Верь мне, Есения

Глава 10

Успеть-то мы успеваем, но в последнюю минуту, залетев в аудиторию как раз перед приходом злобного преподавателя. Я еще и за пару шагов до двери в эту самую аудиторию успеваю налететь на какого-то весьма неосторожного парня, имевшего несчастье попасться мне на пути.

Двинув изо всей силы бедолаге локтем прямо в бок, я все же успеваю выкрикнуть извинения, и несусь дальше по проходу, увлекаемая за руку своей соседкой. Несчастный студент остается стоять посреди коридора, согнувшись в три погибели и держась рукой за ушибленную часть тела. И хоть выражение его лица, закрытое длинными платиновыми волосами, я не успеваю разглядеть, но ручаюсь — на нем отнюдь не великодушное прощение, несмотря на мои искренние раскаяния.

Профессор Квинтин, о котором с таким ужасом и страхом отзывались все опрошенные мною однокашники, мне представлялся похожим на Снейпа. Мрачный. Загадочный. Строгий. И харизматичный.

На деле же, когда в аудиторию является низенький и круглощекий мужчина с убеленными сединой торчащими пучками волос вокруг блестящей лысины, я просто не верю своим глазам. И вот этот милый старичок — гроза всей академии? Да быть такого не может!

Я даже поворачиваюсь к соседке, с которой мы уже успели познакомиться, и едва слышно спрашиваю, уточняя:

— Это и есть Квинтин?

Юлалия лишь испуганно кивает, не решаясь даже взгляда оторвать от объекта вызывающего у всех столь сильные эмоции, слегка побелев от страха как полотно. Вот это аура у человека!

Мужчина, окинув зорким взглядом замерших, как кролики перед удавом, студентов, становится за кафедру.

— Доброго утра, уважаемые, — начинает он. — На прошлых лекциях у нас было ознакомление с историей артефакторики, известнейшими учеными, занимающимися ею, первыми открытиями в этой области. Напоминаю, там, кто был невнимателен, а так же уведомляю тех, кто к нам присоединился только сегодня. Каждую пару я начинаю с летучки. Наугад вызываю несколько студентов и задаю вопрос по теме прошлой лекции. Таким образом, у вас есть шикарнейшая возможность заработать балы к сессии. Ежели ответ не знаете… — делает многозначительную паузу лектор. — Жаль. Готовьтесь к дополнительным заданиям на экзамене. Но хуже, если я обнаружу отсутствие адепта без уважительной причины. Поверьте, с первой попытки вы мне предмет не сдадите.

Нервно сглатываю, теперь понимая, почему его ненавидят. А казался таким добродушным старичком.

— И так. Первый вопрос… — оглашает мужчина. — И, думаю, нам пора познакомится с новоприбывшими.

Он склоняется над журналом, ведя ручкой сверху вниз, скрупулезно высматривая жертву. Мои ладони потеют от страха, я никогда не любила отвечать возле доски. А тут не меньше сотни студентов, а может и больше. Я же даже если и буду знать ответ, ничего выдавить из себя не смогу.

Кидаю взгляд на Лали. Соседка, побледнев еще больше, тихо попискивает от страха.

— А отвечать нам будет… Будет нам отвечать… — тянет интригу неугомонный лектор. — Скляревич.

Он поднимает голову от списков и внимательно обводит глазами аудиторию.

— Есть Скляревич? Нет? Есения Скляревич!

Только после этих слов я вспоминаю, что сменила фамилию. Это ж надо было забыть!

Поспешно встаю со своего места, чувствуя, как дрожат коленки, и перехватывает дыхание.

— Нашлась таки, Скляревич, — хмыкает профессор Квинтин. — Итак, Есения. Хоть вас и не было на прошлой паре, но материал вы знать обязаны. Так что расскажите-ка мне, кто считается основоположником теории о замыкании магических контуров охранных артефактов.

Сердце пропускает удар, и в первый момент мне кажется, что мысли, как тараканы, разбежались по углам и не желают собираться в кучу. А ведь я читала об этом в учебнике, точно помню.

— Ну, Есения? Кто же?

То тут, то там поднимаются одинокие руки особо рьяных и ботанистых студентов, но преподаватель пока их игнорирует, сосредоточив свое внимание на мне.

— Это… Это… — тяну я время. Вычурное имя изобретателя никак не приходит в голову. — Свиникус Атерика! — Наконец вспоминаю я, и победно выкрикиваю заветное имя.

Аудитория взрывается от смеха, и даже у профессора на долю секунды на губах появляется легкая улыбка.

— Почти правильно Скляревич. Только его звали Сбиникус. Но весьма похвально, что вы ознакомились с параграфом, прежде чем явится на пару. Молодец.

Я мигом становлюсь свекольного цвета, чувствуя, что жаром наливаются не только щеки, а еще и уши, и плюхаюсь обратно на сидение. Это ж надо было так опростоволоситься!

Плечи соседки тоже подозрительно подрагивают.

— Очень смешно, — обиженно ворчу я.

— Очень, — подтверждает Лали. — Я прям, чувствую себя отомщенной.

Кидаю искоса взгляд на нее, и тоже начинаю хихикать. И в самом деле, чего это я? Оговорка-то и взаправду получилась забавная и, ручаюсь, не одна я стала жертвой коварного имени известного ученого.

Квинтин опрашивает еще парочку бедолаг, которые отвечают с переменным успехом, а после, довольный результатом, начинает читать лекцию.

Несмотря на строгость преподавателя, сам предмет оказывается довольно-таки увлекательным и интересным.

Как выясняется, все достижения техники, которыми пользуются в этом мире, и есть своеобразные артефакты. Например, те же порталы, оплетенные сетями магических нитей, позволяют соединить две точки пространства. Или элементарный светильник, заключивший в своем корпусе частицу излучения, которая преобразовывает энергию в свет.

Одним словом — технический прогресс был бы попросту невозможен без науки артефакторики.

Я тщательно записываю все, что говорит лектор, стараясь не пропустить ни словечка, и даже не замечаю, как пролетает время. Звонок объявляет об окончании пары, но профессор Квинтин, отпустив других студентов, просит нашу группу “опоздашек” задержаться. И спустя несколько минут в аудитории остается не больше пятнадцати человек. Любопытно, что же ему от нас нужно.

— Меня назначили куратором вашей группы, — не затягивает с объяснениями профессор. — А значит, за группу в целом, и за каждого из вас по отдельности отвечаю я. А особенно за вашу успеваемость. Поскольку вы пропустили несколько недель учебы, каждый из преподавателей для вас разработал собственную программу, которая поможет вам догнать остальных студентов.

Мужчина берет в руки пухлую черную кожаную папку и извлекает от туда кипу листов.

— Сейчас я вам раздам список тем по артефактике. Выучите и напишите рефераты, выбрав любую из них. Мои коллеги тоже подготовили дополнительные задания для самостоятельного изучения или назначат вам факультативные занятия. Их не пропускать и старательно все выполнять, иначе до экзаменов не допустят. Это всем понятно?

Мы отчаянно киваем, как китайские болванчики, внутренне содрогаясь от “счастья”, которое нам привалило. Зуб даю, нам теперь весь курс будет сочувствовать с таким-то куратором.