Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+

Глава 12

Игорь, перекладывая листы, посмотрел на неё и произнес:

— Что я делаю… пока не знаю. А что ты хотела?

Она чуть заёрзала на месте, её пальцы снова потянулись поправить волосы.

— Ну… может, тогда прогуляемся? Проводишь меня… до дома? — она произнесла это с такой надеждой и таким наивным намёком, что стало почти неловко.

Игорь ухмыльнулся, продолжая сортировать бумаги.

— Не знаю, Юль. — Параллельно он взвешивал в голове абсурдность предложения, вспоминая и её фотографии, и только что увиденное, и её странный, навязчивый интерес, но откровенно грубо отказать он не смог. — Если не устану, то… можем прогуляться.

Она приняла этот неопределённый ответ как согласие. Её лицо озарилось яркой, радостной улыбкой.

— Круто! Тогда… до встречи?

— Да, — коротко кивнул Игорь, уже не глядя на неё, полностью сосредоточившись на документах. — Увидимся.

Он взял свою стопку, прижал её к груди и, не оборачиваясь, направился обратно через зал к своему новому месту рядом с Дарьей, чувствуя на спине её счастливый, прилипчивый взгляд.

Пока он шёл, мысли метались. «Блин, так-то интересно было бы трахнуть её, — пронеслось в голове, всплыл образ её обнажённой киски. — Она же всё-таки на это намекает? Я ведь не ошибаюсь? Ох… она же еще и без трусиков ходит». Но почти сразу же пришло отрезвление. «Хотя я сегодня уже успел расслабиться с Раей, может лучше просто домой пойти, но… киска у Юли была очень уж симпатичной… прям соблазнительной».

Он добрался до своего нового «гнезда». Дарья сидела, уткнувшись в монитор, её пальцы быстро стучали по клавишам, на лице — привычная гримаса сосредоточенного раздражения. Игорь опустился в своё кресло, с глухим стуком положил стопку бумаг на свой маленький стол и отодвинул её в сторону, к Дарье.

— Вот, — сказал он. — Распечатал.

Дарья оторвалась от экрана, бросила взгляд на кипу бумаг, потом на него. Её взгляд был оценивающим и безразличным одновременно.

— Молодец, — произнесла она безо всякой эмоции, скорее как констатацию факта. — Давай, что там. — она потянула стопку к себе и начала быстро листать, пробегая взглядом по графикам и цифрам. Её комментарии сыпались тут же, тихие, резкие, как удары ручкой по бумагам: — Так… — начала она, водя ручкой по столбцам. — С цифрами, в целом, не накосячил. Свёл более-менее. Молодец, что хоть формулы не перепутал. — Это прозвучало как высшая похвала. Потом её палец ткнул в один из графиков. — А вот это что за хуйня? «Периоды»? Ты что, школьник? Должно быть: «Квартал 4, 2025: октябрь, ноябрь, декабрь». Чтобы даже идиоту, который этот отчёт будет читать, было понятно.

Она перевернула страницу.

— График в принципе пойдет… а хотя, вот здесь, видишь, вылет по продажам в середине ноября? Ты его просто на график нанёс. А где комментарий? Хотя бы в сноске: «Пик обусловлен разовой поставкой по контракту №такому-то». Без комментария это просто бумага, чтобы жопу подтереть. — она откинулась на спинку кресла, снова взглянув на него. — В общем, пойдет уж, но мне кажется, даже мартышка сделала бы лучше.

Игорь усмехнулся, пожимая плечами.

— Ну давай тогда переделаю, что ли?

— Нет, — отрезала Дарья с лёгкой, ядовитой ухмылкой. — Я сама переделаю потом.

И прежде чем он успел что-то ответить, она взяла всю стопку его распечатанных бумаг и с резким движением швырнула их в небольшую мусорную урну, стоявшую у её стола. Бумаги ударились о пластик с глухим шумом и осели беспорядочной грудой.

Игорь смотрел на это несколько секунд, его лицо сначала отразило недоумение, а затем на нём расплылась широкая, неудержимая улыбка. Он засмеялся — негромко, но искренне, качая головой.

