Укрощение строптивой

Часть 4. Искупление. Глава 3.

Кристину забрали через четыре дня, когда врачи окончательно уверились, что с ребёнком и самое главное с матерью всё нормально. Дома к их приезду всё было уже давно готово. Были гости. Но Крис сразу же унесла дочь наверх и никому не показала. Только отцу, как дедушке, Ирме и сыновьям. Я уже малую уже видел. Остальным гостям, кто приехал, сказала, что ребёнка покажет только через месяц.

— Крис, ты что, стала суеверной? — Спросил её вечером.

— Может быть. — Она разделась. Смотрела на себя. Шов был закрыт медицинским пластырем.

— Кристина, подойди ко мне. — Попросил её. Сам присел на кровать. Она подошла. Обнял её за бедра. Поцеловал нежно живот. Шов не трогал. — Болит?

Она запустила пальцы мне в волосы.

— Есть такое. Врач сказал, что боль могу чувствовать длительное время. А возможно пройдёт быстро. — Села рядом со мной. — Стёп. — Погладила меня по спине.

— Что?

— У нас долго не было секса.

— И что? Ты предлагаешь им заняться? Ты с ума сошла? Ты после родов.

— Я не о себе говорю.

— Не понял?

— Не прикидывайся. Я о тебе говорю. Мне сейчас ничего не нужно. Можно будет только через полтора-два месяца.

— И что? Так Крис, чего это ты так меня поглаживаешь. — Я даже отодвинулся от неё. Она недовольно посмотрела на меня и пододвинулась ближе.

— Не смей от меня отодвигаться. Я о тебе забочусь, дорогой.

— Так, Кристина, давай конкретней. А то меня начинает напрягать твои намёки.

— Я о том, что вы, мужики долго без секса не можете. Вам обязательно своего дружка надо куда-нибудь засунуть, в какую-нибудь щель. Скажи, что не так?

— Нет, не так. Я себя не на…

— Я знаю, — перебила меня Кристина, — не на помойке нашел. Но женщину тебе охота. Серёгин не расстраивай меня, ты же не импотент.

— Послушай Крис, я дурею над твоими мыслями.

— Не уходи от вопроса.

— Хорошо. Да охота. Тем более близости у нас не было месяца три уже или даже больше. тебе нельзя было.

— Я даже скажу сколько точно. Три месяца и двадцать один день. Ты очень стойкий, Серёгин. Но так долго продолжаться не может. Я не дура. Я в последнее время думала об этом.

— Тебе думать не о чем больше? О дочке думай.

— Я о ней и так думаю. И о семье нашей думаю. Я не хочу, чтобы ты побежал на сторону, Стёпа, чтобы слить в какую-нибудь кошёлку.

— Твою душу, Крис. Я дурею над твоим сленгом. Ты же не малолетка. Серьёзная, уважаемая женщина. Бизнесвумен. Жена, мать семейства, а иногда так выражаешься, что, бл…, уши пухнут.

— Не матерись в комнате, где находиться младенец, Стёпа.

— Извини.

Кристина совсем ко мне прижалась.

— Так вот, Стёпа, в продолжении к нашему разговору. — Она запустила ладошку в мои спортивные штаны. Погладила через трусы моё хозяйство. Кстати напряжённое, это я так отреагировал на неё, когда жена разделась до трусов. — Вот видишь, какой он у тебя напряжённый. — Дьявол, сердце бухало как сумасшедшее.

— Крис, не надо. Как напряглось, так и успокоится. — Попытался вытащить её ладонь из своих штанов.

— Стёпа! Убери руки. Молодец. — Залезла уже в трусы. Ласкала возбуждённую плоть ладонью. — Стёп, я могу отсосать тебе. Но это может один раз прокатить, два, но тебе ведь захочется большего так.

— Крис, перестань. Дочь сейчас проснётся.

— Не проснётся. Я знаю когда она проснётся. Давай, штаны снимай.

— Крис, ты не успела приехать из роддома, как… б… Как уже пристаёшь… ладно, давай я в душ схожу. — Она убрала руку из моих штанов.

— Хорошо. Сходи. Я бы с тобой сходила, да пока нельзя.

Ушёл в душ. Не успел я залезть под струи воды, как Кристина постучалась.

— Стёпа, а чего ты закрылся? Ты от меня что-то скрываешь?

Да мать моя женщина! Открыл. Кристина зашла. Стояла смотрела на меня. На ней был халатик. Дождалась, когда я сполоснусь.

— Ты меня контролировать будешь, Кристина?

