Ведьма не для змея

Глава 21. Миссия спасения.

Райнрад

Зачем? Ради чего она пожертвовала собой, прикрыв меня от неминуемой гибели? Варга плетет свою грязную игру. Он, словно кукловод, дергает за ниточки наших судеб. Он знал – Санрая могла стать ему костью в горле, знала, как противостоять его скверне, и подло воспользовался этим. Теперь она там, в сердце тьмы, в проклятой крепости, окутанной щупальцами омерзительной порчи.

Ветер завывал, вторя моей тоске. Пепел, словно черная пыль воспоминаний, оседал на израненной земле. Я помнил ее смех, ее твердый взгляд, ее руку, сжимающую мою в последнем прощании. Как же я мог позволить этому случиться? Как допустил, чтобы ее свет погас в этой мерзкой тени?

Но я не сломлен. Нет, не сейчас. Боль обернулась холодной яростью, а отчаяние – решимостью. Я отправлюсь туда, где властвует Варга. Пройду сквозь тьму, разгоню ее своим гневом, найду Санраю, чего бы мне это ни стоило. Я не потеряю ее снова.

Путь будет долог и полон опасностей. Тварей, порожденных Варгой, хватит, чтобы свести с ума любого. Но я готов. Я – клинок, закаленный в пламени утраты. Меч, нацеленный в самое сердце зла.

Бессчетны полчища порождений тьмы. Мы рубим их, крушим, испепеляем, но на месте каждого поверженного вырастает двое новых. Сейчас, как никогда, нам нужен прорыв, стремительный и сокрушительный удар, способный рассеять мрак. Но воины наши измотаны, дух их надломлен, и тело требует отдыха.

–Я видел это в их глазах – усталость, страх, сомнение. Они сражались бок о бок со мной, не жалея жизней, но даже самые стойкие рано или поздно дают слабину. Нельзя винить их за это. Варга – не просто враг, он – воплощение кошмара, пожирающего саму надежду. Но я не позволю мраку поглотить нас. Не позволю ему сломить наш дух.

Я созвал совет. В словах моих звучала сталь, пусть и ограненная простотой: – Нужен план. Дерзкий, как удар молнии, рискованный, как полет в пасть дракона. Только он спасет Санраю. Варга чует ее силу. Промедлим – Скверна прорвет завесу, захлестнет нас тьмой.

Шепот сомнений прополз по рядам, голоса предрекали неминуемую гибель под натиском превосходящих сил. Но в глубине других глаз я разглядел тлеющий уголек надежды, готовности сражаться.

Я выслушал каждый довод, пропустил сквозь сито разума все аргументы. Решение уже созрело, облеклось в броню четкого плана. Лоб в лоб нам не выстоять – это верная смерть. Лишь игра на слабостях врага, хаос, посеянный в его рядах, смогут пробить брешь в неприступной крепости.

– Мы разделимся, – объявил я, и голос мой гулко отразился от каменных стен, – Альда, ты поведешь первую группу, отвлечешь основную армию врага. Вторая, под моим началом, просочится в крепость. Я лично поведу самых опытных воинов, чтобы освободить Санраю.

– Альда, – я повернулся к ней, – придумай что-нибудь, чтобы отвлечь эту орду. Заклинание? Ритуал? Любая безумная выходка, способная выиграть нам время.

Альда нахмурила брови в задумчивости.

– Есть одна идея… безумная до невозможности. Не знаю, сработает ли.

– Безумие – это именно то, что нам нужно, – отрезал я.

Мы поставили на кон все. От исхода этой дерзкой операции зависела судьба мира. Подготовка кипела. Воины, словно одержимые, натачивали лезвия, проверяли звенья доспехов, готовясь к последней схватке. Ведьмы, склонившись над котлами, колдовали, смешивая последние ингредиенты, что удалось собрать. Я смотрел на их лица, на их решимость, читая в них готовность умереть за свой мир, и чувствовал, как тяжкий груз ответственности давит на плечи. Я не имел права их подвести.

Ночь опустилась, скрывая в своих объятиях последние приготовления. Факелы отбрасывали тени на лица воинов, придавая им еще больше решимости и мрачности. Я прошелся вдоль строя, стараясь уловить каждый взгляд, вдохнуть в них уверенность. Не словами – одним своим присутствием. Сейчас это было важнее всего.

Альда подошла ко мне, закутанная в накидку. В ее глазах плясали искры безумия, а на губах застыла злорадная улыбка.

