, хотела, но чисто из упрямства отказывала.

— Ты что дура? Ну уж это то надо было сделать!

— Сейчас понимаю, надо было. Но тогда… Подставляла ему и зад, и перед. Вернее это он брал, не спрашивая моего мнения.

— И как понравилось?

— Понравилось, Ирма. А у тебя самой то, что не так?

— У меня другое. Это я ими командовала, что и как делать. Они меня и облизывали и свой хер вставляли, причём по моей команде. Остальные стояли и ждали, как олени. А тут реально мужик, самец. А ты ещё и кочевряжишься. Я дурею с тебя, подруга!

Жесть! Постучался.

— Вижу, у вас девочки хорошее настроение? Ужин готов. Ирма ужинать будешь?

— Нет. Я кофе попью.

— Просто кофе или с булочкой?

— С круассаном.

— Насчёт круассана не в курсе, надо узнать.

— Забудь. Давай с булочкой.

Принёс с кухни поднос. Ирма, увидев тарелку с булочками, что-то типа слоёнок с джемом засмеялась.

— Что смешного?

— Круассаны!

— Где?

— Ты что, Стёпа, круассанов не видел ни разу?

— Понятия не имею. А что это и есть круассаны?

Кристина кивнула улыбаясь.

— А я думал, это слоёнки. Да наплевать.

Приподнял Кристину, чтобы она оказалась в полулежачем положении. Поужинали. Пока ели, разговаривали. Ирма рассказывала случаи из прошлой жизни, как из своей, так и из их с Кристиной. Иногда я даже давился. А обе мадамы смеялись.

— Да ладно, Стёпа, — приговаривала Ирма хлопая меня по спине ладошкой, когда я пытался откашляться, — мы же взрослые люди. Давно уже знаем, что детей не в капусте находят и не аист их приносит.

— А у тебя есть дети?

— Нет. Но я же тебе сказала, что они у меня в планах. А пока я тренируюсь.

— Рожать?

— Нет, делать их.

Обе дамы опять засмеялись.

Через пять месяцев Кристина стала садиться. Это был прорыв. Купил ей инвалидное кресло. Звучит конечно не очень, но зато она могла сама передвигаться. Конечно, со второго этажа я её сносил на руках, потом усаживал в кресло и она каталась, в том числе на улицу. Даже пандус ей сделали специально. Частота и нагрузка физических упражнений увеличились. Но без фанатизма. Я вообще старался её даже притормаживать.

В один из вечеров, когда сидели с ней на первом этаже, смотрели кино, Кристина почистила апельсины.

— Стёпа, ты же любишь апельсины?

— Ну да. А что такое?

— Давай я тебя покормлю ими.

— Я сам могу поесть! Тем более, ты их уже почистила.

— Нет. Я хочу тебя сама накормить. Ротик открой.

Смотрит на меня, держа в руке дольку. Ну ладно, хочет сама накормить, пусть кормит, открыл варежку. Положила мне дольку в рот. Я прожевал. Вкусно! Она улыбается. Ещё одну дольку, потом ещё, пока не скормила мне три апельсина.

— Вкусно, Стёпа?

— Очень… А что это у тебя глаза такие хитрые?

— С чего это ты решил, что они такие хитрые? Нормальные.

— Ты что задумала?

— Ничего не задумала.

Кинокомедию досмотрели. Пора было спать ложиться. Отнёс её на второй этаж в её комнату.

— Стёпа, кресло мне принеси.

— Зачем?

— Мало ли, может в туалет захочу.

— Захочешь, меня позовёшь.

— Пожалуйста принеси.

Ладно принёс. Вообще в этот вечер не понимал её. Но чем бы дитя не тешилось главное, что бы не плакало. Раздел, одел на неё ночную рубашку, кстати очень сексуальную. И где она её выкопала? Поцеловал в лоб и пожелал спокойной ночи. Ушел к себе. Примерно через полчаса Кристина заехала ко мне в комнату. Смотрел на неё удивлённо. Как она сумела в кресло залезть???

