Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 10.1

Почти сразу же я изрядно пожалела, что привела всю компанию именно в оранжерею, и принялась прикидывать, как утащить их отсюда в музыкальную комнату или в библиотеку. Там тоже тихо и спокойно, но при этом не так жарко.

А мужчины вовсю вились вокруг Розалии и Люды, оставив нас с Тришей любоваться цветами. Если Зимородский трудился по долгу службы, то по Белоярскому было видно, что он получает искреннее удовольствие от общения.

Еще бы. Декольте у Люды поглубже моего будет, и показать ей в отличие от нас, худосочных, есть что.

Зато я больше узнала о Зимородском. Оказывается, он работает в букинистической лавке, а впоследствии ее унаследует как единственный сын владельца. Что ж, не такой уж и мезальянс выходит. Пусть магазинчик захудалый — я про него и не слышала ни разу, но все книжный. Значит, какое-никакое образование у кавалера имеется.

Если бы он не участвовал в заговоре против царя, я бы отступила. С Розалией он явно нашел общий язык и они взахлеб обсуждали недавно вышедший роман о возрожденном мертвеце.

Жуть жуткая, как по мне, но чужие вкусы — потемки.

Мне эта тема еще неприятно напоминала собственную недавнюю смерть и своего рода возрождение. Так что к разговору прислушивалась с опаской.

Кто знает, вдруг и такие ужасы случаются на самом деле?

С Людой беседа велась о более приземленных вещах. Как оказалось, господин Белоярский отменно разбирался в налоговой системе и ценах по уездам и принялся давать советы о том, какие меха выгоднее везти в столицу, а какие стоит сбыть поближе, пусть и подешевле. Всесторонне подкованный молодой человек, сразу видно, что планировал знакомиться с деловыми людьми.

Воронцовские пусть и знатного рода, но заработка не чураются, как многие аристократы. Только в отличие от купцов сами куплей-продажей не занимаются, а сдают в аренду дома — под жилье и магазины. К счастью, наши типографии им не принадлежали, а вот соседние здания очень даже. Что дало мне повод отвлечь Розалию от высокоинтеллектуального спора на тему какой дух опаснее — мстительный или тоскующий:

— Слышала, вам батюшка доверяет некоторые дела вести. Редкий случай в наше время, — зашла издалека.

Недовольный Зимородский тут же попытался переключить внимание барышни обратно на себя:

— Мое восхищение вашими способностями не знает границ!

— Ну что вы, мне пока всего один квартал поручили, — потупилась Воронцовская и метнула быстрый взгляд на меня. — Как раз где издательство «Унгурских ведомостей» расположено. Жаль, что наш прадед часть продал в свое время, иначе выгода ныне была бы вдвое, а то и втрое. У вас весьма преуспевающее предприятие.

Умничка, сразу уловила суть.

— Мы с папенькой как раз подумывали, как вас еще немного разорить, — я сдержанно хихикнула, обозначая шутку. — Столовая для рабочих нам нужна, а пристройка маловата. Не продадите соседний с нами участок?

Оговаривать сделки и заводить полезные знакомства на балу положено, ничего необычного в моем предложении не усмотрят. Зато повод появится в гостях побывать, сблизиться.

— А для чего рабочим столовая? — прогудел своим пробирающим до костей басом господин Белоярский.

Аж от ложбинки Люды отвлекся, услышав интересное.

Тему питания для служащих я подняла специально.

Бунты начались не на пустом месте.

Бедняки получили доступ к начальному образованию. По задумке министерства это должно было стать ступенькой в лучшую жизнь. Но не у всех выходило на нее переступить. И те, у кого не вышло — а их было подавляющее большинство — озлобились на систему и правящую верхушку, обвиняя в собственных неудачах. Они видели контраст между образом жизни тех, кто поднялся, и своим, но не понимали, что пошло не так. А в таких случаях всегда виноваты либо боги, либо царь.

Вот господин Белоярский и те, кто за ним стоит, воспользовались ситуацией себе на пользу. Не наобум он в школу устроился — точно знал, куда идти за массовкой для мятежей. Ведь организаторов мало, нужны жертвы. Чем зрелищнее и кровавее восстание, тем сильнее оно откликается в душах обывателей, тем больше ненависти всколыхнет к безжалостным властям.

Рабочие — еще одна уязвимая группа людей, зачастуювкалывающих на одной и той же незавидной должности до самой старости. И то если повезет и не случится травмы или болезни.

Понятно, почему Белоярский так оживился.