– Все готово, – прошептала она. – Сестры уже ждут сигнала. Если это и сработает, то будет впечатляюще. Только…

– Что? – насторожился я. – Спаси Санраю. И передай ей, что я всегда верила в нее.

Я крепко сжал ее руку.

– Ты вернешься, Альда, а я обещаю спасти ее.

Рассвет забрезжил на горизонте, окрашивая небо в багряные тона. Это был знак. Знак начала нашей последней битвы. Альда и ее отряд скрылись в лесу, а мы приготовились проскользнуть в крепость по забытым тропам. Сердце колотилось в груди, но в глазах пылал огонь – огонь надежды и решимости.

Прогремел первый мощный взрыв, отбрасывая полчища порождений тьмы. Мы получили сигнал. Даже из -за укрытия было видно маленькие, летевшие в сторону крепости бомбы. Они обрушивали удары градом. Теперь наша очередь, мы шли спасать Санраю.

Забытые тропы петляли, пробираясь сквозь густые заросли и обходя стороной основные укрепления противника. Каждый шаг отдавался эхом в напряженной тишине, каждый хруст ветки казался предательским. Воины двигались бесшумно, словно тени, ведомые знанием местности и жаждой победы. Я шел впереди, ориентируясь по едва заметным приметам, оставленным разведчиками.

Наконец, мы достигли бреши в стене – узкого прохода, скрытого за поросшей плющом скалой. Это был наш шанс. Один за другим воины проскальзывали внутрь, растворяясь в полумраке крепости. Внутри царила зловещая тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками и приглушенными голосами.

Мы двигались по лабиринтам коридоров, избегая встреч с тварями. Каждый поворот мог оказаться последним, каждая тень скрывала опасность. Но мы шли вперед, ведомые целью – спасти Санраю. Я чувствовал, как с каждой минутой растет напряжение, как воздух пропитывается запахом страха и надежды.

Фонарь в моей руке дрожал, отбрасывая тени на исцарапанные стены. Каменный пол был влажным и скользким, свидетельствуя о глубокой влажности, пропитавшей это проклятое место. Иногда, на мгновение, мне казалось, что я слышу ее голос - приглушенный шепот, зовущий меня по имени, но это, скорее всего, была игра моего воспаленного воображения.

Мой товарищ, Сорг, шел впереди, его меч в постоянной готовности. Его лицо, обычно исполненное веселья, сейчас было непроницаемым и сосредоточенным. Я знал, что и он, как и я, с каждой минутой ощущает, как угасает наша надежда. Время утекало, а мы все глубже погружались в этот кошмар.

Вдруг, Сорг остановился, подняв руку. Впереди, в конце коридора, мерцал слабый свет. Сердце у меня забилось чаще. Неужели это конец наших скитаний? Неужели очередная ловушка, приготовленная для нас этими чудовищами? Независимо от ответа, мы должны были идти вперед. Ради Санраи. Ради того, чтобы увидеть солнце еще раз.

Крадучись, словно тени, мы подбирались к источнику света. Коридор вывел нас в подобие алтаря – просторный зал, где в самом центре, словно жертва, была прикована к распятию Санрайя. Ее одежда превратилась в жалкие лохмотья, обнажая истерзанное тело, покрытое сетью багровых порезов. Ритуальные символы, выжженные на коже, кровоточили, а вокруг копошились твари, чья природа противоестественна. Их злобные, голодные глаза сверкали в полумраке, отражая адское пламя, и от одного взгляда на эту картину кровь обращалась в лед. Что за мерзость они с ней сотворили?

Сорг взглянул на меня, в его глазах читалось решение. Мы не могли допустить завершения ритуала.

Ярость, словно кипяток, заклокотала в моих венах. Забыв об осторожности, с рыком бросился вперед, выхватив верный меч. Лезвие, закаленное в пламени дракона, жаждало крови. Первый, кто встал на моем пути, рухнул, рассеченный надвое, словно гнилое полено. Остальные зашипели, оскалились, но я был неудержим. Каждый удар — это крик ярости, каждый взмах - проклятие тем, кто посмел поднять руку на Санрайю.

Твари набросились гурьбой, но моя сталь танцевала, отбивая удары когтей и клыков. В ушах звенел звон клинков, перемешанный с рычанием чудовищ и собственным хриплым дыханием. Я двигался, словно вихрь, сметая все на своем пути. Ярость придавала сил, а в голове пульсировала лишь одна мысль: спасти её.