— Не понял?

— Стёп. — Кристя смотрела на меня серьёзными глазами. — Ты дал мне клятву.

— Дал. А что у тебя появились сомнения в моей верности?

— Нет. Но я удивлена. Ты не импотент.

— Слава богу нет. А что?

— Я хочу остаться спать у тебя.

— Крис…

— Я ничего не хочу слушать. Или тебе противно со мной?

— Нет.

— Тогда в чём проблема? Я не хочу тебя с кем-то делить. Пожалуйста, Стёпа.

Чёрт, я и в самом деле уже почти полгода не был с женщиной.

— Уверена, что хочешь?

— Уверена. Ты меня достал уже, моралист хренов. Давай, хватай меня, стаскивай с меня тряпьё, как ты говоришь и исполняй супружеский долг!

Примерно минуту смотрел на неё. Заметил, что под ночнушкой у неё ничего нет. Хотя, когда уходил памперс был одет. Сам лично одевал. Почувствовал возбуждение. Кристина сидела в своей коляске и улыбалась. Вот зараза!

— Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Конечно, понимаю. Ты меня вообще за полную дурочку держишь? Я хочу сегодня спать с тобой.

— Что значит спать?

— А то и значит. Ты мне муж или кто?

— Кристин…

— Задолбал уже! Я хочу спать в одной постели с мужиком. Что непонятного?

— Ладно. Сама напросилась.

Уложил её на кровать. Я усмехнулся.

— Я вижу ты подготовилась?

— Конечно. Тебе осталось только ноги мне раздвинуть. Извини Стёп, но сама я пока не могу. Хочу, чтобы ты их раздвинул.

Когда она оказалась на постели совсем без одежды, я выпрямился и посмотрел на неё. Кристина вцепилась в простыню, скомкав её своими кулачками.

— Нравлюсь? — Она уже набрала свой первоначальный вес и совсем округлилась.

— Нравишься.

— Тогда что тормозишь? — Перевела взгляд на мои трусы, усмехнулась. — Вижу, что нравлюсь.

Сдерживаться было уже не нужно. Правда и поза была только одна, лицом к лицу. Но в данном случае и этого было уже достаточно.

— Давай, снимай свои трусы. Я дано тебя голого не видела.

Снял. Смотрела на моё возбуждённое хозяйство, улыбалась и даже губы облизала. Села на постели.

— Стёпа, опусти мои ноги вниз с кровати.

— Зачем?

— Надо. Пожалуйста не задавай вопросов.

Развернул её и опустил ноги на пол. Голая и аппетитная, как в былые времена.

— Подойди ко мне.

— Крис, я тебя не понимаю, ты что задумала?

— Какая разница, что я задумала. Стёпа, встань передо мной. Ну пожалуйста!

Ладно встал. Она сразу ухватилась руками за мое возбуждённое достоинство.

— Как я давно это сокровище не держала в руках!

— Кристина!

— Что, дорогой? Имею право!

— Ты что, решила всё же отсосать? — Вспомнил их с Ирмой разговор.

— Конечно! Ты же сам говорил, что жена обязана отсасывать у мужа! Не отходи от меня! — Одной рукой вцепилась мне в ягодицы. — Стёпа, ты мне как-то говорил, что будешь даже по голове меня гладить во время процесса.

— Запомнила что ли? — Я засмеялся.

— Запомнила, дорогой. Так что давай начинай гладить.

Почувствовал её губы, которыми она обхватила меня. Потом язык. Твою мать. Положил ладони ей на голову, стал гладить по волосам. Они отросли у неё уже ниже плеч. Почти до пояса. Красивые слов нет. Довела меня до разрядки быстро. Да я и сам был готов уже давно. Выплеснул в неё даже не знаю сколько. Она сама не отпускала меня, пока я не закончил. Всё ещё держа меня во рту, подняла глаза вверх и посмотрела. Моя грудь ходила, вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце бешено колотилось.

— Не захлебнулась? Вкусно?

