Ведьмы Зелёной Волши

Глава 27

Когда земля ушла из-под лап могучего ящера, моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Я сильнее вцепилась в небольшие шипастые наросты, украшающие спину Горыныча и, как выяснилось, служащие некой опорой для попутчиков этого сказочного существа. А потом…

Этот полёт я запомню на всю жизнь.

Вначале моя душа, словно провалилась куда-то к желудку, к горлу подступил вопль, который удалось сдержать лишь силой воли. Я несколько раз летала на самолёте, каталась на крутых аттракционах, но до этого момента никогда не испытывала такой жуткий страх перед высотой.

Первые минуты полёта я просто крепко зажмурилась и мысленно молилась…

Наверху оказалось холодно, но это была такая незначительная мелочь по сравнению с ощущением невесомости и гула ветра в ушах. Мои бедные волосы, распущенные по ошибке на празднике оборотней, развивались за спиной, куда я их упорно убирала с лица. В мыслях уже плакала, представляя, как буду расчёсывать этот кошмар на своей голове после всех приключений…

Раскатистый голос красавца Яна вырвал меня из мрачного состояния, граничащего между истерикой и желанием сдохнуть:

— Открой глаза, ведьмочка. Такие красоты расстилаются с этой высоты. Когда ещё сможешь прокатиться на ящере-переростке?

Под нами затрясся Горыныч. То ли от смеха, то ли от ярости, но царь Полоз развеселился ещё сильнее.

— Давай, ты ведь смелая!

Да кто сказал им это? Почему каждый второй встречный пытается навязать мне те качества, которыми я точно не обладаю? Я не смелая! Во мне столько же неуверенности, как и в любой другой девушке моего возраста, как и страхов, и глупости, и других разнообразных качеств. Тогда почему все вокруг уверены в моей уникальной смелости?

Во мне мгновенно вспыхнула злость и я, решившись высказать этому наглецу всё, что думаю, открыла глаза. И пропала.

Потустороннее небо той синевы, которую описывают в книгах, оказалось невероятно близко. Пушистые облака ощущались моросью на коже, ветер, бьющий по лицу, заставлял глаза слезиться, но я больше не могла их закрыть.

Я пропала в красоте увиденного мира.

Я думала, что могучие крылья или голова Горыныча будут закрывать обзор на местность, но каким-то чудом я могла видеть всё. Раскинутые поля и леса проносились зелёными полосами, кривые ленты рек и лужи-озёра с их синевой приковывали к себе взгляд. Я рассматривала картинку, которую никогда бы не увидела из иллюминатора самолёта, потому что мы были недостаточно высоко, чтобы всё это сливалось в далёкую бесформенную местность, но при этом достаточно высоко, чтобы захватывало дух. Если и становиться ведьмой, то только ради этих незабываемых моментов. Разве можно представить себе в реальности полёт на драконе?

Кажется, я начала улыбаться. Глупо и восторженно.

— А я ведь говорил, что понравится, — смех Яна сливался с ветром.

Но самое интересное оказалось впереди. Когда перед нами показалась горная гряда, до этого момента скрытая облаками, я задержала дыхание, уже представляя, какие красоты откроются. И я не ошиблась. Наверное, дракон, как вид транспорта в нашем мире, считался бы самым быстрым из всех, потому что то, что казалось непреодолимо далёким, через минут десять стало вдруг совсем близко.

Эта глупая мысль мелькнула в голове и пропала, ведь Горыныч наконец приблизился к горной местности, и всё вдруг стало второстепенно на несколько ударов сердца.

Передо мной открылась невероятная красота, достойная быть запечатлённой навека. Остро чувствовалось отсутствие телефона: его я по глупости оставила у Яра в комнате на зарядке.

Перед нами предстали могучие горы — серые, скалистые, с белоснежными верхушками, как на многочисленных фотографиях на просторах интернета. Вот только ни одна камера не способна была передать эти невероятные краски вкупе со свежим воздухом, от которого кружилась голова, ведь мой организм привык к совершенно другой экологии. Холод начал пробирать до костей, и в какой-то момент меня коснулись тёплые руки Яги. Сначала я не поняла для чего, немного растерялась, но тут же почувствовала приятное тепло, растекающееся по венам и согревающее меня. Должно быть, специальное заклинание или чары.

— Спасибо, — громко поблагодарила её я, стараясь перекричать ветер.