— Блин, Дарья, — выдохнул он сквозь смех. — Пока ты не лучше Алисы меня стажируешь…

Дарья улыбнулась, и в её улыбке на этот раз было не только привычное превосходство, но и что-то отдалённо похожее на понимание их общего абсурда.

— Попизди мне ещё тут, — сказала она, но уже без злобы, скорее с лёгким вызовом. — И не сравнивай меня с той шлюшкой.

Игорь, всё ещё улыбаясь, продолжил:

— Ну а что? Я вчера полдня на это убил, ты мне пару ошибок показала — и всё, типа «пох, дальше я сама». И что, я, по-твоему, так научусь, что ли? Наблюдая за тем, как ты бумаги в урну кидаешь?

В это время Дарья, не слушая его до конца, протянула руку к своему рабочему телефону. Она ловко подтянула спутанные провода и с лёгким стуком положила трубку на его маленький столик прямо перед ним.

— На, — сказала она, когда он закончил.

Игорь посмотрел на лежащую перед ним телефонную трубку, потом поднял взгляд на её красивое, сейчас сосредоточенное и чуть отстранённое лицо. Она уже снова уставилась в экран.

— Кому звонить-то? — спросил он.

Дарья, не отрываясь от монитора, подколола его:

— Шлюхам своим звони. Развлекайся.

Игорь, не моргнув глазом, парировал с нарочитой серьёзностью:

— Но я не знаю твоего номера.

Дарья на секунду оторвалась от экрана и посмотрела на него. На её лице мелькнуло не ожидаемое раздражение, а что-то другое — лёгкая, почти детская обида.

— Я что, по-твоему, шлюха, что ли? — спросила она тихо, и в её голосе не было обычной колкости, а лишь странная уязвимость.

Игорь на мгновение удивился. Это было не похоже на неё. Он подумал, что она притворяется, играет в какую-то свою сложную игру. Поэтому он рассмеялся, стараясь вернуть всё в привычное русло.

— Ну… это я типа пошутил, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Ты же сама начала.

Но Дарья не ответила. Она отвернулась к своему монитору, но не стала что-то делать, а просто сидела, глядя в одну точку. Потом Игорь услышал, как она тихо, почти неслышно, шмыгнула носом. Один раз, потом ещё.

Игорь перестал улыбаться. Брови его медленно поползли вверх от изумления.

«Это… реально? Она что, плачет?»

— Дарья, — осторожно позвал он, его голос потерял всю насмешливую ноту. — Что с тобой?

Дарья ничего не ответила. Она поднесла руку к лицу, быстро, почти судорожно вытерла пальцами под глазами, и Игорь понял, что не ошибся. Она плакала. Тихие, едва заметные рывки плеч, ещё одно шмыганье носом — всё это было слишком реальным и слишком неожиданным.

Игорь внутренне ахнул. Он оглянулся по сторонам — в зале все были поглощены работой, никто не смотрел в их сторону, и он наклонился к ней ближе, почти шёпотом:

— Дарья, ты что… плачешь? Или что ты делаешь? Тебе плохо?

Дарья не обернулась. Она лишь тихо, дрожащим голосом, который она явно пыталась сдержать, выдохнула: «Нет…» Но в этом «нет» слышалась вся неправда. Она ещё сильнее отвернулась от него, прикрыв лицо ладонью, чтобы скрыть слёзы.

Игорь, ошарашенный, мысленно пробежался по последним минутам. «Это я что ли обидел? — подумал он с лёгкой паникой. — Она заплакала из-за этой дурацкой шутки про шлюху? Но я же её даже прямо так не назвал, просто намекнул… да и она же сама начала с этих „шлюх“! Бля… какого хрена?»

Он усмехнулся про себя, но на лице у него была растерянность. Он не знал, как реагировать на слёзы Дарьи. Это было так же странно, как если бы Семён Семёныч вдруг начал танцевать ламбаду. Он неуверенно протянул руку, собираясь похлопать её по плечу, но остановился в сантиметре от её спины, не решаясь прикоснуться.

— Эй, Даш… — начал он снова, уже совсем тихо. — Ты на меня обиделась что ли?

Дарья, всё ещё тихо шмыгая носом, убрала руку с лица и посмотрела на него. Её глаза были красными и влажными, ресницы слиплись. На её обычно язвительном лице теперь читалась чистая обида.