Обессиленные, но живые, мы стояли, прижавшись друг к другу, окруженные телами поверженных врагов. Ярость постепенно утихала, сменяясь облегчением и благодарностью. Санрайя была спасена. И это было единственным, что имело значение.

Я оказался рядом с Санрайей. Её глаза были закрыты, а дыхание – еле слышным. Лицо искажено гримасой боли, но даже сквозь грязь и кровь я видел её красоту. Сердце сжалось от жалости и гнева.

Осторожно коснувшись её руки, я почувствовал слабый пульс. Она жива. Это придало мне еще больше сил. Теперь, с удвоенной яростью, я обрушился на тварей, охранявших её. Каждая тварь, что пала от моего меча, была платой за её страдания. Я освобожу её, чего бы мне это ни стоило. Осторожно разрезав веревки, мы сняли ее, закутов в мой плащ.

Мы услышали оглушающий рев. Новые полчища тварей заполонили зал. Рев сотряс стены замка, заставив осколки штукатурки осыпаться на пол. Впереди, в клубах пыли и смрада, двигалась темная масса, ощетинившаяся когтями и клыками. Их было слишком много. Нам не спастись бегством, не с Санрайей на руках.

Я прижал ее к себе крепче, словно это могло защитить от надвигавшейся смерти. Взгляд искал хоть какую-то возможность, лазейку, шанс на спасение. Ничего. Лишь бесконечная орда, горящая жаждой крови.

Опустив Санрайю на землю, я выхватил меч обеими руками. Пусть это будет моей последней защитой для нее. Я сделаю так, чтобы они заплатили кровью за каждую секунду ее плена.

Битва была жестокой и беспощадной. Кровь лилась рекой, воздух наполнился запахом смерти. Мы сражались спина к спине, прикрывая друг друга, отражая удары и нанося смертельные раны. Сорг, словно берсерк, крушил врагов направо и налево, его меч не знал промаха. Я старался не отставать, используя свою ловкость и скорость, чтобы уклоняться от ударов и поражать врагов в уязвимые места. Я танцевал среди них, словно смерть, оставляя за собой лишь искореженные тела. Но их не становилось меньше, лишь больше. Орда прибывала, как прилив, готовая поглотить меня без остатка. Я буду драться, пока бьется мое сердце. Пока Санрайя дышит.

Наконец то, удалось прорваться сквозь кольцо врагов. Я продолжал сдерживать натиск тварей, давая Соргу время вывести всех из зала вместе с Санраей.

Пока Сорг тащил на себе хрупкую Санрайю, я чувствовал, как силы покидают меня. Каждый взмах клинка становился тяжелее, каждый удар давался с трудом. Но я не мог остановиться. Не сейчас. Я видел страх в глазах нападавших, смешанный с дикой жаждой крови. Они чувствовали, что победа близка, и это придавало им сил.

Боковым зрением я заметил, как Сорг, спотыкаясь, исчез в коридоре. Этого достаточно. Теперь нужно продержаться лишь несколько минут, чтобы выиграть им время. Я собрал остатки сил и обрушил град ударов на ближайших врагов. Один за другим они падали, сраженные моим клинком. Но их место тут же занимали другие. Наш отряд уменьшался на глазах, пока не остались лишь я и Сорг.

Я чувствовал, как лезвие скользнуло по броне, задев плечо. Боль пронзила меня, но я не показал виду. Я продолжал кружиться в смертельном танце, отбивая удары и нанося свои, целясь в горло, в глаза, в любые уязвимые места.

Затем, я услышал зов. Сорг. Я знал, что они в безопасности. Моя миссия выполнена. Собрав последние силы, я развернулся и побежал в сторону коридора, пробиваясь сквозь ряды врагов. Позади осталась груда искореженных тел, свидетельство моей ярости и отчаяния.

Добравшись до коридора, я увидел Сорга, прислонившегося к стене, Санрайя лежала у его ног без сознания. Он был измотан, но жив. Я подбежал к ним, ощущая, как рана на плече пульсирует болью. Адреналин отступал, оставляя взамен слабость и усталость.

– Уходим! – прохрипел я, хватаясь за стену, чтобы не упасть. Сорг кивнул, поднял Санрайю на руки, и мы двинулись вглубь коридора. Каждый шаг давался с трудом, но мы знали, что преследователи не заставят себя ждать.

Мы петляли по узким проходам, стараясь запутать следы. Сорг нес Санрайю, а я прикрывал наш тыл, готовый в любой момент встретить врага. Чувствовалось, что мы уходим все дальше и дальше от места сражения, вглубь лабиринта коридоров.

