Ведьма не для змея

Глава 20. Пожирающий свет.

Он протянул ко мне свою руку, словно приглашая в зияющую бездну. Я остановилась в нескольких мучительных шагах от него, чувствуя, как силы неумолимо покидают меня, как тьма, словно густой саван, окутывает сознание.

– Санрая! – истошный крик Райнрада прорвался сквозь надвигающуюся черноту, но тут же утонул в ней, как искра в океане.

Меня затягивало в темный, липкий кокон, где меня ждала неминуемая гибель, но отступать было уже поздно. Райнрад был спасен, и эта мысль, словно последний луч надежды, давала мне силы идти вперед. Невидимая петля сомкнулась на моей шее, холодный металл ошейника обжег кожу. Щелчок замка, похож на похоронный звон. Моя сила запечатана замком скверны. Рядом возник Варга, его лицо исказила гримаса злорадства. Резкий рывок – и невидимая сила повлекла меня вперед. Каждый шаг давался с нечеловеческим трудом, ноги словно вросли в землю, отказываясь повиноваться. Как сквозь мутное стекло, я видела, как мои сестры, отчаянно пытаясь прорвать завесу тьмы, но их магия бессильно угасала, словно пламя свечи на ледяном ветру.

Мы оказались внутри крепости мгновенно. Варга вел меня по извилистым коридорам крепости, словно пленницу. Его хохот эхом разносился по подземелью, осколками впиваясь в мое сознание. Повсюду копошились порождения скверны – мерзкие твари, чьи глаза горели голодом и ненавистью. Они тянули ко мне свои когтистые лапы, жаждая прикоснуться, осквернить. Но я шла вперед, не обращая на них внимания, устремив взгляд на Варгу. Тьма давила, проникала в каждую клетку, парализуя волю. Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается, как рушатся последние барьеры, отделяющие меня от безумия. Варга дергал ошейник все сильнее, и меня неумолимо тащило вглубь, в самое сердце тьмы.

Смутно различая очертания, я увидела трон, скованный из искореженного металла и костей. Варга торжественно воссел на него. От него исходила такая мощь, такая тьма, что я чуть не упала к его ногам.

Он поднял руку, и тьма вокруг меня сгустилась, превращаясь в вязкую, осязаемую субстанцию. Она проникала сквозь кожу, впитывалась в кости, меняя меня изнутри. Я чувствовала, как мое "я" рассыпается на кусочки, как меня поглощает чужая воля.

Но где-то в глубине, в самой дальней точке сознания, еще теплилась искорка. Искорка памяти о Райнраде, о сестрах, о всем том, что я любила и за что боролась. Эта искра, несмотря на всю тьму, отказывалась гаснуть.

Собрав последние силы, я попыталась вырваться из хватки тьмы. Это было бесполезно, но я не сдавалась. Боролась, пока во мне оставалась хотя бы капля надежды, пока билось мое сердце. Зная, что должна… ради них, ради себя.

Я не сдамся! Не позволю ему уничтожить все, что мне дорого. Собрав остатки воли, подняла голову и посмотрела прямо в его безумные глаза. В этот момент я поняла, что это только начало.

– Я все равно сломаю тебя! – не отрывая от меня глаз произнес Варга.

Его слова прозвучали как приговор, но внутри меня поднялась волна ледяного презрения. Он ошибается, если думает, что может сломить меня так просто. Я видела смерть, я пережила потери, и теперь, в этом отчаянном противостоянии, я нашла новую силу – силу, закаленную болью и решимостью.

– Ты переоцениваешь свои возможности, Варга, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на дрожь в коленях. – Я не боюсь тебя.

На его лице мелькнула ухмылка, от которой кровь застыла в жилах.

– Мы еще посмотрим, – прорычал он, и в его глазах вспыхнул огонь.

Я не ответила, лишь сжала кулаки до побелевших костяшек. Внутри бушевала буря, но внешне я сохраняла спокойствие. Это был мой ответ – безмолвный вызов, брошенный в лицо врагу. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь, как он пытается проникнуть в мои мысли, прочитать мои намерения. Но я закрыла разум, сосредоточившись на одной лишь цели: выжить и победить.

Волна боли пронзила меня, когда темная аура Варги коснулась моей. Она пыталась подчинить, сломить, заставить забыть о цели. В моей голове вспыхивали картины хаоса, разрушения, смерти. Страх почти парализовал волю, но где-то в глубине души еще тлел уголек надежды, подпитываемый воспоминаниями о тех, кого я поклялась защищать.