— Нет, просто хотела на тебя посмотреть, на голого.

— Ты что, не видела?

— Видела, много раз. Но я ещё хочу. Сполоснулся?

— Сполоснулся. Ты уверена, что надо?

— Надо. Тебе в первую очередь.

— А тебе?

— И мне надо. Даже просто ради успокоения и самоутверждения, что я могу удовлетворить мужа, пусть даже так, в усечённом виде. Пойдём. Или прямо здесь?

— Пойдём на постель.

Она села на кровать. Я встал напротив неё. Кристина уже привычно поласкала руками меня, потом поцеловала мою плоть. И наконец взяла её полностью в рот. Положил руки ей на голову. М-да, что-то что, но в плане секса и удовлетворения мужчины она, конечно, профи. Делала всё с наслаждением и страстью. Даже замычала сама, когда я взорвался в ней, притянув её голову к себе до упора. Да, долгое воздержание сказывалось. Спермы накопилось достаточно, что супруга даже захлебнулась. Выпустила меня, закашляла.

— Чёрт, не в то горло попало. Стёпа, сколько же тебя!!! — Взяла платок и стала вытирать губы, подбородок. — Видишь, ты был полон. Скажи, тебе легче стало? — она встала.

— Кристина всё нормально. — Обнял её. В этот момент дочь закряхтела, потом подала голос. Жена вывернулась у меня из рук.

— Я сейчас. — Убежала в ванную. Но скоро пришла. Халат был распахнуть. Она протёрла свои налитые груди смоченной чем-то марлей. Взяла ребёнка, села на кровать и дала младенцу грудь. Сидела, кормила. Я накинул халат и присел рядом с ними. Смотрел, как дочь в очередной раз насыщается. Кристина даже глаза прикрыла.

— Крис, — шёпотом спросил её, — что ты чувствуешь, когда она сосёт тебе грудь?

Кристина улыбнулась.

— Мне хорошо. Не знаю, как описать эти ощущения, это чувство. Я очень жалею, что в своё время сама себя лишила этого с сыновьями.

Покормив дочь и перепеленав её, сменив памперс, уложила Соню вновь в кроватку. Залезла ко мне в постель.

— Стёп. Скажи, я страшная стала?

— Ты с чего это взяла?

— Стёп, не надо ладно? Я же вижу себя в зеркало. И фигура у меня не та стала. И ещё шов этот. Ты меня не бросишь из-за этого?

— Господи. — Лёг на бок, повернувшись к ней. — Откуда такие мысли? Кристина, тебе не 20 лет и даже уже не тридцать. У нас дети старшие в школу бегают.

— Не бегают, их возят.

— Да какая разница. Тебе тридцать девять. Успокойся. Ты прекрасна. Красива. Поверь. — Помолчал, глядя на неё. Заметил влагу в её глазах. — Кристин, что происходит? Ты начала жалеть, что родила?

— Нет, что ты. Сонечка моя звёздочка. Я очень счастлива, что она у меня появилась. Здесь другое.

— Что именно?

— На меня иногда накатывает страх. Я словно оказываюсь в какой-то пустой комнате. Вокруг никого. Я начинаю звать вас. Тебя, папу, сыновей и даже Соню. Но в ответ тишина. А потом начинаю слышать голоса. Твой, папин, мальчишек и даже Соню, как она смеётся. Кричу вам. А вы не слышите. И ещё слышу чей-то женский голос. Она с вами разговаривает, смеётся. И вы с ней. А меня будто нет.

— Крис. Успокойся. Я не собираюсь от тебя куда-то уходить. Ты моя жена. Я люблю тебя. У нас трое детей. Как я могу бросить вас и уйти? Тем более дочка родилась. Жаль мамы уже нет. Она была бы счастлива, увидеть внучку.

Обнял Кристину, она меня, прижались друг к другу.

— Я тебя тоже очень люблю. Спасибо, что ты появился в моей жизни. Я сейчас вспоминаю то, что было до тебя, это словно какой-то кошмар. Болезнь, тяжёлая и страшная. А потом ты. И твоё лечение. Да пусть жёсткое. Но ведь иногда, чтобы спасти больного, ему причиняют боль. Так ведь?

— Так, когда нет другого выхода. Крис, может тебе к психологу показаться? У тебя, наверное, послеродовая депрессия.

— Стёпа, я не сумасшедшая. — Кристина уткнулась мне в плечо и заплакала.

