Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 14.1

Пройдясь вдоль порта и надышавшись подтухшей рыбьей чешуей, я поняла, что так проблему не решить. Найти тайник с оружием в Унгуре сложнее, чем иголку в стоге сена, как раз потому что городок наш торговый, перевалочный. Каждый второй — купец, со своими лавками и складами, зачастую весьма вонючими в силу специфики товара.

Придется сосредоточиться на людях. Точнее, на господах Белоярском и Зимородском. В основном на первом, как на главном заговорщике.

Определившись, я развернулась в обратную сторону. Ноги давно уже подмерзали, а господин Сташевский в своем щегольском пальто и вовсе посинел, но мужественно держался.

Совесть меня не мучила, несмотря на то что «легкая прогулочка» затянулась почти до ужина. Встали мы поздно, завтрак — по времени так обед — был весьма плотным, да и задачу папенька поставил вполне определенную: показать город гостю. Ну, я и показывала. Кто виноват, что наш Унгур настолько вольно протянулся вдоль реки?

На улицы давно опустились сумерки, не слишком темные благодаря ровной белизне сугробов, отражающих лунный свет. Фонарей сегодня зажгли мало, видно, служащие тоже отсыпались, но нам с господином Сташевским это не мешало. Как и многим горожанам, наконец-то высыпавшим на свежий воздух.

В узких проторенных в снегу колеях резко стало не протолкнуться. Хорошо, что к тому моменту мы почти добрались до дома, да и в центре дороги пошире, есть где разминуться.

— Покажете мне типографию? — неожиданно попросил хлыщ, стоило нам миновать калитку.

Иной решил бы, что ему хочется продлить свидание. Дуняша, несомненно, так и подумала и стрелой метнулась за ключами, чтобы настроение не сбить.

Я иллюзий не питала.

— Конечно, — степенно согласилась, принимая от служанки ключи и отпирая увесистый навесной замок.

Внутренний на морозе заедал, и пользовались мы им зимой редко. Да и кто полезет через забор ради наборов букв, тяжеленных столов и кип бумаги? Можно было бы и вовсе не запирать, но меня тревожили грядущие мятежи. Если уж я сообразила, что станки — отличное прикрытие, то заговорщики и подавно догадаются. Нет, бдительность следовало удвоить и регулярно проверять складские помещения на предмет посторонних ящиков.

Кто-то боится, что его добро украдут, я же боялась обратного. Чтоб не подбросили чего.

Господином Сташевским двигало отнюдь не желание побыть со мной подольше, а вполне практические соображения.

Он хотел знать точно, во что вкладывает деньги.

И вид отцовского издательства вполне мог ему дать представление о том, как будет выглядеть мое. Не сомневаюсь, что с первыми утренними лучами он и во второе завтра заявится, проверять и оценивать. Договор-то еще не подписан, а хлыщ далеко не дурак.

Я потянула на себя тяжелую дверь, преодолевая сопротивление сугроба и подмерзших петель, и первой нырнула в темное нутро. Наощупь нашла лампу, запалила фитиль и подняла ее повыше, демонстрируя просторную прихожую с углом для верхней одежды и огромный рабочий зал. Огонек отразился в высоких окнах, преломляясь и приумножаясь.

Генератор бы сюда. Но увы — в общее пользование первые электрические установки поступят не раньше чем через десять лет. А жаль, яркое освещение сильно улучшило бы условия труда верстальщикам и удлинило возможный рабочий день. Сейчас приходилось укладываться в светлые часы, которых зимой не так чтобы много, и добивать тираж при неверном свете керосиновых ламп.

— Станки старые? — со знанием дела уточнил господин Сташевский, по-хозяйски обходя помещение и повсюду суя свой нос.

— Десять лет им. Думаем заменить, но не в этом году, — пожала плечами.

Прессы не так сильно изнашивались, как, скажем, буквенные наборы. Те да, приходилось подновлять чуть ли не каждые два года. Не целиком, конечно, самые ходовые знаки вроде дефисов и пробелов.

— В вашей типографии тоже? — нахмурился хлыщ.

— Вовсе нет, свеженькие, из Рижеской мастерской, — оскорбленно надулась я. — Сами увидите.

— Верю-верю! — отмахнулся господин Сташевский. И соизволил добавить: — Разумный выбор. Отличное соотношение цена-качество и надежность отменная. Сам у них заказывал.

— Почему не в самой столице? — не удержалась я от колкости.

— Хоть чего-то вы не знаете, — усмехнулся хлыщ. — Я делец, как вы сами изволили заметить. Думаю о выгоде, а не о том, как бы шикануть и денег побольше промотать.

— Не всегда, — пробормотала себе под нос, в то же время припоминая действия господина Сташевского в прошлом и внутренне признавая его правоту.

Он частенько применял грязные приемчики вроде временного снижения цены и различных акций, но никогда не действовал себе в убыток. В результате всегда оставался в выигрыше, да еще и нас притапливал в очередной раз.