Она наконец выпустила меня. Посмотрела с интересом, держа моё естество в руке. Облизала на последок, даже причмокнула.

— Нет, не захлебнулась. Очень вкусно. Апельсином пахнешь и вкус такой же. Я сегодня своего мужа на вкус попробовала. Понравилось. Спасибо, Стёпа, накормил.

Я засмеялся.

— Так это ты мне специально сегодня апельсины скармливала?

— Конечно! Накормила бы чесноком, чесноком бы пах. Накормила бы рыбой, вкус рыбы был бы. А я люблю апельсины!

Поцеловала меня в живот, потом взяв опять в руку моё хозяйство поцеловала и его.

— Какой хороший мальчик! Только что кончил, а он у тебя все, как дрын, наряжён. Пора дорогой. Девочка соскучилась по своему мальчику. — Погладила. Посмотрела на меня снизу вверх. — Что, Стёпушка, улыбаешься? Понравилось?

— Спрашиваешь. Я с первого дня твоего замужества хотел, чтобы ты это сделала. Но ты же вредная коза была.

— Вредная, любимый. Но теперь вредной не буду. Теперь я тебя постоянно, прежде чем отсосать, апельсинами и яблоками кормить буду. Я сладкое люблю. Так, помоги мне лечь правильно. Тебе сейчас меня разрабатывать придётся.

— В смысле?

— Стёп, ты что песенку такую не знаешь? — Кристина смотрела на меня веселыми глазами, в которых прыгали бесы.

— Какую песенку?

— А такую: «Я три недели не еб…ь в пи…е плесень завелась. Не приедешь ты к утру, отдамся кучеру Петру»!

Я вытаращил на неё глаза.

— Крис, ты в своём репертуаре! Я оглох! Это же пошлятина!

— Что естественно, то не безобразно! Хватит тут мне вату катать. Делом займись. Ты мужик или кто?

Ладно. Разложил её. Она смотрела на меня улыбаясь.

— Стёпа, подожди. Достань там из кресла в кармашке.

— Что достать?

— Достань. Увидишь.

Слез с кровати. В кармане кресла лежал интимный смазывающий гель. Посмотрел на жену.

— Дай сюда. — Требовательно протянула руку. Отдал. Она смазала себе. — Иди сюда. — Смазала мне. Потом протянула руки. — Иди ко мне мой сладенький. — Я засмеялся.

— Кристина! Ну ты даёшь!

Протягивая ко мне руки, пошевелила пальчиками.

— Мне долго ждать?

Опять вспомнил её разговор с Ирмой. Нависая над ней, спросил:

— Не раздавлю?

— Когда это тебя заботило, Стёпа? Ты же не спрашивал меня, тяжело мне или нет. Просто складывал меня вдвое и имел в своё удовольствие.

— И всё-таки, Крис?

— Не раздавишь. — Обняла меня за шею. — Я хочу этого. Хочу почувствовать твой вес. Хочу вновь стать женщиной! Неужели ты этого не понимаешь, родной мой?

Навалился. Просунул руки ей под спину и схватил за плечи. Стал целовать шею, лицо, губы. Она откинула голову назад, закрыла глаза и чуть приоткрыла рот. Накрыл своими губами её. Она отвечала. Через некоторое время отстранилась. Посмотрела на меня недоумённо.

— Ты что все трёшься об меня?

— А что? Марафон!

— В зад твой марафон. Давай вставляй своего мальчика. Ладно, давай я сделаю. Чуть приподнимись. — Приподнялся. Её рука скользнула к моему паху. Ухватилась и потерев себе между ног, направила. — Давай Стёпа — Входил в неё аккуратно, чтобы не причинить боль. Сначала лежала опять с закрытыми глазами, потом недовольно их распахнула.

— Ты что издеваешься, мерзавец!

— Что я опять сделал не так?

— Ты меня вообще трахнуть собираешься? — Возмущённо задышала. Переместила свои руки мне на ягодицы. Сжала их и надавила. Да твою мать. Вошёл в неё быстро и до упора. Она улыбнулась. — Так бы и давно!