Она лишь улыбнулась, убрав руки.

Не успела я налюбоваться видами, а Горыныч уже начал снижаться. На одной из гор обнаружился довольно большой выступ, словно существующий для того, чтобы здесь останавливались крупные ящеры. Хотя много ли я знаю об этом мире?

Горыныч приземлился плавно, но при этом умудрившись поднять в воздух пыль.

— Это он перед тобой так красуется, — поведал мне царь Полоз. — С нами так красиво он не приземлился бы.

— Ян, ты на своих двоих пойдёшь в следующий р-раз, — злобно прорычал ящер, явно теряя терпение, а после в приглашающем жесте опустил свои крылья на землю.

Спуститься помог всё тот же Ян, который за короткое знакомство начал восприниматься мной исключительно, как шут. Я поблагодарила его и огляделась.

Мне всё ещё было страшно, но страх этот не был всепоглощающим, как в первые минуты полёта, а скорее оставался неким трепетом внутри. Здесь было высоко, холодно, ветрено, но, видимо, заклинание Яги сглаживало эти факторы.

— Что это за место? — спросила чуть охрипшим голосом.

— Хрустальные горы, — ответила Яга. — Здесь живёт Марья.

Какое глупое название для этих мест. Разве оно подходит этим великолепным исполинам? Но древняя ведьма лишь улыбнулась, уже беззастенчиво считывая мои мысли:

— Не суди, пока не увидишь суть, — велели мне.

Я только кивнула и огляделась, стараясь понять, куда идти дальше и где же живёт эта Марья.

Собственно, вслух я тоже решила этим поинтересоваться.

— Наша Марья — отшельница, — доверительно сообщил Ян. — Она живёт в скрытой пещере, вход ты сможешь увидеть после того, как она даст разрешение.

В голове ещё не уложилась эта информация, как кто-то может жить в горных пещерах, высоко над землёй, как вдруг ему ответил совершенно незнакомый голос.

— А ты, как всегда, выставляешь себя шутом перед новыми знакомыми.

Невысокая темноволосая женщина стояла у входа в пещеру, хотя пару секунд назад ни ее, ни этой пещеры не было в помине. Я вполне спокойно перенесла её внезапное появление, лишь лёгкое удивление вспыхнуло и погасло почти моментально. Кажется, у меня скоро будет переизбыток чудес за один день.

Чёрные, как смоль, глаза встретились с моими, и тонкие губы приподнялись в лёгкой улыбке, делая острое волевое лицо этой дамы чуть мягче. Наверное, так выглядела бы смерть, если бы была человеком. Очень милая смерть.

Яга смешливо хрюкнула, будто подавилась своим смешком, вызывая у меня куда больше удивления, нежели появление новой знакомой.

Тёмные брови, по всей видимости, Марьи приподнялись. Наверное, несдержанность рыжеволосой ведьмы поразила не только меня.

— Что такое?

— Простите, — извинилась Яга. — Просто услышала интересное сравнение… Таня, позволь представить тебе Марью. Она дочь богини Макоши.

Я по-новому посмотрела на эту девушку.

— Прошу, проходите, — пригласила она нас. — Как я понимаю, у нас не так много времени.

— Думаешь, ответит? — вдруг спросила Яга у Марьи.

— Должна.

Кто кому должен ответить я не поняла, да и уточнять не было желания. Зато моё внимание привлекло сияние, охватившее Горыныча. После чего его огромная фигура начала размываться и уже через несколько мгновений на месте величественного змея стоял высокий полураздетый мужчина. Почему полураздетый? Потому что из одежды на нём красовались только брюки. Ни обуви, ни рубашки не было, зато было подтянутое тело, набор мышц и даже кубики на животе. Горыныч предстал настоящим качком, как говорят в моём мире. У него было узкое лицо, треугольный подбородок, немного раскосые глаза напоминали расплавленное золото. Но больше всего в образе ящера меня поразили длинные платиновые волосы. Густые и доходящие до талии. Зависть любой девушки.

Мой интерес не прошёл незамеченным, и Горыныч не мог не прокомментировать это:

— Что тебя так поразило во мне, ведьмочка?

— Не думала, что у тебя есть человеческий облик, — честно призналась я.

— Запомни, Татьяна, в этом мире почти у всех есть второе обличье, а у кого-то и побольше бывает.

