Верь мне, Есения

Глава 15

Пронзительный звук свистка разом сбрасывает наваждение, друзья уходят, а я, развернувшись, бросаюсь бежать, понимая, что потеряла несколько драгоценных секунд на старте.

Сегодня я финиширую последняя, так и не сумев сократить разницу, но в других упражнениях все же удостаиваюсь сдержанной похвалы от мастера Рассела. Тренировка выжимает из меня не только последние силы, но и лишние мысли и переживания.

Ну, подумаешь, друг. И что с того? Смазливая мордашка и пара реплик еще ничего не значит. Он, наверное, со всеми такой дружелюбный, и в том, что мне понравился, нет ничего удивительного… Как понравился, так и разонравится. Теперь главное им уже обоим на глаза не попадаться. Хотя, если у нас факультатив в это время планируется на постоянной основе, то это будет весьма проблематично…

Быстро сбегав после тренировке в душ и поняв, что до закрытия библиотеки осталось чуть меньше часа, со всех ног припускаю туда.

Ухольники, ухольники… Вот же скрытные твари. О них удручающе мало написано в книгах. Информацию приходится собирать буквально по крупицам.

Оказывается, это мелкая, пакостная, условно опасная нечисть, которая живет в болотистой местности Ледании. Развлекается тем, что заманивает заблудившихся путников в непроходимую чащу, подражая голосам людей, как правило, тем, которых хорошо знает жертва. Обладает слабыми ментальными способностями и пугливым характером, стараясь воздействовать лишь на одиноких странников.

Мне, все же удается слепить довольно-таки приличный доклад, несмотря на гневно шипящую над ухом библиотекаршу. Она-то, скорее всего, рассчитывала смыться домой пораньше сегодня, а тут на тебе, такое счастье в виде меня любимой привалило, и сидело же до последней минуты.

Ручаюсь, когда я, наконец, заканчиваю работу и, попрощавшись, сваливаю в общагу, в спину мне летит не одно гневное проклятие из уст почтенной мистрис Баум.

В комнате я застаю воистину потрясающий восхитительный бардак. Весь пол возле кровати моей соседки усеян всевозможными нарядами, коробками из-под шляпок и ботинок, чулками и перчатками. Сама же Юлалия сидит на ковре, поникнув от тяжести горестных и жизненно важных дум.

— К нам вторглись монголы и учинили погром? — спрашиваю, осматривая все это безобразие.

— Кто? — вскидывает голову соседка. Локоны, тщательно уложенные и аккуратно завитые, подпрыгивают, как пружинки, забавно колыхаясь вокруг лица.

— Не важно, — отмахиваюсь от вопроса и присаживаюсь возле нее. — Что случилось?

— Меня бросил жених, — утыкается мне в плечо соседка. — Обещал жениться-а-а-а! Обещал дождаться-а-а-а! — заунывно подвывает она, щедро орошая мою блузку слезами. — Я уже ехать домой собралась, а он, гад эдакий, телеграмму прислал, что между нами угас огонь, и его сердце принадлежит другой. В глаза мне сказать побоялся, подлый трус!

Завывания сменяются горькими рыданиями. Плечи Лали сотрясаются от всхлипов. Я, опешив от обилия столь личной информации, свалившейся на мою голову, утешающе похлопываю девушку по спине. Успокаивать мне не часто приходилось, и теперь я чувствую себя немного неловко.

Лично я считаю, что грош — цена такому жениху, и пускай катится на все четыре стороны, только вот не скажу же я это самое несчастной соседке. Она так убивается по нему, что эти слова будут звучать насмешкой и неуважением к ее чувствам.

Впрочем, Юлалия и сама кое-как успокаивается, еще раз осыпав неверного жениха злостными ругательствами и, напоследок громко шмыгнув носом, отстраняется.

— Спасибо, — ворчит она, немного стесняясь своего бурного проявления чувств. — Я твою сорочку испортила, извини.

— Ничего страшного, — поднимаюсь на ноги и принимаюсь переодеваться в домашнюю одежду. — Я все равно ее собиралась постирать на выходных.

— А ты… тебе случайно не нужно никуда завтра? — внезапно спрашивает соседка, и, видя мое изумление, опускает глаза и совсем тихо заканчивает. — На рынок, например, или в магазин… Я бы с тобой сходила… Отвлеклась…

Но как только я, уже облачившись в мягкие брюки и свободную сорочку, в которых привыкла ходить по комнате, прихожу в себя от удивления и собираюсь ответить, в дверь раздается нерешительный стук.

— Есения, можно? — в проем просовывается все еще отливающая рыжиной кудрявая голова Стюарта.

— Да, проходи, — позволяю, перед этим обменявшись взглядами с соседкой и получив от нее утвердительный кивок.

— Э-э-э-э, привет, — слегка замявшись, обводит глазами бардак в комнате Стюарт. — Я тут чего хотел… Наши завтра все собираются праздновать… как бы сказать… Ну, первую неделю в академии… За одно и познакомиться поближе. Ты идешь?

— Ну, не знаю… неверно… — тяну, немного удивленная предложением.

Не привыкла я как-то к дружеским посиделкам и компаниям. Но тут ведь не приют, где я была чужая, и сейчас самое время изменить свою жизнь и получить то, чего мне не хватало в прошлом.

Внезапно мой взгляд натыкается на погрустневшую Юлалию. Ей сейчас тоже нужна поддержка, причем огромная.

— А ты хочешь с нами? — неожиданно спрашиваю у соседки. — Ручаюсь, скучно не будет. Наша группа те еще выдумщики.

— А можно? — вскидывает голову Лали, сияя надеждой, как начищенный самовар.

— Конечно можно, — довольно улыбнувшись, кивает Стю. — У нас девчонок в группе мало, а с ними веселей. Тогда мы за вами зайдем завтра вечером?

— Ага, — согласно киваю, радуясь, что проблема разрешилась. Одним выстрелом — да двух зайцев, как тут не радоваться!