Она говорила, заикаясь от слёз:

— Нет… на одного тупого уебана, который… меня шлюхой называет!

Игорь наклонился ещё ближе и положил руку ей на колено, его голос стал мягче, почти извиняющимся.

— Так на меня, получается?

Она, всё так же плача и ни капли не улыбаясь, посмотрела на него сквозь слёзы.

— А ты тупой уебан, что ли? — выдохнула она, и в её голосе не было злости, лишь усталое разочарование.

Игорь чуть усмехнулся, стараясь сгладить ситуацию, но понимая, что облажался.

— Ну как бы… не то чтобы. Я же всего лишь пошутил. Извини.

— Убери свои руки с моих коленок, петушок обосранный, — прошипела она, но уже без прежней силы, а скорее по привычке.

Игорь послушно убрал руку.

— Так… ну всё, ты же шутишь, Дарья? — спросил он с надеждой.

Она снова шмыгнула носом, и новая слезинка скатилась по её щеке.

— По-твоему, я сейчас смеюсь, что ли?

Игорь глядел на её милое, но искажённое плачем лицо. Она говорила с ним обиженным, но каким-то ласковым, нежным голосом, и от этого ему стало по-настоящему неловко и немного стыдно, но логика ситуации всё равно ускользала от него.

— Ну, слушай, — начал он, разводя руками. — Я не пойму. Ты даже сейчас меня обсираешь, а я тебя… ну, шлюхой, грубо говоря, назвал, и ты сразу плакать начала? Мы же всегда так троллим друг друга. В чём разница-то?

Дарья вытерла слёзы тыльной стороной ладони и посмотрела на него своим влажным, обиженным взглядом. Она всё ещё говорила, слегка заикаясь:

— А по-твоему нет разницы? Я тебя всегда за дело подкалываю. Ты косячишь — я тебе указываю. А ты… сравнивая меня со своей Алисочной-шлюхой… меня тоже теперь шлюхой называешь? Ты вообще как? Нормально тебе? Женщину шлюхой называть?

Игорь всё ещё не до конца понимал, но, глядя на её слёзы, верил, что обида настоящая.

— Ну я же шутя! И ты…

— Ты со всеми так общаешься, Игорь? — перебила она его, её голос стал чуть тише, но острее.

— Ну нет уж… — начал он, но запнулся.

Дарья в этот момент как будто обиделась ещё сильнее.

— А-а, то есть… ты так только меня называешь? Я — шлюха? — спросила она, глядя прямо на него, и в её глазах стоял уже не просто обиженный, а по-настоящему раненый вопрос.

— Да не называю я так никого! — поспешно заверил он, чувствуя, как попадает в ловушку. — Блин… прости меня…. я пошутил же, Дарь. Ну обзови в ответ, и всё. Че ты плачешь-то? Мы же всегда так…

— Когда называешь кого-то шлюхой, это нихуя не смешно, Игорь, — перебила она его снова, вытирая слёзы со щёк. Её голос стал твёрже, хотя и дрожал. — С чего это ты вообще взял, что это смешно?

Игорь, окончательно сбитый с толку, положил ей руку на спину, осторожно поглаживая.

— Ну всё, ладно, давай забудем, Дарья… я не подумав сказал.

— А не подумал ты — почему? — не отпускала она.

Игорь пожал плечами в замешательстве.

— Ну… потому…

— Потому что ты пидарестическое существо, — закончила она за него, но уже без прежней злобы, а с горькой констатацией.

Игорь усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.

— Так, ну всё. Ты сама меня обсираешь, а я извиняюсь. Охуенная логика у тебя.

— А что, ты думал, просто скажешь «извини» — и всё? — спросила она, её большие глаза, всё ещё влажные, смотрели на него без улыбки.

— Ну да… я же просто пошутил, — развёл он руками.

Дарья, не отрывая взгляда, указала пальцем на своё лицо, на надутые губки и заплаканные глазки.

— Посмотри на меня. Это, по-твоему, смешно?

Игорь подумал: «Ну и бред, конечно». Вслух он сказал, стараясь звучать максимально серьёзно:

— То, что ты плачешь, — нет, не смешно. И я уже извинился.

