Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 10.3

В коридоре после тропической жары оранжереи оказалось довольно прохладно, меня моментально пробрал озноб.

Розалия, вышедшая следом, тоже поежилась. Господин Зимородский не растерялся, тут же поделился пиджаком с барышней. Так же поступил с Людой и нарочито галантный Белоярский.

Я поманила к себе Тришу и предложила залезть ко мне под полу, поскольку ее укрывать было некому. Так, в обнимку, мы и добрались до зала для музицирования.

К моему удивлению, там оказалось довольно много народу, и все они в изумлении уставились на нашу разношерстую компанию. В самом деле, со стороны мы наверняка выглядели странно, будто все барышни искупались в снегу и дружно стучали зубами от холода.

Нас просто потряхивало от перепада температур, но не объяснять же это всем подряд!

— Что произошло? Ты упала на улице? — всплеснув руками, метнулась ко мне тетушка, привлекая еще больше внимания к нашему появлению. — Зачем выходила, там же мороз!

Правильно, выставим племянницу безмозглой простушкой, ныряющей в сугроб в бальном платье в сопровождении кучи мужиков.

И подруг заодно макнувшей.

— Нет, что вы, мы просто устали от танцев! — нашлась Триша, выныривая из-под моей руки.

Все лучше, чем про физиологию и пот рассказывать. Барышни, как всем известно, естественных надобностей не имеют и пахнут исключительно розами. Иногда фиалками.

В любой ситуации.

— Тогда, возможно, кузина желает со мной что-нибудь исполнить? — пропела Варвара, уже сидевшая за фортепиано.

Знала, паршивка, что я ни единой октавы не вспомню. Матушка ушла рано, а отец позаботился о моем образовании как сумел — ни вышивать, ни петь я не научилась, зато печатала быстрее любой машинистки и ворочала тяжеленные основы для наборов как заправский атлет.

Чего она не представляла, так это что за последующие тридцать лет жизнь меня побросает так, что придется освоить все: и клавишные, и скрипку, и даже флейту с арфой. Не на концертном уровне, конечно, но опозориться в приличном обществе мне больше не грозит.

К сожалению, занималась я этим всем не от хорошей жизни для развлечения, а потому что кушать хотелось. Статьи заказывали не каждый день, зато ресторация под окнами моей квартирки работала ежевечерне. И развлекать публику нужно было часов по шесть-восемь.

— Почему бы и нет, дорогая, — мурлыкнула я в ответ, грациозным жестом сбрасывая пиджак обратно на руки господину Сташевскому. Он едва успел тот поймать. — Как насчет «На краю зимы»? Ты же не против, если я поведу с флейтой?

Варя оторопело уставилась на матушку. Такого поворота ни одна из них не ожидала. Кузина вряд ли замышляла гадость, просто желала покрасоваться за мой счет, как всегда. Но как теперь выйти из положения достойно, не понимала.

Дело в том, что разучила двоюродная сестра на достойном уровне только две мелодии. Классический новогодний вальс и тоскливый романс «Веют ветры буйные». А бодрая, задорная народная песня о возрождении весны ей не давалась: слишком уж быстро менялись аккорды.

Но раз сама позвала, не отказываться же!

— Может, лучше новогодний вальс? — попыталась было увильнуть Варвара.

— Он уже раза три сегодня был, — безмятежно улыбнулась я, придирчиво выбирая инструмент. У градоправителя в зале хранилась целая коллекция, все тщательно протирали от пыли и следили за сохранностью. Бери любую и играй. — Лучше проявим фантазию.

— Но настолько деревенский мотив… — протянула тетушка, пытаясь выручить дочь.

— Будем ближе к корням! — сверкнула я оскалом в ответ и, пока они не придумали еще отговорок, поднесла выбранную флейту к губам.

Первый звук вышел пронзительным, высоким, так что две слабонервных барышни аж подпрыгнули, а господин Сташевский не сдержал фырка.

Варвара слегка успокоилась. Если первой опозорюсь я, ей и делать ничего не придется, только сыграть свой вальс в четвертый раз.

Я прикрыла глаза, перебрала пальцами, перехватывая поудобнее, и вспомнила полутемный зал таверны. Вот где незамысловатая песенка про уходящие холода пользовалась неизменным успехом.

Впрочем, знать Унгура тоже отреагировала весьма благосклонно.

Сестра сбилась лишь дважды, но раскраснелась так, будто бегала по усадьбе наперегонки с голодными волками, и зыркала на меня как на врага.

Спрашивается, с чего, если сама начала?