Я замер, продолжал её целовать. Она некоторое время отвечала. Потом опять недовольно посмотрела на меня.

— Чего замер?

— Наслаждаюсь тобой. Я так давно тебя не чувствовал, Кристин.

— Ты что продолжаешь измываться надо мной? Давай двигайся! — Гладила меня по спине. — Стёпа, не вынуждай меня!

Да чтоб тебя! Хотелось рассмеяться. Сдержался. Только улыбнулся и вновь поцеловал её. Стал двигаться, осторожно. Она сама замерла, даже гладить перестала. В какой-то момент вновь увидел её возмущенный взгляд.

— Ты меня разочаровываешь, Серёгин!

— Что опять не так, солнышко моё?

— Ты можешь по интенсивнее и по жёстче?

— А надо?

— Надо!

Ну раз надо значит хрен с тобой. Начал интенсивное движение. Даже жесткое. Кристина откинулась назад. Продолжала держать меня за ягодицы надавливая на них иногда. Долго двигаться не смог. Почувствовал напряжение и готов был выплеснуться в неё. Она прижала мой зад.

— Не вздумай прерываться, Стёпушка!

Сейчас, разбежался, тапки теряю. Выскочил из неё в самый последний момент. Уперся ей в низ живота. Кончил, залив ей и живот, и всё что ниже. Она смотрела на меня возмущённо.

— Серегин! Ты что охренел?

— Что я охренел? Ты с ума сошла? Хочешь залететь?

— Стёпа! Я себя только начала женщиной чувствовать!

— В смысле чувствовать?! Залететь хочешь?!

— С какого перепугу? Стёпа, я пустая, как барабан!

— Не надо лечить меня! Я консультировался с врачами из клиники. В этом плане ты здоровая! Влетишь моментально, только в путь, как боеголовка в космос. Ты что хочешь, Кристина?

— Дорогой, это не факт, что сразу влечу от тебя. Можем сработать в холостую. Но при этом, — она стала собирать жидкость со своего живота в ладошки и растирать их. — Это очень полезно для меня.

— В смысле полезно?

— Стёпа, ты идиот? Твоя сперма, это не только живчики, бегающие на перегонки. Это ещё и очень много полезных веществ. Кончил в меня, это не значит, что я залетела обязательно. Но всегда обязательно, что я впитаю её в себя. А кроме живчиков, там есть много того, что мне как женщине необходимо! Например то, что улучшает обмен веществ!

— То есть, я буду способствовать твоему обмену веществ?

— Конечно! Вы мужики совсем идиоты?

Сел на кровати.

— Не надо меня лечить, Кристина! Ты можешь забеременеть. Понимаешь это?

— Понимаю, Стёпа. А от кого мне беременеть, как не от мужа своего? Ты меня удивляешь!

— Не надо прикидываться дурочкой! Беременность убьёт тебя! Я консультировался у врачей с клиники. Я не хочу потерять тебя. Ты это понимаешь?

— Понимаю! Не слишком ли много у тебя консультаций? — Собрала все, что было на её животе. Посмотрела и облизала пальчики. — Классно, Стёпа!

— Я в шоке, дорогая!

— А что такое дорогой?

— Да ничего! Ты не должна беременеть, Кристя! Ты понимаешь? Я не хочу тебя терять. У нас есть с тобой двое ребятишек. Крис, этого достаточно.

— Стёпа! Солнышко моё. Ты мой муж. — Посмотрела на меня, облизала опять свои пальцы. — Я тебя обожаю. Мужчина мой сладкий!

Кошмар какой. Вновь попытался воззвать к её разуму.

— Кристя, твою душу, на меня посмотри! Я не хочу тебя терять понимаешь?! Сколько можно повторять? Вообще тебе надо там что-то сделать. Я слышал вы там трубы себе перевязываете.

— Ещё чего не хватало! Ничего я себе перевязывать не буду. Ты куда собрался?

