В годовщину развода. (не)бывшие

Глава 15

Утро первого дня рождения Вари началось с того, что Соня ворвалась в спальню с шариками в руках.

— Мама, папа, вставайте! Сегодня праздник!

Я открыла глаза, сонно улыбнулась. Вадим лежал рядом, одна рука обнимала меня за талию. Он зевнул, потянулся.

— Доброе утро, солнышко, — пробормотал он, садясь. — Который час?

— Семь! — Соня запрыгнула на кровать между нами. — Нужно украшать дом! Варюша проснется, а ничего не готово!

Я рассмеялась, обняла дочку.

— Все готово, детка. Папа вчера украсил весь первый этаж. Помнишь?

— Но я хочу еще шариков!

Вадим потрепал ее по волосам.

— Хорошо. Пошли надувать шарики, а маме и Варе дадим еще поспать, ладно?

Они ушли, а я осталась лежать, слушая их смех с первого этажа. Из соседней комнаты донеслось тихое похныкивание — Варя проснулась. Я встала, накинула халат, прошла к ней.

Дочка сидела в кроватке, держась за прутья. Увидела меня и засмеялась, протянув ручки.

— Доброе утро, именинница, — подняла ее, поцеловала в щечку. — Год тебе сегодня. Целый год.

Варя лепетала что-то на своем, тянула меня за волосы. Она выросла, окрепла, из крошечной недоношенной малышки превратилась в здоровую, веселую девчонку. Светлые кудряшки, серые глаза, улыбка до ушей.

Мы спустились на кухню. Вадим и Соня уже надували шарики, разноцветные шары громоздились на полу.

— Вот и наша именинница! — Вадим взял Варю у меня, подбросил вверх. Она заливисто рассмеялась, визжа от восторга.

К двум часам дня дом наполнился людьми. Приехали родители Вадима, Марина ввалилась с букетом шаров и подарками, обняла меня.

— С днем рождения Варюшки! Где моя крестная дочь?

— На руках у бабушки, — я кивнула в сторону гостиной.

Пришли коллеги из студии, несколько моих клиентов, ставших друзьями. Людмила Сергеевна приехала с внучкой Алисой — они подружились с Соней за этот год. Дом гудел голосами, смехом, музыкой.

Я стояла на кухне, раскладывая закуски по тарелкам, и чувствовала себя действительно счастливой. Это странное, незнакомое ощущение — чистое, легкое счастье без примеси страха.

Год назад я не могла представить, что буду здесь. Что мы с Вадимом снова будем вместе. Что буду доверять ему, любить и заново строить с ним жизнь.

Но мы прошли через многое за этот год. Через боль, через терапию, через честные разговоры, которые раньше боялись начинать. Мы вместе учились говорить друг с другом по-новому — без обвинений и превентивной самозащиты, открыто.

Да, прощение пришло не сразу. Были дни, когда я смотрела на него и вспоминала ту сцену с Дашей, и злость накатывала волной. Были ночи, когда я просыпалась в холодном поту и думала, что не смогу. Что слишком много разрушено, слишком глубоко ранена.

Но потом я видела, как он встает к Варе ночью, как играет с Соней, как смотрит на меня — с любовью, с благодарностью, с тихой надеждой. И понимала, что хочу дать ему второй шанс. Нам дать… Ведь над собой я тоже работала. Например, я научилась просить о помощи, делегировать, не тащить все на себе. Сократила часы работы в студии, доверила Марине больше ответственности. Проводила больше времени с детьми, с Вадимом, с собой.

Мы построили новые отношения. Не на руинах старых, а с нуля. Медленно, осторожно, кирпичик за кирпичиком.

— О чем задумалась?

Я вздрогнула. Вадим стоял в дверях кухни, держа Варю на руках. Дочка играла с его галстуком.

— Просто вспоминала, как мы сюда пришли.

Он подошел, поцеловал меня в висок.

— Длинный путь был.

— Очень.

— Но мы прошли. Вместе.

Я обняла их обоих — его и Варю. Моя семья. Та, которую я чуть не потеряла, и которую мы собрали заново.

— Пора резать торт! — крикнула Соня из гостиной.

Мы вышли к гостям. Свекровь принесла огромный торт с единичкой из крема. Зажгли свечку, все запели «С днем рождения». Варя хлопала в ладоши, пыталась схватить свечку. Соня помогла ей дунуть, и пламя погасло под аплодисменты.

А вечером, когда гости разошлись, дети уснули, мы с Вадимом вышли на террасу. Я взяла два бокала вина, он принес плед — ночи стали прохладнее.

Мы сели на скамейку, укрылись пледом. Я прислонилась к его плечу, смотрела на звезды.

— Ты счастлива? — спросил он тихо.

Я подумала секунду. Год назад я бы не смогла ответить на этот вопрос. Не знала бы, что сказать. Но сейчас…

— Да, — улыбнулась я. — Впервые за долгое время — да.

Вадим поставил бокал на столик, повернулся ко мне.

— Яся, мне нужно тебе кое-что сказать…

— Что-то случилось?

— Нет. Просто… подожди.

Он встал, и я увидела, как он опускается на одно колено передо мной. Сердце екнуло.

— Вадим, что ты…

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл. Внутри лежало кольцо, тоньше, изящнее, с небольшим бриллиантом в центре, совсем не похожее на то, первое.

— Я знаю, мы уже женаты, вернее, не успели развестись — начал он, и голос дрогнул. — Юридически ничего не изменится. Но я хочу спросить снова. По-настоящему. Яся Соколова, ты выйдешь за меня замуж? Еще раз. Не потому что так надо, не потому что у нас дети. А потому что я люблю тебя и хочу дать новые клятвы, в этот раз нерушимые. Я хочу провести с тобой остаток жизни, быть мужем, которого ты заслуживаешь. Тем, кто будет рядом, кто не подведет, кто не причинит боли.

Слезы потекли по моим щекам. Я смотрела на него, на это кольцо, и не могла говорить. Горло сжалось.

Вадим протянул коробочку ближе.

— Внутри гравировка. Посмотри.

Я взяла кольцо, поднесла ближе к свету террасы. На внутренней стороне были выгравированы слова: «Ты. Я. Навсегда».

Начнем заново… Три слова, которые значили все.

— Да, — Я посмотрела на него сквозь слезы, засмеялась и заплакала одновременно. — Да, согласна.

Вадим надел кольцо на мой палец, поднялся, обнял меня. Я уткнулась ему в грудь, плакала и смеялась, и он держал меня, гладил по волосам.

— Люблю тебя, — прошептал он. — Так сильно.

— И я тебя люблю.

Он отстранился, взял мое лицо в ладони, поцеловал. Мы прошли через ад и выжили. Потому что научились говорить друг с другом, доверять, прощать. Потому что построили новые отношения — крепче, честнее, настоящие.

Да, мы начнем заново. И на этот раз все будет по-другому.

На этот раз мы все сделаем правильно.