Ведунья

Астрономия

Через два дня, полных новых впечатлений, к нам явился личный секретарь короля, мистер Чиффинч, так он представился. Мужчина сообщил, что его величество готов принять решение о моём замужестве, а потому желает меня видеть немедленно. Граф обрадовался скорому решению вопроса и его совсем не смутило, что я пойду туда одна. По делу ведь. Впрочем, меня тоже сперва ничего не смутило. Пока мы шли длинными коридорами, мистер Чиффинч в основном молчал.

Я же предчувствовала конец своего пребывания здесь и погрузилась в собственные мысли. Если король готов принять решение то и я должна определиться со своей жизнью. Наверняка он меня спросит. А я выбрала замужество с Руфусом. Конечно, можно было рискнуть и остаться при дворе, стать фавориткой герцога Монмута. Но это означает, что меня просто будут использовать в своих играх другие придворные, да и монаршие особы тоже.

А если я захочу управлять своей судьбой, мне придется стать жёсткой, плести интриги, идти по головам. Я не смогу быть счастлива и всегда буду в опасности из-за чужих амбиций и зависти. Кроме того, мне придется жить жизнью, которая противоречит моему воспитанию и моим убеждениям, лгать, притворяться, предаваться разврату, пусть даже только с одним мужчиной. Хотя кто его знает, на что придется пойти ради выживания?Хуже того, если кто-то узнает про мой дар, тут мне точно не спрятаться и головы не сохранить. Эти люди 11 лет назад казнили собственного короля, что им какая-то ведьма, пусть даже дочь герцога? К тому же не единственная. Если меня не станет, на замену имеется еще пять сестёр, так что титул не пропадёт.С этих размышлений меня сбил догнавший нас Гастон. После обеда его не было и я удивилась, как он вообще меня нашёл.– Мистер Чиффинч, как неосмотрительно с вашей стороны!– Кто вы? – удивлённо посмотрел на него секретарь.– Один из опекунов леди Сеймур. Мистер Гастон Тусет.– Насколько мне известно, опекуном мисс Сеймур является граф Бат.– А я его племянник. И тоже опекаю её. Очевидно, вы запамятовали и не позвали графа, чтобы сопровождать леди. Вам ли не знать, что незамужней девушке никак нельзя ходить по дворцу без опекуна. Тем более в столь позднее время.Мистер Чиффинч задумчиво оглядел Гастона и ответил.– Я веду леди Сеймур на личную аудиенцию к его величеству по поводу ее будущего.– Уверен, король будет первым, кто потребует соблюдения приличий.В этот момент в коридоре показалось несколько дам, одной из которых являлась главная любовница короля – леди Барбара Каслмейн.– Разумеется, вы правы, мистер Тусет. Я очень торопился и забыл. Столько поручений, знаете ли…– Я так и думал. Теперь мы можем идти, – подыграл ему Гастон. Но я понимала, что разговор прошел бы иначе, если бы не появилась леди Каслмейн. И почему я сама об этом не подумала?У входа в покои короля, мистер Чиффинч постучал и сразу же открыл дверь.– Ваше величество, леди Сеймур и мистер Тусет.Король замер на мгновение, а потом махнул рукой.– Входите. Леди Сеймур, рад вас видеть. Признаться, я рассчитывал поговорить с вами наедине. Мне важно знать ваше личное мнение.– Простите меня, ваше величество, – заговорил Гастон. – Но тогда были бы нарушены приличия и репутация леди Сеймур могла пострадать.– Что ж, вы правы. Тогда прошу вас, присядьте здесь. А мы отойдем к окну, пошептаться. Вы будете нас видеть, так что приличия будут соблюдены. У меня есть телескоп, леди Сеймур, я хотел вам его показать. Вы когда-нибудь видели телескоп?– Нет, ваше величество, – робко ответила я.– То-то же. Я подумываю открыть первую в Англии обсерваторию для наблюдения за планета, светилами и звёздами. Рассчитываю, что это поможет развитию мореплавания.– Хорошая мысль, ваше величество.