— Никто не говорит, что ты сумасшедшая. Такое бывает. Успокойся. Не хочешь, не надо. Тебе нужен покой и хорошие эмоции. А то вдруг молоко пропадёт? Чем Соню кормить будешь?

Кристина села на кровати. Потрогала через ночную рубашку свои груди.

— Стёп, ты чего такое говоришь? Мне нельзя, чтобы молоко пропало.

— Конечно нельзя. Поэтому максимум спокойствия и только положительных эмоций. Я рядом. Мальчишки рядом, отец твой рядом. Ирма тоже рядом.

Кристина улыбнулась, продолжая удерживать ладонями свои груди.

— Знаешь, Стёп, а Ирма изменилась. Та Ирма, которую я знала, её больше нет. Сейчас это другая женщина, абсолютно. Совсем не похожая на прежнюю. Как небо и земля. Никакой безбашенности и авантюризма. Распущенности, похоти. Нынешняя Ирма, это железная бизнеследи, со стальными нервами и волчьей хваткой. На мужчин вообще не реагирует. Особенно на тех, кто пытается флиртовать. На любой флирт или брачный хоровод, отвечает абсолютно холодным взглядом и такой же холодной улыбкой. Либо вообще никак, словно вместо самца пустое место. Среди бизнес-кругов, даже слух пошёл, что она напрочь фригидна. Но ты же знаешь, что она не такая?

— Ты тоже изменилась. И той Кристины, которую я увидел первый раз, тоже уже нет. Есть другая Крис, которую если кто и волнует, то только твои близкие — отец, муж, дети и ещё Ирма с дочерью. И хватка у тебя в бизнесе не менее волчья, чем у Ирмы. Вы обе стоите друг дружку. Это же надо было схлестнулись две дамы, оторви и брось. Вы как две сестры-близняшки однояйцевых. Вся разница у вас, это то, что ты блондинка, а Ирма брюнетка. Даже татуировки у вас одинаковые.

— Не совсем. — Кристина усмехнулась. — У меня на лобке одна, а у неё другая.

— Да, есть такое. Я это заметил. Наверное, это из-за той хрени, которой вы меня опоили, ведьмы. Всё хорошо помню. Каждую чёрточку её тела, каждую линию её татуировок. Как и твоих. Но твои я вижу на протяжении десяти лет, даже чуть больше. А у Ирмы видел один раз. Но всё равно всё помню. Как фотография отпечаталась в памяти… Так, Крис, я не совсем понял, что значит твоя фраза о том, что я знаю, что Ирма не фригидная? К чему это?

— Ни к чему.

— Не юли. Ты чего глаза отводишь, Кристина? Вы что опять что ли? Повторить хотите? И опять меня напоить попробуете, вашей хренью, как в прошлый раз?

— Хорошее зелье было. Но Ирма переборщила. Нет, Стёпа. Никакого зелья.

— Тогда что?

— Это на случай если ты захочешь на строну сбегать. Лучше тогда пусть будет Ирма.

— Я в шоке. То ты ревнивая до безобразия, то готова делится мной со своей подружкой.

— Я тебя и так ревную. Ко всем. Кроме Ирмы.

— Почему?

— Не знаю. Просто не ревную, после того раза. Видела, как она тебя целует, как ты её берёшь. Никакой ревности. Наверное, от того, что знаю, Ирма никогда не встанет между нами. Тем более Полинка и Сонечка сёстры. Как и Костя с Игорем обеим девчонкам братья.

— Ты вообще зачем мне это говоришь? Насчёт Ирмы? Давай прямо, Крис?

— Просто. На тот случай, я же тебе сказала, что пока я не могу, но тебе надо, то пусть будет Ирма. Или если что-то со мной случится. То пусть опять же будет она. Ирма и о детях позаботится лучше, чем кто-либо.

— Что-то мне совсем не нравится твоё настроение и твоё состояние. Психологическое, я имею ввиду.

— Нет, Стёп. Всё нормально. Я просто тебе говорю всё как есть. На всякий случай, чтобы ты знал.

— Давай спать, Кристина. А то ещё до чего-нибудь договоримся. Да, насчёт Ирмы. Сыновья уже задают вопросы, почему, если Полина им сестра, то мама у неё тётя Ирма, а не ты?

— Надеюсь ты сумел найти выход из ситуации?

— Нет. Не сумел. Сказал, что станут постарше и мы поговорим.

— Отвертелся.

— Мы с тобой и ТЁТЕЙ Ирмой вместе им будем объяснять. А заодно и дочерям. Не против, Крис?

— Не против.