Я собрала остатки своей воли в кулак, словно пытаясь удержать ускользающую воду. Его аура давила, словно гигантский пресс, но я сопротивлялась, цепляясь за каждую крупицу света внутри себя. Воспоминания о доме, о близких, об улыбках тех, кого я любила, стали моей бронёй.

Его глаза сузились, он почувствовал моё сопротивление. В его взгляде мелькнула тень удивления, сменившаяся яростью. Он усилил хватку своей ауры, и боль усилилась многократно. Я закричала, но крик был беззвучен, он остался лишь эхом в моей голове.

– Мне нравится, как ты кричишь, – надменно сказал Варга.

Он поднялся с трона и подошел ко мне ближе, наслаждаясь моей гримасой боли. В его глазах плясали отблески костра, отражая ту тьму, что жила в его душе. Каждый шаг его тяжелых сапог отдавался звоном в ушах, подобно похоронному маршу. Я пыталась дышать ровнее, но легкие словно сжимались, не пропуская воздух.

Он склонился надо мной, его дыхание опалило мою щеку. Запах крови, железа и чего-то зловещего, неуловимо звериного, заполнил мои ноздри. Я видела в его взгляде триумф, то самое чувство, которое он так жаждал испытать, сломив меня. Но он ошибался.

Я сплюнула ему в лицо.

Он вытер лицо тыльной стороной ладони, и я увидела, как напряглись его челюсти.

– Скоро все, кого ты знала умрут, а сама ты покоришься тьме.

Я поднялась с колен, ощущая, как боль пронзает все тело. Но боль была ничто по сравнению с той болью, что он причинил другим. Он думал, что тьма покорит меня, но он ошибался. Я сама стану его тьмой. Я стану его кошмаром.

– Ты думаешь, что знаешь тьму? – прохрипела я, и мой голос звучал странно, чуждо – словно принадлежал не мне, а какой-то древней, мстительной силе. – Ты лишь играешь с ней. А я ею живу. Каждым своим вздохом, каждым ударом сердца.

Варг рычал от злобы. Он привык к покорности, к тому, что его воля ломает даже самых сильных. Но я не была обычной. Во мне горел огонь, пламя, которое он не мог погасить. Я черпала силу в любви, в памяти, в ненависти к нему – тому, кто отнял у меня все.

Собрав остатки сил, я направила свою волю против его ауры. Это было все равно, что пытаться остановить бурю соломинкой, но я не отступала. Внутри меня вырос барьер, сотканный из воспоминаний и надежд, преграда, которую тьма не могла пробить.

Каждая минута борьбы отнимала у меня силы, но я не сдавалась. Я видела слабость в его глазах, видела, как его уверенность тает, словно лед под жарким солнцем. И тогда я поняла, что могу не только выжить, но и победить.

Собрав последние силы, я произнесла слова, которые ждали своего часа. Слова, полные ненависти и решимости, слова, которые должны были стать началом его конца:

– Ты заплатишь за все, что сотворил, за каждую отнятую жизнь. – слова мои прозвучали приговором, и он это знал.

– Это только начало, Санрая. Варга оскалился, обнажив клыки, словно дикий зверь, загнанный в ловушку.

В следующую секунду он был рядом, впиваясь в мои губы отчаянным, хищным поцелуем. Я чувствовала, как магия утекает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пепел и выжженную землю.

Его губы были холодными, как лед, и властными, требующими. Вкус крови – моей крови – примешивался к привкусу горечи и отчаяния. Он забирал не только мою силу, но и мою волю, оставляя взамен лишь пепел воспоминаний о былой мощи.

Когда поцелуй закончился, я отшатнулась, чувствуя слабость во всем теле. Варга отступил, но взгляд его не ослабел. В нем горел огонь злобы и предвкушения.

– Ты думала, что победила меня, Санрая? – прошипел он, сплевывая кровь на землю. – Ты ошибаешься. Я буду тем, кто диктует правила.

Он торжествовал, видел мою слабость, чувствовал триумф над поверженной противницей.

– Я не знаю, какие правила ты собираешься диктовать, – проговорила я, – но знай, Варга. Если ты думаешь, что я сдамся… Ты действительно меня не знаешь.

Мои слова задели его. В глазах Варга вспыхнула ярость, но в этот раз она не была такой уверенной, как прежде. Он видел, что я готова бороться, что даже в слабости моей таится уголек непокорности. Этот уголек и был моей надеждой.

