Верь мне, Есения

Глава 23

К концу недели вся академия гудела как трансформаторная будка. И хоть о случае, который произошел на совместной практике боевиков и первокурсников, нам рассказывать запретили, дабы не плодить лишние слухи и домыслы, но они и так плодились со страшной силой, и без нашей участи.

Не обсуждали рытольныков на заброшенном кладбище только ленивые или немые. Среди студиозов ширились разнообразные теории, вплоть до самых невероятных. Особо одаренные уникумы считали, что это я сама приволокла обе тушки нечисти, дабы напугать одногруппников, и меня из-за этого чуть не исключили. Да-да, именно так и говорили, дескать, я всю ночь провела в ректорском кабинете, слезно вымаливая прощение. Профессор Эзофилус со скрипом согласился, потребовав взамен мою душу в личное услужение, и теперь у меня испытательный срок до первого замечания. Большинство этому особо не верило, но некоторые все же с опаской косились в мою сторону, соображая, на что способна эта хрупкая девчушка, если она ради простой шутки заманила на старый погост нежить второго класса.

Другие, наоборот, с какого-то перепугу решили, что я, скромничая, выдумала неравнодушного прохожего. На самом деле никто меня не спасал, а я сама кинулась на рытольника и, за неимением подручных средств, голыми руками порешила бедолагу. Второй издох от разрыва сердца узрев, что я сотворила с его товарищем. Их даже не убеждало, что рытольника засыпало землей в результате взрыва артефакта, а у меня он вряд ли мог быть. Такое оружие не выдают первокурсникам.

Впрочем, сплетни меня не особо волновали, тем более что я знала — со временем они утихнут, надо только подождать.

А вот что меня по-настоящему взволновало, это рассказ Талбота. Одногруппник, через несколько дней после происшествия поделился удивительными, но весьма печальными, фактами. Оказалось рытольники все же пришли куда надо. В ходе расследования нашли свежее групповое захоронение, в котором покоилось около десятка тел, и несколько одиночных могил аналогичной свежести. По данным следствия все усопшие были больны лисмой и умерщвлены не больше недели назад.

Кто мог такое сотворить, не укладывалось в голове, но от одной мысли, что в Авердине завелся изощренный маньяк-убийца, который любит заражать своих жертв жуткой болезнью, волосы на голове становились дыбом.

Естественно, эту информацию Тал настоятельно просил держать в тайне, волнения среди народа ни к чему хорошему не приведут.

Как я и предполагала, болтать о злобной твари и ее укротительнице, то бишь обо мне, перестали через пару недель. Да и не до этого стало учащимся. Время на раскачку закончилось, и преподаватели начали свирепствовать на полную. Тут хоть бы успеть выспаться, а не языками чесать. Да и других новостей хватало.

На носу у студенческой общины намечался огромный праздник, который все называли “Ночь Беды” или “Ночь Мертвых”. Девчонки уже во всю подбирали себе наряды, хоть до самого торжества еще больше недели оставалось, и сплетничали о том, кто с кем будет танцевать и сколько парочек в этом году образуется после праздничной ночи.

Я особо не участвовала в этих обсуждениях, надеть мне было нечего, а тратить копейки стипендии на ненужные тряпки не хотелось. Уже целых полбюджета было отложено на покупку теплого свитера, чулок, носков и плаща. Моя парка с Земли совершенно не подходила, а жаль… Я и так экономила изо всех сил, но осень поворачивала к зиме, по утру иже часто на траве можно было заметить заморозки. Я пока еще обходилась тем, что у меня есть, стараясь побыстрее перебегать из учебного корпуса в жилой и обратно, но тянуть больше некуда, придется завтра наведаться на рынок и в том же комиссионном магазинчике поискать необходимые вещи.

По дороге домой еще намечаю несколько дел на выходные и, наконец, ныряю в теплое фойе общежития.

— Ох, деточка, — восклицает сердобольная вахтерша, мистрис Пуф. — Что же ты так оделась легко. На дворе, поди, не лето!

Она сочувственно смотрит на меня, зябко кутаясь в пушистую белую шаль.

— М-м-м-мне не холодно, — выстукиваю я зубами, и, во избежание последующих вопросов и нравоучений, быстренько шмыгаю к лестнице.

Как хорошо, что в эти выходные я остаюсь одна. Юлалия собралась домой, у них там какой-то праздник в семье намечается, который ни за что нельзя пропустить, иначе проклянут. Хоть с соседкой мы более-менее поладили, но иногда очень хочется побыть в одиночестве. Такие минуты после приюта воистину для меня бесценны.

Открываю дверь ключом и, включив свет, сразу же замечаю на своей кровати подозрительный конверт. Неужели Лали оставила мне письмо, так и не дождавшись после пар?

Подхожу поближе и беру в руки странный бумажный пакетик, из которого, стоит только его перевернуть, мне в ладонь выпадает знакомое колечко. Где же я его видела?