Дарья, глядя на него, чуть успокоилась. Слёзы перестали течь, но обиженное выражение лица никуда не делось.

— Тогда извиняйся нормально, — потребовала она.

Игорь, уже желая поскорее завершить этот странный спектакль, повторил:

— Извини.

Дарья чуть повысила голос, но без крика:

— Я сказала — нормально извинись.

Игорь вздохнул, теряя терпение.

— Как это?

Она, не улыбаясь ни капли, всё так же смотрела на него обиженным взглядом:

— Скажи: «Извини меня за то, что я пидарестическое существо».

Игорь рассмеялся коротко и сухо.

— Ага, щас! Ты же просто угораешь, Дарья! Заебала уже… Не буду я такое говорить.

Дарья снова указала рукой на своё заплаканное лицо, как бы говоря: «Думаешь, я угораю? Посмотри ещё раз».

Игорь же цокнул языком, сдаваясь под напором этой абсурдной настойчивости.

— Ладно, — выдохнул он. — Извини меня, Дарья, за то, что я… пидарестическое существо.

В этот момент Дарья резко отвернулась от него и тут же достала из сумки маленькое зеркальце и аккуратный платочек и принялась вытирать лицо, поправляя тушь. Все следы слёз, заикания и детской обиды исчезали с её лица с пугающей быстротой и профессиональной точностью.

Игорь наклонился к ней, наблюдая за этой метаморфозой.

— Ну всё? Мир?

Дарья, уже вытирая последние следы, ответила ровным, чистым голосом, без намёка на дрожь или заикание:

— Я не заключаю мир с пидарасами.

Она произнесла это с той самой своей привычной, язвительной ухмылкой и посмотрела на него сверху вниз.

Игорь замер на секунду, глядя на её теперь абсолютно сухое, насмешливое лицо. Потом медленно откинулся на спинку кресла и, поняв весь масштаб розыгрыша, тихо, но с нарастающим осознанием, выдохнул:

— Ебааааать ты овцааа…!

Дарья, увидев его реакцию — смесь поражения, восхищения и дикого раздражения, — рассмеялась. Это был её настоящий, громкий, победный смех, который она уже не пыталась скрывать.

— Поверил, да, лошок? — спросила она, сияя.

Игорь схватился обеими руками за волосы и закрыл глаза на секунду, пытаясь осмыслить, для чего весь этот театр.

— Да нихуя я не поверил! — буркнул он, но это прозвучало фальшиво даже в его собственных ушах.

— Да, конечно, попизди мне тут, — фыркнула Дарья, смеясь. — Я же видела твою физиономию. — Она наклонилась к нему, её глаза блестели от восторга. — Гарантирую. Если бы я додавила, то ты бы сейчас под столом бы мне лизал, извиняясь.

В этот самый момент мимо их стола проходил коллега из соседнего отдела, мужчина с папкой. Он явно расслышал её последнюю фразу. Его губы расплылись в широкой, понимающей улыбке. Он бросил быстрый, ухмыляющий взгляд на Игоря и прошёл дальше.

Игорь поймал этот взгляд, и его щёки снова запылали — теперь уже от нового витка унижения.

— Пиздец… — выдохнул он с почтительным ужасом, глядя на Дарью. — Ты манипуляторша ебаная.

— Всё, всё, не пизди, — отмахнулась она, но её улыбка не сходила с лица. Она выпрямилась, поправила блузку, и её выражение снова стало деловым. — Давай работать уже. Кстати… — она взяла со стола небольшой, аккуратно исписанный листок и протянула ему. На нём столбиком были выписаны имена, фамилии и номера телефонов. — На, обзвони этих людей. Это мои клиенты, которые хотят купить акции. Я уже с ними в общем обговорила, они уже готовы. Тебе только надо уточнить точные суммы, подтвердить их намерения и оформить заявки. Контакты, суммы примерные — всё тут.

Игорь сидел всё ещё откинувшись на спинке кресла и сцепив руки на затылке, смотрел на Дарью, которая, положив листок перед ним, уже вернулась к своему компьютеру и что-то быстро щёлкала мышкой.