Моё любопытство мгновенно взяло верх, и я уже хотела спросить об этих загадочных «всех». Было бы очень интересно послушать про обитателей этого мира. Но запал прошёл, стоило натолкнуться на строгий взгляд Яги, говорящий куда больше слов.

Пещера оказалась огромной. И я почти сразу поняла смысл названия этого места. Видимо, «Хрустальными» их назвали благодаря здешним чудесам. Зеркальными были и стены, и потолок, и пол. Это были необычные зеркала, привычные в повседневной жизни, а какая-то горная порода. Я видела неровности и шероховатости также чётко, как своё отражение по всюду.

— В этих горах полно магических кристаллов, — подала голос Марья. — Поэтому я здесь и обосновалась в своё время. Кристаллы — лучший проводник между мирами. Через них можно пройти по любой из тысячи дорог, протянуть нити судьбы от одного существа к другому, получить ответы на многие вопросы.

Поражённая до глубины души, я не знала, как правильно реагировать на всё это. Голова пухла от вопросов, которые могут быть для меня слишком сложными сейчас.

— Для чего мы здесь? — спросила самое очевидное.

Ян и Горыныч почему-то остались у выхода из пещеры, а я вместе с Ягой и Марьей уходила всё глубже, и чем дальше мы заходили, тем страшнее становилось. Своё отражение я видела везде — сбоку, снизу, наверху, — и это начинало угнетать. Очарование здешней красотой слегка сошло, и меня пробирало от нехорошего предчувствия. А ещё присутствовало немного пугающее ощущение чужого взгляда, словно я и мои спутники были не одни в этом «зеркальном» месте.

Мы остановились в самом центре пещеры. Яга и Марья встали рядом, и вновь роль повествователя взяла Марья.

— Моя мать Макошь — богиня судьбы, покровительница женщин и домашнего очага. Я не владею и толикой её мудрости и силы, но от неё мне досталась магия Прядильщицы. Мы, верные помощницы матушки, помогаем ей прясть сложный узор кружева в человеческих судьбах и судьбах магических существ. С помощью кристаллов я прохожу в другие сферы, не подвластные твоему разуму, и делаю свою работу. Кристаллы — лучшие проводники силы. В это пещере всё пропитано моей магией и сутью, именно поэтому ты здесь. Видишь ли, остановить Кощея могут лишь боги, но они давно перестали вмешиваться в жизни своих детей. Как только Навий царь переступит через их запрет, только тогда они вмешаются, чтобы покарать нахала, только вот беда… человечества уже может не быть. Кощею может хватить и нескольких секунд, чтобы воплотить свои планы, он не боится богов, потому что давно перестал уважать их.

— И что же делать? — руки и ноги дрожали от чувства страха, но я старалась сохранить самообладание.

— Ты должна будешь спросить у богов совета, — мягко ответила Яга.

— Но почему я? Разве они ответят мне? Почему кто-то из вас не может это сделать?

— Нам они, скорее всего, не ответят, — печально вздохнула Марья.

— Но разве ты не можешь спросить у своей мамы, как нам поступить?

— Мои отношения с матерью гораздо сложнее, чем тебе кажется. Не забывай, она богиня, поэтому все живые существа — её дети, а я ничем от них не отличаюсь.

Это походило на безумие.

— Ну раз тебе не ответят, и Яге, и вообще никому из вас, почему же вы думаете, что до меня им будет хоть какое-то дело?

Марья странно посмотрела на рыжеволосую ведьму, словно предлагая той самой ответить на этот вопрос.

И Яга заговорила мягким голосом, словно успокаивая маленького ребёнка:

— Таня, я обещаю рассказать тебе всё, о чём только попросишь, но чуть позже. Поверь, есть причина, из-за которой мы думаем, что ты единственная, кто может получить ответ от них. Я клянусь, что отвечу тебе и не буду утаивать, но время утекает. Кощея нужно остановить, но наших сил недостаточно.

Её слова были такими убедительными, а в голосе почему-то помимо тревоги слышались усталость и вина. Или это моё воображение разыгралось?

Хотя неважно.

— Что нужно делать? — уточнила я.

Марья с Ягой переглянулись, а после ответили почти в один голос:

— Раствориться в мироздании.

Нужно ли говорить, что ответ мне совсем не понравился? Но выбора у меня, похоже, нет.