Мы медленно шли через его комнату, невольно я бросила взгляд на большую кровать. Почему о делах король решил говорить в своих апартаментах? Почему не в рабочем кабинете? Вот и окно, а прямо перед ним на золоченой треноге была установлена огромная подзорная труба.– Посмотрите сюда, леди Сеймур. Я как раз изучал кратеры на Луне.Я с интересом заглянула в маленький глазок. Казалось, я вижу Луну так близко, что можно потрогать руками. А ведь обычным глазом такое не увидишь. Зрелище захватило меня и какое-то время я молча рассматривала ночное светило под рассказы короля о нём.– Должен спросить вас, леди Сеймур. Вы уверены, что готовы выйти замуж за Руфуса Буршье? Не торопитесь с ответом. Вы ведь знаете, что можно выбрать другой путь и много добиться на нём.Посмотрев ему в глаза, я заметила, что почему-то взгляд правителя был печален и полон тоски. Но ведь не из-за меня же эти чувства? Может он просто одинок, несмотря на окружение людьми сутки на пролёт? Во мне заговорило желание помочь ему, или хотя бы не расстраивать, но потом я решила, что это его жизнь, а я хочу жить своей. И я не готова принести себя в жертву, чтобы спасать другого человека, пусть даже короля.– Уверена, ваше величество. Я много думала об этом. Для меня это хороший брак и достойная партия.– Просто ваш свёкр такой человек… я таких на дух не выношу.– Он не вечен, ваше величество, да и болеет в последнее время. А мой жених еще молод и мягок как глина. Уверена что смогу устроить свою судьбу наилучшим образом.Король взял меня за руку, поднёс к лицу и прижался губами к тыльной стороне ладони. Слишком долго удерживал моб руку, не сводя взгляда с моего лица. В других обстоятельствах это было бы вопиющим нарушением, но ведь я с ним не наедине и Гастон не допустит приставаний. Надо признать, мужчине удалось затронуть моё сердце. Он не был писанным красавцем, но очень обаятелен, умён, остроумен. Я успела это оценить за то недолгое время, что жила при дворе. Был у него особенный шарм. Но больше покоряло жизнелюбие его величества, учитывая, через какие испытания он прошёл. При этом я не ощущала никакой угрозы от короля и совсем его не боялась. Он умел располагать к себе. Кажется, теперь я лучше понимала, почему женщины не могли ему отказать.Поцеловав мою руку несколько раз он сказал низким голосом:– Такая разумная и рассудительная девушка была бы очень кстати при дворе. Особенно в моем непосредственном окружении. Подумайте еще раз, Блэр, молю вас. Я не дам вас в обиду и обеспечу всем, чем пожелаете – деньги, дворцы, титулы, земли. Я найду вам очень богатого и доброго мужа, получше нынешнего.– Ваше величество, – я старалась говорить мягко, решительно и плавно забрала у него свою руку. – Я очень признательна вам за такое внимание к моей скромной особе. Но я сделала выбор и готова принять последствия. Прошу, разрешите нам пожениться и отпустите. Придворная жизнь весьма утомительна.– Побудьте здесь еще несколько дней и если не передумаете, я дам согласие.– Ваше величество…– Умоляю, леди Блэр. Пожалейте мое бедное сердце.– Три дня, – сдалась я. Он так умоляюще смотрел. – Но я правда ничего не обещаю. Поймите меня, прошу вас. Я не создана для такой жизни.– Вы же дочь герцога!– Моя семья на грани нищеты, мы в долгах, как вы в шелках, ваше величество. Этот брак для меня очень выгоден.– Я найду вам ещё более выгодного мужа! Ваш граф и рядом не стоял!– Пожалуйста, ваше величество. Не нужно. Пощадите меня!– Ну хорошо. Уговорили. Но три дня вы еще подумаете и побудете во дворце. И я хочу видеть вас на общих мероприятиях.– Об этом вам стоит дать знать моему опекуну. Без его согласия я не покидаю покоев.– Будет сделано.