В голове у него крутилось только одно: «Ебать, она в край охуевшая, конечно…». А Дарья, будто чувствуя его взгляд, повернулась, не отрываясь от экрана.

— Хватит пялиться. Возьми уже, сука, телефон и делай, что сказано.

Игорь ещё пару секунд смотрел на её профиль, потом медленно наклонился к телефонной трубке, лежащей на его столике.

— Ладно, — проворчал он. — Я запомню это, Дарья, хорошо запомню.

Она усмехнулась, бросив на него быстрый взгляд.

— Что? Типа, будешь мне теперь мстить?

Игорь взял в одну руку листок, в другую — телефонную трубку.

— Увидишь, — многозначительно сказал он, но в его голосе не было угрозы, лишь обещание какого-нибудь будущего, не менее абсурдного ответного хода.

Дарья рассмеялась ещё громче и свободнее.

— Звони давай уже, нытик…

Игорь ничего не ответил. Он вздохнул, взял листок и погрузился в работу. На несколько десятков минут его мир сузился до списка номеров, монотонного гудка в трубке и спокойного, уверенного голоса, который он старался из себя выдавить.

Он звонил. Представлялся: «Добрый день, говорит Игорь Семенов, коллега Дарьи Станиславовны из „Вулкан Капитал“. Меня попросили с вами связаться по поводу вашей заявки на приобретение акций». Он уточнял суммы, которые они хотели вложить, — кто-то осторожничал, называя скромные цифры, кто-то, наоборот, был готов рискнуть.

Он сверялся с текущими котировками на экране компьютера Дарьи, который она ему пододвинула, объяснял условия, проговаривал сроки исполнения заявок. Иногда он натыкался на сложный вопрос — про комиссии, про сроки поставки бумаг, про налоговые нюансы. Тогда он, прикрыв микрофон рукой, кивал в сторону Дарьи и тихо спрашивал:

— Дарь, а вот по комиссии брокерской, если сумма больше пяти сотен, у нас как? Ставка та же?

Она, не отрываясь от своих графиков, бросала короткий, точный ответ в своём стиле:

— Та же, но напомни про льготный период расчёта. И не забудь про НДФЛ, а то он потом вопить будет.

Игорь работал почти до обеда, втянувшись в ритм. Оставалось минут сорок, когда на рабочем телефоне, стоявшем между ними, зазвонил внутренний номер. Звонок был резким, настойчивым.

Игорь автоматически взял трубку.

— Добрый день, Игорь Семенов…

В трубке раздался ровный, холодный, хорошо поставленный женский голос, не оставляющий сомнений в том, кто на другом конце провода.

— Передай трубку Дарье…

Игорь чуть не выронил трубку, а затем кивнул Дарье, прикрыв микрофон.

— Тебя… Виктория Викторовна.

Пока Дарья брала трубку и начинала разговор с начальницей, Игорь мысленно подводил итог своей утренней сессии. Он успел оформить заявки на покупку акций «Северстали», «Роснефти» и пары бумаг второго эшелона вроде «ФСК ЕЭС» и «Мосэнерго».

Параллельно Дарья, взяв трубку, сказала в телефон лишь короткое «Да» после паузы, потом «Ок» и положила трубку. Её лицо было непроницаемым, и она резко встала, отодвинув кресло.

— Короче, я пошла. Меня Вика позвала к себе, а ты пока можешь сесть за мой стол и если кто позвонит — отвечай и решай вопросы.

Игорь, чуть откатившись на своём кресле, чтобы дать ей пройти, спросил:

— А если спросят что-то, чего я не знаю?

Дарья, уже выходя из-за стола, бросила через плечо, не оборачиваясь:

— Учись отвечать на любые вопросы и выкручиваться. Это тоже часть профессии.

И она быстрыми, чёткими шагами направилась в сторону кабинета Виктории Викторовны, её каблуки отбивали строгий ритм по полированному полу.

Игорь, оставшись один, пересел в её ещё тёплое кресло за главным столом, чувствуя себя немного не в своей тарелке. «Ладно, — подумал он. — До обеда осталось совсем чуть-чуть, и я очень надеюсь, что никто не позвонит с каким-нибудь тупым вопросом».