Внезапно, впереди показался свет. Конец коридора выводил в просторный зал, освещенный тусклыми лампами. В центре зала находился огромный люк, ведущий вниз, в неизведанные глубины. Сорг остановился, переводя дух. Он опустил Санрайю на пол, и она застонала, приходя в себя.

– Здесь мы спустимся, – сказал Сорг, указывая на люк. – Дальше пути нет.

Я огляделся. Зал был пуст, но я чувствовал опасность, исходящую из темноты. Мы не могли здесь задерживаться. Сорг помог Санрайе подняться, и мы направились к люку. Санрайя все еще была слаба, и каждый шаг давался ей тяжело, она с трудом понимала, где находится.

Люк оказался старым и ржавым, но Соргу удалось его открыть. Под люком виднелась длинная веревочная лестница, уходящая в темноту. Сорг первым начал спуск, осторожно ощупывая ступени. Затем он помог Санрайе спуститься, а я остался наверху, прикрывая их.

Когда они оба были внизу, я услышал приближающийся шум. Наши преследователи. Не теряя времени, я быстро спустился по лестнице и закрыл люк за собой. Щелкнул замок, и мы оказались в полной темноте, внизу. Преследователи наверху яростно забарабанили по люку, но он выдержал. Мы были в безопасности, по крайней мере, пока. Теперь нам предстояло найти выход из этого подземного лабиринта.

Мы потеряли многое, но остались живы. И пока в наших сердцах теплится искра надежды, мы должны идти вперед. Ради памяти павших, ради нашего будущего. Мы пережили тьму, и теперь должны найти свой путь к свету.

Внизу царила густая, влажная тьма. Запах сырости и плесени бил в нос, а в ушах звенела тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды. Сорг достал из сумки фонарь, и его тусклый луч рассеял мрак, открыв перед нами узкий туннель, уходящий вглубь. Стены туннеля были покрыты слизью, а под ногами хлюпала вода.

– Пошли, – сказал Сорг, подталкивая Санрайю вперед. – Нужно уходить отсюда как можно дальше.

Мы двинулись по туннелю, осторожно ступая по скользкой поверхности. Санрайя, все еще слабая, опиралась на мою руку, с трудом переставляя ноги. Туннель извивался и поворачивал, словно змея, и вскоре мы потеряли ориентацию. Казалось, что мы бродим по бесконечному лабиринту, без надежды выбраться наружу.

Сорг медленно двинулся вперед, держа фонарь наготове. Я последовал за ним, крепко сжимая рукоять меча. Санрайя осталась позади, прижавшись к стене туннеля. Мы шли осторожно, стараясь не шуметь.

Внезапно, впереди блеснул слабый свет. Я замер, стараясь разглядеть, что там. Свет становился все ярче.

Лишь чудом, нам удалось выбраться наружу.

Сердце бешено заколотилось. Сорг прибавил шаг, и луч фонаря становился бледнее в сравнение с яркими лучами, Мы приблизились и увидели, выход из подземелья. Запах плесени сменился на едва уловимый аромат свежести ветра.

Сорг вылетел из туннеля, словно пробка из бутылки, и тут же шарахнулся назад, выдохнув с изумлением. Я, крадучись, выглянул из черноты, пальцы судорожно стискивали рукоять меча. Санрайя, зажмурилась от непривычной яркости. Мы вырвались из каменных объятий крепости и спасли её, но кровавая цена свободы была заплачена жизнями наших товарищей.

Солнце обрушилось на нас всей своей ослепительной мощью, пронзая глаза после долгого пребывания в подземелье. Ветер доносил терпкий запах крови и гари, который окружал стены крепости. Мы вышли к тропе, что шла к нашему лагерю.

Сорг вырвался из туннеля, словно пробка, вылетевшая из горлышка адской бутыли, и тут же отпрянул назад, изумленно выдохнув. Я, крадучись, выглянул из черноты, пальцы мои побелели, судорожно сжимая рукоять меча. Санрайя зажмурилась, словно от удара, непривычная яркость солнца хлестнула ее по лицу. Мы вырвались из каменных объятий крепости и спасли ее, но багровая цена свободы выла за стенами павшими голосами наших товарищей.

Солнце обрушилось на нас всей своей испепеляющей мощью, пронзая глаза, привыкшие к вечной тьме подземелья. Ветер нес густой, терпкий смрад крови и гари, словно саван, окутывающий мертвые стены крепости. Впереди вилась тропа, уводящая к нашему лагерю – призрачной надежде на покой среди этой кровавой реальности.