На этом аудиенция была окончена и мы с Гастоном покинули королевские покои. Друг пытался расспросить меня, но мне не хотелось делиться всем разговором, поэтому я передала общую суть.Беседа с королём таки заронила в мою душу зерно сомнения. Полночи я не могла уснуть, размышляя. Что, если рискнуть и принять предложение его величества? Да, судя по всему, он хочет видеть меня своей любовницей. Но так ли это страшно? Он еще молод и достаточно хорош собой, не вызывает у меня страха или отвращения. Наверняка как мужчина он не разочарует и будет ласков. Но сможет ли он защитить меня в случае чего? Смогу ли я выжить при дворе и не выдать себя? Что если он и правда найдет мне богатого и доброго мужа? Как долго длится королевская благосклонность? Говорят, что он меняет женщин как перчатки. Стоит ли овчинка выдержки? А что если я надоем ему до того, как он удачно выдаст меня замуж?Я вертелась в неудобной постели до того времени, когда забрезжил тусклый рассвет, а потом всё-таки провалилась в сон.После завтрака слуга принес графу официальное приглашение в королевский театр с пометкой «явка обязательна». Мой будущий свёкр фыркал и проклинал распущенность двора и пустые занятия, но на представление мы всё-таки пошли. Действо на сцене захватило меня, как и другие развлечения раньше. Я погрузилась в суть, вслушивалась в реплики и пение. Уже под конец вспомнила розыгрыш в покоях герцога Монмута, где мою ситуацию выставили как театральную постановку. И часто такое происходит при дворе?После театра мы прогуливались по зале, беседуя со старыми знакомыми графа. Как вдруг ко мне подошла графиня Каслмейн, «неофициальная» королева Англии, как её называли сплетники. Она была очень влиятельной и держала короля в своей постели неизменно уже несколько лет. Говорили так же, что она выжила несколько конкуренток и даже добилась смерти некоторых. При этом умудрялась спать с другими мужчинами без последствий. Опасная соперница.– Леди Сеймур, прогуляйтесь со мной по залу.Прозвучало как приказ и я побоялась противиться ей. Барбара была удивительно красива: большие глаза, полный губы, густые каштаново-медовые волосы, выразительная фигура. В её ушах сверкали бриллианты, а на шее – жемчужное ожерелье с огромной подвеской из аметиста в тон её сиреневому платью из тафты. От неё веяло властностью и уверенностью в себе.– Дорогая, не ожидала, что вы так долго пробудете при дворе, – заговорила графиня.– Я и не собиралась. Но его величество ещё не принял решение о моем браке.– Он не дал согласия?– Пока нет.– Вчера он говорил с вами наедине?– Нет, там присутствовал мой опекун.– Этот очаровательный бастард графа Бата?– Он бастард его брата, ваше сиятельство.– Милая, вам стоит лучше изучить родословную семьи, в которую вы собираетесь войти. Брат нынешнего графа сам был графом и прижил этого юношу от горничной своей жены. От самой жены законных наследников не было, поэтому титул и перешёл Себастьяну Буршье. Если бы Гастон был его законным сыном, возможно за него вы сейчас выходили бы замуж.– Я как-то упустила это. Спасибо, что просветили.– Леди Блэр, при дворе нужно многое знать и всегда быть начеку. Неосмотрительно с вашей стороны. Здесь много завистников и злодеев, которые ни перед чем не остановятся.– Но ведь я никому не угроза.– Пока не станете влиятельной фавориткой. Слышала, такое предложение поступило вам от герцога Монмута. Собираетесь его принять?– Не собираюсь, ваша светлость. Это не для меня.– Вот и умница. Вижу, вам при дворе некомфортно. Собирайте вещи. Я всё устрою с вашим разрешением на брак.– Ваша светлость…– Поверьте, дорогая, я действую исключительно в ваших интересах и ради вашей пользы. Не хочу, чтобы такую чистую душу сгубил кто-то развратный здесь.