Верь мне, Есения

Глава 27

— Ума ни приложу, зачем тебе работать? — непонимающе качает головой соседка. Она только-только приехала из дому, и едва успела разобрать вещи и разложить на столе всевозможные вкусняшки с праздничного стола, которые ей упаковали сердобольные родственники.

— Чтоб деньги были, — отвечаю, пережевывая очередную вкусность, и запивая чаем. — Разве ты не знаешь, какая у нас стипендия? А мне вещи новые нужны, штаны спортивные, например. Не все ж у тебя одалживать…

Лали тихо вздыхает, отщипывая малюсенькие кусочки от пирога с вишнями…

— Да бери, мне не жалко. Все равно моя задница в них не влезает, а ты вот какая стройная, — печально изрекает она, продолжая потрошить шедевр кулинарного искусства, так и не попробовав оный.

— Зато ты аппетитная… Красивая, — отбираю у нее предмет издевательств, пока она в своей меланхоличной задумчивости не перепортила весь провиант. Нам на нем еще неделю жить…

— Я толстая, — обреченно говорит она, даже не заметив моих маневров, но принявшись теперь кромсать воздушные вафли.

— Глупости не говори, — хмурюсь, не понимая, что на нее нашло. Как правило, Юлалия весьма довольна и собой, и жизнью. — Откуда ты это взяла?

— Жених сказал, — уныло заявляет подруга и, немного подумав, все-таки берет кусочек тортика и принимается его жевать с таким видом, будто это не вкуснейший бисквит, политый заварным кремом, а брусок сухого дерева. — Он всегда говорил, что ему нравятся изящные женщины. А у меня слишком фигуристая фигура…

— Дурак твой жених, — с негодованием констатирую я. — Вдумайся сама “фигуристая фигура” — это ли не каламбур? Ты изящная, женственная, красивая. На твою “слишком фигуристую фигуру” полпотока облизывается!

Девушка возмущенно фыркает, но я успеваю заметить, как ее щеки заливает румянец удовольствия, и добиваю ее еще одной новостью.

— И кстати, о тебе вчера спрашивал Ирнест, — небрежно заявляю, раздумывает, не съесть ли мне еще чего-нибудь, но живот протестующе урчит, и я сдаюсь, откидываясь на спинку стула. Пора прекращать чревоугодничать.

— Что прям так и спрашивал? — смущенно допытывается Лали.

Вот зря она на меня сердилась во время первой встречи, видно ее оголенные ножки все-таки произвели на Ирнеста неизгладимое впечатление.

— Да, — уверенно киваю. — Я его на кухне повстречала. А он и заметил, что тебя что-то на выходных не видно. Может, скучал?

— Скажешь такое, — снова фыркает соседка, но я же вижу, как у нее мигом поднимается настроение, а с ним просыпается аппетит, и от куска торта в мгновение ока не остается ни крошки.

— Ладно, что мы все обо мне, да обо мне, — переводит разговор на другую тему Лали. — Ты мне лучше расскажи, во что ты вляпалась…

— Я? — мои брови взлетают вверх и теряются где-то в волосах.

— Ты-ты, — хмыкает соседка. — Мне твой одногруппник поведал, Талбот, кажется. Спросил, как ты себя чувствуешь после того случая с взрывом артефакта.

— Вот Тал, язык без костей, — ворчу я. — Он что всему курсу растрезвонил о том, что со мной случилось?

— Не мели ерунду. Он просто переживает за тебя и знает, что мы живем вместе и дружим. Ну, рассказывай! — внезапно перескакивает обратно на интересующий ее вопрос. — Избежать этой темы я тебе не дам, так и знай.

Обреченно вздохнув, делюсь с Юлалией подробностями вчерашнего происшествия, естественно умолчав о подарке Ашкая и о том, что меня преследуют наемники.

— Знаешь, что… — задумчиво тянет подруга. — Дай-ка мне немного этого пепла. Я папе отошлю. Он у меня в алхимической лаборатории работает и сможет узнать, что это был за артефакт.

— Не надо, Лали, — качаю головой. — Я не хочу проблем… Что ты ему скажешь? Что на твою соседку напали?

— Нет, конечно, а то не видать мне тут учебы, как своих ушей. Родители не упустят возможности обратно затащить меня домой, — вздыхает Юлалия. — Я скажу, что это задание по алхимии. Дополнительное. Факультатив, например… Так, что давай и не бойся.