Верь мне, Есения

Глава 67

Инстинктивно прикрываю веки, но из привыкших к темноте глаз все равно катятся слезы. А, когда мне, наконец, удается немного прийти в себя и проморгаться, замечаю, что не так уж и ярок этот самый свет — всего-навсего артефакт в руке у стоящего напротив незнакомого мужчины и светильник на стене, который он каким-то образом включил.

— Потерялась, девочка? — мужчина склоняет голову набок и криво ухмыляется. — Помочь?

Отступаю на шаг назад и мотаю головой.

— Спасибо, дяденька, я как-нибудь сама, — отвечаю под стать заданному вопросу.

Ох, и не нравится мне этот “помогатель”, хоть и не понимаю чем. Вроде в шайке назгула я его не замечала, а для охранника он одет не по уставу. Впрочем, даже для обычного рядового жителя его камзол выглядит слишком уж дорого. Вот это и вызывает неясные подозрения и смутную тревогу — что такой человек, как он, тут забыл?

— А я думаю, что, все-таки, нужна, — делает шаг вперед дядечка и протягивает ко мне загребущую длань.

Я едва успеваю увернуться, но бежать назад не вариант. Там назгул, который меня тоже хочет поймать, остается один вариант проскочить мимо мужчины вперед. Он большой и сильный, но я маленькая и юркая, можно попытаться. Шанс хоть и невелик, но я должна им воспользоваться.

Резко разворачиваюсь и кидаюсь наутек. За спиной слышится звон отброшенного светового артефакта и топот — дядя тяжелый и грузный — шаги звучат громко, но это помогает оценить, насколько быстро сокращается расстояние между нами. А в нужный момент резко торможу, прижимаясь к стене, и приседаю. Преследователь по инерции пролетает мимо меня, и я, не теряя даром времени, припускаю в обратную сторону. Но не успеваю и несколько метров отбежать, как крепкая рука дяденьки цепляет меня за пояс штанов и дергает на себя.

— Попалась! — рычит этот хмырь, прижимая меня к себе.

Ремень больно врезается в живот и заставляет всхлипнуть от боли.

— А сейчас ты будешь послушной малышкой и пойдешь со мной, — он ловко перехватывает второй рукой мой замахнувшийся кулак, который уже нацелился врезать ему по носу. — Думаю, король Дориан за жизнь дочурки готов будет мне выторговать несколько послаблений у представителей Альянса, — тихо себе под нос бурчит мужчина.

Что он сказал? Кто? Какой дочурки? В ушах начинает шуметь и снова слышится знакомый гул, пол под ногами содрогается, а сверху на голову что-то сыплется.

— Дилетанты, — цедит сквозь зубы мужик. — Даже взорвать к чертям не могут эту мерзкую академию!

— Кто? — невольно вырывается вопрос.

— Заткнись, — слегка встряхивает меня за плечо этот бессовестный хмырь и толкает вперед. — Шевели ногами, если хочешь целой к родителям вернуться.

Послушно делаю несколько шагов, но нас останавливает до боли знакомый голос, и щелчок взведенного курка.

— Отпусти ее, Гейелорд!

Мужик тихо хмыкает, и мне в спину упирается что-то твердое.

— Ник, как мило. Рад тебя видеть! — в голосе держащего меня хмыря нет и толики волнения. Наоборот, черное ликование и злорадство. — Тебе важна эта девчушка?

Мужчина поворачивается лицом к говорившему, закрывая свою габаритную тушу моим телом. И у меня глаза на лоб лезут, потому как Ника я перед собой не вижу, зато на нас направляет дуло револьвера Кейн.

— Отпусти ее, — цедит он сквозь зубы, но его взгляд быстро пробегается по мне, отмечая ссадины и синяки, и его голубые глаза темнеют от гнева.

— Опусти оружие, племянничек, — ласково шепчет гад за спиной, еще сильнее упирая мне что-то между лопаток. Я невольно морщусь, пытаясь разобраться во всей этой кутерьме — дяди, короли, племянники, дочери. Голова идет кругом от обилия информации. — Или твоя девчонка, а она, я уже понял, тебе не безразлична, пострадает, — ехидничает злодей. — У меня, знаешь ли, тоже есть козырь в рукаве, не так ли дорогая?

С этими словами он вновь пребольно нажимает мне между лопаток и до меня доходит, что это ствол револьвера.