– Благодарю за заботу, ваша светлость.– Всего хорошего, дорогая.Графиня покинула меня так же быстро, как и появилась. Выполнив свою миссию, она сразу потеряла ко мне интерес. Действительно опасная женщина. Она же мне буквально угрожала! Мол, если останусь тут, не сносить мне головы. Ну и к чему это всё тогда? Если Барбара Каслмейн выбьет мне разрешение на брак, то уверена, ни король, ни тем более его сын, не смогут меня защитить. Даже от этой женщины. Особенно от этой женщины. После этого разговора я уверилась в правильности своего первого решения. У меня нет ни опыта, ни хитрости, чтобы противостоять таким как она. Да и устоять перед натиском короля нелегко. Если постарается, он найдет способ меня соблазнить. А тогда я стану врагом графини Каслмейн и уж она постарается раскопать обо мне всё возможное. И мой дар меня погубит.Вечером должен был состояться очередной бал, но за час до него распространилось известие, что у королевы случился выкидыш. Насколько мне известно, уже не первый. В этот раз бедная женщина так переживала, что кажется сошла с ума. Придворные обсуждали, что король не отходит от неё ни на минуту, а она спрашивает его, как там их детки, всё ли с ними хорошо. И ему приходится врать что они живы-здоровы, находятся в детской под присмотром нянь. У королевы жар и кровотечение, лекари борются за её жизнь.Весь двор замер в ожидании. Кто-то сочувствовал королеве, другие оставались равнодушны. Но находились и те, кто буквально злорадствовал над её потерей. Барбара Каслмейн якобы по секрету сообщила придворным дамам, что хотела как раз сегодня сообщить королю о своей очередной беременности, а тут такая неприятность. Теперь уж конечно неподходящее время. Зато эта новость разнеслась среди придворных меньше чем за вечер. А я еще раз убедилась, какая страшная женщина – неофициальная королева.Утром один из секретарей короля принёс документы с разрешением на брак и передачу титула нашему будущему сыну. А от графини поступила записка с пожеланием всего наилучшего и надеждой, что дорога домой будет для нас лёгкой.

Однако лёгким наш обратный путь не был. Руфус умудрился чем-то заболеть, уже на следующий день у него началась лихорадка, мучил озноб и тошнота. Граф велел погонять лошадей, чтобы скорее вернуться домой. Я прикидывала в уме, какими травами смогу помочь жениху, а пока накладывала на его лоб холодные компрессы и по мелочи заговаривала еду, которую он соглашался есть.

Уже в замке лихорадка усилилась. Руфус буквально горел, корчился от болей во всём теле и потел каждые несколько часов. Хуже того, среди слуг тоже появились больные с похожими симптомами и в их числе наша единственная кухарка. Я сделала отвар с ромашкой, корой ивы и чесноком. Тайком вытащила из купленных в столице запасов кусочек имбиря и добавила туда же. Этот напиток должен был помочь Руфусу с болями, но мальчишка отказывался его пить. Тогда я попросила Гастона держать его и вливала по чуть-чуть из ложки.Порой его тошнило, поэтому процедуру приходилось повторять. Сперва казалось, что после отвара ему становится лучше, но потом боли возвращались. Он теперь спал в странных скрученных позах и очень беспокойно, часто просыпался, кричал. Мне даже было жаль мальчишку. Я искренне старалась помочь ему. Над каждым отваром я дополнительно ворожила, стараясь усилить его действие насколько возможно. Даже колдовала над водой, с помощью которой делала компрессы и обтирания, чтобы сбить жар.