Я знала, что он попытается сломить меня окончательно. Он будет играть на моих слабостях, использовать мои страхи против меня. Но я не позволю ему. Я собрала в кулак остатки воли, отталкивая от себя парализующий ужас. Сопротивляться физически было бесполезно – его сила казалась безграничной. Оставалось одно – игра на словах, попытка выиграть хоть немного времени.

– Мы еще посмотрим, кто кого, Варга, – проговорила я, стараясь придать голосу уверенность, которой уже не чувствовала. – Эта игра еще не закончена.

Он усмехнулся, и этот звук прозвучал как похоронный звон. Варга надвигался, словно тень, готовая поглотить меня целиком. Но я не дрогнула. Я стояла, готовая к новому удару, готовая к новой битве. Потому что знала: пока во мне живет хоть капля силы, хоть искра надежды, я буду сражаться.

Я глубоко вдохнула, наполняя легкие воздухом, а сердце – решимостью.

– Санрая, ты знала, что отец Райнрада подставил тебя, обрекая на несправедливый суд?

– Я догадывалась.

– А то, что его отец причастен к темному ритуалы и гибели многих жизней?

– Я уже многое разузнала, но вот какова твоя роль во всем этом Варга?

– Ты времени даром не теряла, – промурлыкал Варга, кривя губы в довольной улыбке. – Отец Райнрад затеял ритуал скверны… ради вот этого. – Он извлек из-под ворота рубахи амулет, и в полумраке комнаты вспыхнул жутковатый, болезненный отблеск. – Необузданная мощь и бессмертие… таков дар этой безделушки. Вот только амбиции оказались ему не по зубам. Он стал слаб, и я избавил его от мучений, а заодно и прибрал амулет к рукам. Он открыл мне глаза на ту скверну, о существовании которой я даже не подозревал. Я стал ее служителем, ее проводником. К несчастью, когда мой подручный не вернулся из замка… я понял, что заполучить карту и выписки, будет непросто. Впрочем, скоро она мне и не понадобилась. Я сеял скверну где хотел и сколько хотел. До тех пор, пока не появилась ты, – Варга окинул меня оценивающим взглядом, – единственная, кто способен ей противостоять.

– Противостоять? – я усмехнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Ты переоцениваешь мои силы. Скорее, я просто досадная помеха на твоем пути. Но даже помехи иногда становятся причиной больших неприятностей.

Варга захохотал, и этот звук эхом прокатился по комнате, заставляя содрогнуться даже старые камни.

– Неужели ты и вправду веришь, что можешь мне навредить? Я чувствую, как скверна бурлит в тебе, как она пытается тебя сломить. Ты – лишь сосуд, наполненный водой. И рано или поздно, сосуд разобьется.

Он сделал шаг ко мне, и я машинально отступила. Чувствовалось, как скверна, исходящая от него, проникает в меня, оплетает сознание липкой паутиной.

– Ты обречена, – прошептал Варга, приближаясь вплотную. – Ты станешь частью скверны, как и все, кто встал на моем пути.

Я ощутила его дыхание на своем лице. Страх сковал мое тело, превратив в неподвижную статую.

– Может быть, я и обречена, – проговорила я, стараясь придать голосу уверенность. – Но я буду бороться до последнего вздоха.

В его глазах мелькнула тень удивления, но тут же сменилась злобой. Он схватил меня за плечи и сжал так сильно, что я едва не закричала от боли.

– Ты пожалеешь об этом, – прорычал он. – Ты заплатишь за свое неповиновение.

Его слова эхом отозвались в моей голове, усиливая чувство безысходности. Но что-то внутри меня не позволяло сдаться. Возможно, это была простая упрямство, а может, и что-то большее. Что-то, что говорило мне: "Не позволяй ему сломить тебя".

Я попыталась вырваться из его хватки, но он был слишком силен. Его пальцы впились в мои плечи, словно когти хищника. Боль пронзила все тело, но я стиснула зубы и не издала ни звука. Я не хотела давать ему повод для торжества.

Его дыхание опалило мою щеку, а пальцы коснулись подбородка, заставляя поднять взгляд.

– Думаю, нам стоит сменить игру. Поверь, эта тебе придется по вкусу, – промурлыкал он, облизнувшись с хищным предвкушением.

Мои мысли лихорадочно метались, пытаясь предугадать его следующий шаг. Но в его глазах была лишь непроницаемая тьма, не дающая ни единой зацепки. Я знала только одно: от этой игры зависело гораздо больше, чем я могла себе представить.