Ведьма не для змея

Глава 9. Обрывки прошлого.

С каждым новым днем Санрая ощущала, как проклятие замка оплетает ее, словно змеи, все крепче и крепче. Видела отблески тьмы, крадущиеся по углам, подобно ожившим кошмарам, слышала шепот теней, ласкающий слух леденящими душу признаниями, чувствовала, как стены, словно надгробные плиты, давят своей непомерной тяжестью. Но сдаваться – значило предать саму себя. Движимая состраданием к Морвен, охваченная неугасимым пламенем желания положить конец, многовековым страданиям, она не могла отступить.

Набравшись решимости, они с Морвен направились на чердак, туда, где в недрах ненужного хлама, старых вещей и диковинных вещиц, покоилась шкатулка с лунным камнем.

С каждым скрипом рассохшихся ступеней сердце Санраи билось все отчаяннее, словно птица, угодившая в клетку. Чердак встретил их удушливым запахом пыли и затхлости. Скупой свет, пробивающийся сквозь щели в истерзанной временем крыше, едва рассеивал непроглядный полумрак. Старые сундуки, сломанная мебель, портреты в потемневших рамах, взирающие с укором на незваных гостей, – все здесь кричало о медленном, но неумолимом умирании.

Санрая, с дрожащим огоньком фонаря в руке, и Морвен, бесплотным видением парящая впереди, прокладывали себе путь сквозь хаос забытых вещей. Они открывали сундуки, перебирали шелк старинных платьев, касались пожелтевших от времени писем, хранящих в себе давно угасшие истории, но шкатулки с лунным камнем нигде не было. Надежда, словно свеча на ветру, начала меркнуть, но Санрая не позволяла отчаянию захватить ее душу. Она верила, что они найдут то, что ищут, что свет обязательно пробьется сквозь эту кромешную тьму.

Внезапно, сдавленный крик сорвался с губ Санраи – нога предательски зацепилась за что-то, укрытое под толстым слоем пыли. Фонарь, вырвавшись из ослабевших пальцев, покатился по полу, вырывая из мрака очертания потайной двери, доселе скрытой от посторонних глаз. «Морвен, смотри!» – прошептала она, указывая дрожащей рукой на свою находку. Возможно, именно здесь таится долгожданный ключ к разгадке.

Морвен, словно мотылек, полетела ближе, и ее призрачные пальцы коснулись потрескавшейся от времени поверхности двери. Леденящий душу озноб пронзил воздух, заставив Санраю невольно поёжиться. Дверь была наглухо заперта, без видимых замочных скважин или щеколд, словно сама тьма, сконцентрировавшаяся здесь веками, удерживала ее на месте. Санрая приложила ухо к шершавому дереву, пытаясь услышать хоть что-то – вздох, шорох, еле уловимый звук, но в ответ была лишь зловещая, мёртвая тишина. Она начала осторожно ощупывать дверь, надеясь наткнуться на скрытый механизм, на потайную кнопку. Ее пальцы скользнули по гладкой поверхности и вдруг наткнулись на небольшой, едва ощутимый выступ. Санрая надавила на него, и с тихим, почти неслышным щелчком, дверь подалась, приоткрывая зловещую пасть, зияющую непроглядной тьмой. Санрая, не сдержав дрожи, подняла фонарь и направила луч света в образовавшуюся щель. За дверью оказался узкий, уходящий вглубь чердака коридор. Воздух здесь был еще более тяжёлым, затхлым, словно пропитанным веками заточения, пропитанным страхом и отчаянием тех, кто когда-то оказался в его власти.

— Будь осторожна, — прошептала Морвен, бесплотной тенью скользнув в темноту.

И вправду, коридор оказался короче, чем они предполагали. Вскоре они вышли в небольшую, квадратную комнату, заставленную пыльными полками, уставленными древними книгами. Книги были старыми, потрёпанными, с выцветшими обложками, лишенными каких-либо надписей. В центре комнаты стоял небольшой, покосившийся стол, а на нем – шкатулка. Шкатулка, которую они искали так долго, и так отчаянно. Санрая почувствовала, как надежда, вновь поднимается из глубин ее сердца. Она несмело подошла к столу и взяла шкатулку в руки. Она была холодной, неживой, гладкой, словно выточенная изо льда. Затаив дыхание, Санрая открыла ее, ожидая увидеть внутри нечто волшебное, нечто, способное разорвать оковы проклятия, но… шкатулка была пуста.

Ледяная волна разочарования окатила ее с головы до ног. Пустая шкатулка? После всех усилий, после всех опасностей, после всего, что им пришлось пережить, они нашли лишь пустую шкатулку? Невозможно…

— Этого не может быть. —прошептала она, оглядываясь вокруг.