Граф тоже занемог на третий день, у него началась такая же лихорадка и теперь нам с Гастоном приходилось отпаивать и его. На пятый день болезни наследника, от слуг пришло известие, что у одного крестьянина обнаружили чёрную смерть. Его изолировали в пустом сарае и оставили умирать в муках. Мы с Гастоном ринулись в комнату Руфуса, раздели его догола, внимательно осмотрели. По всему телу шла мелкая красная сыпь, которая могла образоваться из-за того, что он сильно потел. А в паху мы нашли один уже сильно надутый бубон.– О нет! – воскликнула я в ужасе.– Чума всё-таки, – произнёс Гастон внезапно севшим голосом.– Значит и у графа…?– Я осмотрю его.– Поторопитесь.Пока Гастон ходил в комнату графа, я заметила, что в подмышке у Руфуса образуется второй бубон и еще три покраснения на груди и животе. Я едва прикоснулась к нарыву, как мальчишка протяжно застонал и вскрикнул. Болезненно. Лучше бы не трогать.Паника накрыла меня, но я быстро взяла себя в руки и стала вспоминать, чему учила мама при серьезных болезнях. Первым делом мне нужен тысячелистник, горькая полынь, шалфей и душица. Какое счастье, что летом я успела насушить их впрок!– У дяди бубоны в паху и на шее, – сообщил Гастон, бледнея на глазах.– Как вы себя чувствуете? – забеспокоилась я, подошла к нему и положила свою ладонь на его лоб. – Кажется жара нет.– Пока нет. Но чума крайне заразна.– Поэтому делаем так. Каждый раз после касания к обоим моем руки с мылом и полоскаем в мыльном растворе тряпочки для обтираний. Я сейчас сделаю маску на лицо для вас и себя и обучу этому слуг. Будем пить отвары такие же, как даём им. И много молиться.– Думаете, это поможет?– Часто заражаются те, кто ничего не делает. Мы должны попытаться.– Надеюсь, вы правы.Все знают, что чума не лечится. Может травы и способны немного облегчить состояние больных, но я сильно сомневалась, что они вылечат. Эх, лекарский дар Лилиан сейчас бы сюда!Я прибежала на кухню, потребовала чистое полотно, оставленное для постельного белья и нательных рубах. Позвала нескольких женщин, у которых пока не было симптомов. Объяснила им, что делать. У мамы была книга, где описывались самые страшные болезни и как из лечить. Самой главной была конечно черная смерть. Ведь были люди, которые выживали после неё. Матушка говорила, что никто не знает когда господь покарает нас снова, поэтому лучше заранее подготовиться.Я рассказала женщинам о мытье рук и тряпочек, мы вместе сделали маски из полотна, которые надо было стирать каждый день и хорошо сушить. Одежду я тоже велела менять каждый день, а ношенную вымораживать на снегу. Благо, морозы были нешуточные.Потом я принесла из кладовки пучки засушенных летом трав и корзину с корой ивы, тёрна и стеблями малины. Всё это нужно было сильно измельчить и наварить лечебных отваров. Тёрн хорошо помогал при лихорадке, но был очень горьким, как полынь. Поэтому к нему я добавляла мёд. Стебли малины следовало варить до появления яркого малинового цвета жидкости.Мы наварили еще один чан мыла, чтобы хватало всем и одну служанку поставили варить новое, когда это будет подходить к концу. Другую служанку, хоть она и сопротивлялась, я поставила варить кашу на весь замок. Кушать то надо. Кухарка тоже мучилась в лихорадке, ей потом принесут мои отвары для облегчения болей. А прямо сейчас нам нужна хоть какая-то замена.Одежду заболевших надо было сразу снимать и сжигать в кострах на улице. У нас был только один священник на весь замок и деревню. Я попросила пригласить его в замок, чтобы исповедать и причастить больного графа и его сына. И с ним потом мы обсудили, как себя вести и что делать, если он заболеет.Моя судьба теперь висела на волоске. Исхода было три. Либо я заболею и умру, либо умрут граф с Руфусом и мне придется вернуться в отчий дом, либо снова ехать ко двору и отвоёвывать себе место под солнцем через постель короля. Я решила приложить все усилия, чтобы пережить эту болезнь.