— Воды попить.

Подождала пока я напьюсь.

— Напился? Иди сюда. Мы с тобой только начали. Жаль, что я не могу попрыгать на тебе. Придётся так.

— Ты сама-то чувствуешь что-нибудь?

— Да. Только медленно. Ты слишком быстро кончил. Так что давай. Попытка номер два! Надеюсь, ты сейчас дольше продержишься?

— Надо отдохнуть!

— Стёпа, ты такой здоровый как конь, чего тебе отдыхать? Не землю лопатой кидал.

Сел рядом с ней на край постели.

— По энергозатратам это почти тоже самое!

— Перестань, энергозатраты у него. Ты что хочешь сказать? Что всё? Ты выдохся?

— Ничего не выдохся. Крис, ты что такая активная?

— Нормальная. Помогаю снять тебе напряжение. Нечего по другим бегать, когда своё есть, куда можешь своего, — глянула на мой пах, — засунуть! Я вижу, ты отдохнул. Давай укладывайся на меня. Нечего резину тянуть. Я уже вся в любовном нетерпении.

Потребовала, чтобы я её поласкал. Грудь ей помял. Успокоились не скоро. Я потом лежал и всё никак не мог понять, кто кого поимел?! Посмотрел на неё. Спала с улыбкой на губах.

Утром хотел по тихому слинять, но был пойман за руку. Думал, что спит. Ошибся.

— Куда?

— Принимать утренние водные процедуры. А что?

— А пожелать жене доброго утра?

— Доброе утро, Кристина!

— Доброе, Стёпа! — Но руку не отпускала.

— Что?

— И это всё? Ты раньше каждое утро, со мной гимнастикой занимался! Причём не спрашивая, хочу я или нет.

— То было раньше.

— Ну и что? Ничего не изменилось, так что давай, помассируй меня, особенно изнутри. Для укрепления здоровья.

— Кристина! Ты будто с цепи сорвалась. Давай я тебя в ванную отнесу.

— Конечно отнесёшь, чуть позже. Серёгин, ты меня уже не любишь?

— Люблю.

— Тогда чего ломаешься, как девочка? Тем более, тебе даже возбуждаться не нужно, ты уже готов.

Пришлось заняться массажем, внутренним. Ещё вчера чувствовал, что туго идёт. И смазка у неё медленно вырабатывается, пришлось пользоваться гелем. Когда входил в неё полностью, упираясь своим лобком в её, она закусывала свою нижнюю губу, глаза закрыты, пальчики с коготками сжимала на моих плечах.

— Стёпа не прерывайся. — Не открывая глаза, прошептала она, Почувствовав, что я сейчас начну разряжаться.

— Мы с тобой уже говорили на эту тему, Штерн! — Прохрипел ей.

— Стёпа у меня там спираль стоит. Ты что дурак, так и не понял? Я после тебя не собиралась больше беременеть. Иначе бы уже кучу нарожала. Так что расслабься. Давай наполни меня. Тем более… Как хорошо… Тем более, тебе прерываться вредно… Задвинь его глубже и кончай! Ну же!

Бл…ь, не выдержал, прерываться на самом деле это такое дерьмо. Вошёл в неё до упора и стал облегчаться. Стенки её влагалища меня крепко держали. Даже было такое ощущение, что она выдаивала меня. На её лице была блаженная улыбка, глаза по прежнему закрыты. Руками обняла меня за шею, прижимая к себе. Стал благодарно целовать её губы. Она ответила. Когда чуть отстранился, супруга посмотрела на меня.

— Видишь, как тебе хорошо. Твой сладостный стон, для меня как волшебная музыка, любимый.

— А тебе хорошо?

— Да. Конечно, до оргазма не дошла. И дело не в тебе, не вини себя, Стёпа. Дело во мне. Но мне было очень хорошо. особенно почувствовать, как что-то горячее заполняет меня.

— Горячее?

— Ага. Такое родное.