В отчаянной попытке найти хоть какую-то подсказку, хоть какой-то намек, способный привести их к цели.

Морвен еще раз медленно обвела взглядом комнату, но ничего необычного, ничего, что могло бы привлечь внимание, не заметила. Тогда ее взор, словно по мановению волшебной палочки, упал на лунный камень, вмурованный в столешницу и припорошенный вековой пылью.

— Неужели это он?

Санрая осторожно вернула пустую шкатулку на стол и внимательно осмотрела лунный камень. Она попыталась его вынуть, но он, словно приросший к дереву, крепко держался на месте. Собравшись с духом, она надавила на него, и вдруг раздался тихий, едва различимый щелчок. Камень, подавшись внутрь, утопился в столешнице, открывая потайной отсек.

В отсеке лежал небольшой ключ, выкованный из почерневшего от времени металла. Санрая осторожно взяла его в руки. Ключ был старинным, необычным, с причудливой гравировкой, напоминающей сплетение ветвей иссохшего дерева.

«Куда же он может подойти?» — пронеслось в голове Санраи, и в этот момент она почувствовала, как в ее душе вновь начинает разгораться едва теплящаяся надежда. Морвен, словно направляемая неведомой силой, подплыла ближе и указала на одну из книжных полок. Санрая послушно подошла к ней и начала осторожно ощупывать корешки книг, пока ее пальцы не наткнулись на одну, которая заметно отличалась от остальных. Она была толще и тяжелее, а на ее потемневшем корешке не было никаких надписей.

Санрая попыталась открыть книгу, но страницы, словно скованные невидимыми цепями, оставались плотно сомкнутыми. Она вставила почерневший от времени ключ в едва различимую замочную скважину, и он подошел идеально. С тихим щелчком замок открылся, и книга, словно уступая мольбам, распахнулась, открывая свои сокровенные тайны.

В глубине книги, бережно укрытый пожелтевшими от времени страницами, обнаружился миниатюрный портрет Морвен, искусно нарисованный на тончайшем пергаменте.

Морвен, словно очарованная, закружилась вокруг нее, с нескрываемым волнением и трепетом рассматривая свой давно забытый, но столь милый сердцу облик.

Санрая бережно провела кончиками пальцев по поверхности портрета, чувствуя, как история, словно по волшебству, оживает под ее прикосновением. На пергаменте была изображена юная Морвен, еще при жизни, с лучистыми, полными жизни голубыми глазами и ослепительной улыбкой, полной надежды и веры в светлое будущее. Под портретом виднелись выцветшие от времени строки. Санрая, слегка запинаясь, начала читать вслух: «Тому, кто хранит мое сердце…»

Морвен, словно обернувшись в камень, замерла, внимательно, с затаенной надеждой слушая каждое слово. Слезы, невидимые для обычного глаза, заблестели в ее призрачных глазах, словно роса на лепестках увядающего цветка. Слова, словно эхо из прошлой жизни, резонировали с ее собственной историей, с историей ее любви, ставшей причиной ее трагической смерти.

Неуверенно, словно боясь разрушить хрупкое волшебство момента, но в то же время с твердой решимостью, Санрая протянула руку и коснулась призрачной руки Морвен. Она никак не отреагировала. Затем, как по наитию, подошла к столу и призрачными пальцами без малейшего колебания вынула из столешницы драгоценный лунный камень, протягивая его Санрае.

— Уходим — отрезала она тоном, не терпящим возражений.

Санрая почувствовала, как тепло лунного камня, словно живительная искра, проникает сквозь ее пальцы, наполняя ее тело новой силой.

"Пора заканчивать эту кровавую историю", – подумала она, с благодарностью глядя на призрачную девушку, ставшую ее невольной союзницей в этой неравной борьбе.

Вместе, плечом к плечу, они покинули затхлый чердак, унося с собой не только лунный камень, но и частичку прошлого, частичку надежды.

Спускаясь по скрипучей лестнице, Санрая чувствовала себя увереннее, чем когда-либо прежде. Тьма, которая прежде давила на нее своим непомерным весом, теперь казалась менее зловещей, как будто сама осознавала свою неминуемую гибель.

Внизу, в главном зале, их поджидал холодный, пронизывающий ветер – предвестник скорой бури. Замок, словно живое существо, затаил дыхание, предчувствуя решающую схватку. Санрая чувствовала, как проклятие, словно раненый зверь, мечется в последних конвульсиях, пытаясь удержать свою власть.