— Ладно, родное, пошли ка в ванную.

Унёс её принимать водные процедуры… Когда она принимала с моей помощью ванную, улыбаясь сказала мне:

— Стёп. А сегодня было чуточку лучше, чем вчера.

— Как это?

— Я чувствовала больше. Может именно из-за того, что ты не прерывался. Я чувствовала, как он у меня там пульсирует. Так что дорогой… — Многозначительно на меня посмотрела.

— Что?

— Сексом будем заниматься три раза в день — утром, в обед и вечером. Я даже расписание составлю. — Смотрел на неё вытаращив глаза.

— Я тебе что? Отбойный молоток? Мля, секс по расписанию. Такого я ещё не видел! Тормозни, Кристина!

— Значит ты меня не любишь. Я так и знала. Тебе противно со мной? — Готова была расплакаться. Какие-то у неё быстрые смены настроения.

— Ничего не противно. Успокойся. Но я же не машина. Тем более, что каждый раз должно быть как в первый. Ну это чтобы не приелось… Ладно, чего скуксилась? Если освобожусь, то займёмся с тобой любовью в обед.

— А ты что, занят?

— Конечно, у меня работа сегодня в мастерской.

— Стёпа, тебе что денег не хватает?

— Мы с тобой на эту тему уже говорили. Я свои деньги зарабатываю, а не у жены на содержании нахожусь. А ты лучше тоже делом займись.

— Каким это?

— Вон Ирма вовсю уже рулит. А тебе что мешает?

— Ирма на своих двоих бегает.

— И ты будешь. Но сейчас с компьютером ты же можешь работать? Попроси у отца что-нибудь. Ты же училась.

Кристина задумалась. Ополоснул её из душа и завернув в полотенце унёс в комнату. Пока одевал её, она молчала. Позавтракали.

— Ну так что надумала?

— Наверное, ты прав. Я отцу сейчас позвоню.

— Ну вот и молодец. И ещё Кристина, ты детей, когда в последний раз видела?

— Не помню.

— Надо бы становится мамой, дорогая.

— Я боюсь.

— Чего ты боишься?

— Боюсь, что из меня плохая мать получится. Мне стыдно детям в глаза смотреть. Да и они стесняться такую мать-калеку будут.

— Они ещё совсем маленькие. Им всего три годика.

— Ты часто их видишь?

— Да. В этом плане у меня никаких ограничений нет. Давай так. Я скатаюсь в мастерскую. Потом оттуда к тестю. Ты ему позвони переговори насчёт работы. А я детей привезу. Хорошо?

— Хорошо.

— И ничего не бойся.

Из мастерской я освободился только после обеда. Позвонил тестю. Кристина ему уже отзвонилась и очень сильно удивила, попросив дать ей работу. Дети находились с няней в его доме. Разрешил забрать их. Мелкие, увидев меня сразу забрались ко мне на руки и начали наперебой рассказывать о своих делах. Говорили ещё смешно. Привёз их к Кристине. Оба мальчишки смотрели с любопытством на свою мать, держась мне за руки. Кристина сидела в своём инвалидном кресле. Была бледной.

— Дети, — я присел на корточки, — это ваша мама, подойдите к ней.

Игорь старший из близнецов посмотрел на меня удивлённо.

— Папа, а у мамы вава?

— Да. Она болеет. Но скоро выздоровеет. Идите, поцелуйте её.

Игорь, взяв за руку Константина, своего брата и они подошли к своей матери. Оглянулись на меня, я улыбаясь кивнул. Было видно, что Кристина очень волнуется. Но дети есть дети.

— Ты правда наша мама? — Спросил Игорь.

— Правда.

— А почему так к долго к нам не приходила? Потому, что ты болеешь?

— Да.

— А когда выздоровеешь ты с нами будешь жить?

— Конечно.

— Тогда выздоравливай скорее.

Мальчишки обступили её с двух сторон. Держались за её руки. Ну вот процесс пошёл. А то, что это за дела, дети не знают своей матери!