И в этот самый момент он увидел, как к нему через зал размеренной, но чуть быстрой походкой приближается Семён Семёныч. Его лицо было задумчивым, а в руках он нёс знакомый планшет. Он шёл прямо к столу Дарьи, где сейчас сидел Игорь.

Подойдя, Семён Семёныч поправил очки и заговорил своим размеренным, слегка гнусавым баритоном, растягивая слова.

— Коллега, у меня, э-э-э… потрясающая новость. Только что звонила Виктория Викторовна, и, исходя из нашего с ней диалога, существует высокая вероятность, что сегодня, в течение дня, будет дан сигнал на реализацию тех самых активов, о которых мы с вами беседовали ранее.

Игорь не мог сдержать улыбки. Наконец-то что-то реальное, что сулило прибыль, а не очередную порцию унижений.

— Это круто, Семён Семёныч!

— Да, это, несомненно, можно охарактеризовать как… исключительно благоприятное стечение обстоятельств, — согласился Семён Семёныч, выбрав более витиеватую формулировку. Потом он наклонился чуть ближе, понизив голос до конфиденциального шёпота. — Так что, дружище, ваш телефонный аппарат… и, что важнее, ваш брокерский счёт… должны пребывать в состоянии полной боевой готовности. Для совершения операций. С этим, я полагаю, проблем не возникнет?

Игорь тут же достал из кармана свой телефон, разблокировал его и показал включенный экран. — Всё работает. Я на связи.

Семён Семёныч одобрительно кивнул, глядя на экран.

— Потрясающе. В таком случае… ждите звонка, дружище. Будьте начеку. — он сделал паузу и поднял указательный палец вверх, как бы предваряя важное дополнение. — Но есть ещё кое-что. Момент, требующий вашего внимания.

— Что именно? — спросил Игорь.

Семён Семёныч понизил голос до конфиденциального, но не утратил своей тягучей, бюрократической интонации.

— Я, э-э-э… позаботился о вопросе с гардеробом. В ателье, с которым мы сотрудничаем, был заказан для вас безупречный, соответствующий регламенту комплект. В данный момент курьер, согласно моим указаниям, должен ожидать вас в холле первого этажа. Так что вам, мой дорогой коллега, надлежит сию минуту спуститься вниз для его получения.

— Хорошо, — кивнул Игорь, уже представляя, как наконец-то сменит эту позорную голубую рубашку.

— Но, — неожиданно добавил Семён Семёныч, подняв палец. — Тратить рабочее время на процедуру переодевания я не могу поддержать. Воспользуйтесь для этого вашим законным обеденным перерывом. Вы согласны со мной, Игорь Семёнов?

— Да, конечно, — поспешно согласился Игорь. — Только во время обеда.

— Безупречно… а что же касается оплаты… — Семён Семёныч сделал многозначительную паузу. — … то её производить не требуется. Я всё уладил.

— Блин, Семён Семёныч, — начал Игорь, достав телефон. — Я вам переведу деньги, просто скажите сумму…

— Погодите, погодите, дружище, — остановил его Семён Семёныч, сложив пальцы домиком. — Вы мне оплатите, но не деньгами.

Игорь замер с телефоном в руке, удивлённо уставившись на него.

— А… как?

Семён Семёныч посмотрел на часы на своём запястье и снова понизил голос, придав ему оттенок почти конспиративной серьёзности, не теряя при этом своей фирменной многословности.

— Это, эм-м… вопрос личного характера, дружище. Как я вам, вероятно, уже сообщил, наша многоуважаемая Виктория Викторовна ожидает меня у себя в кабинете в ближайшие минуты. И, дабы не тратить время на излишние подробности, я хотел бы попросить вас… об одной скромной услуге.

— Что угодно, Семён Семёныч, — тут же отозвался Игорь, чувствуя себя обязанным.

— Потрясающе, — кивнул коллега. — Итак, после того как вы спуститесь и получите комплект, не могли бы вы, так сказать, по-товарищески… встретить одну мою родственницу? Она должна прибыть в холл буквально следом за курьером. И сопроводить её к вашему… нынешнему рабочему месту, чтобы она могла подождать меня тут, пока я не освобожусь.

Игорь, всё ещё пытаясь понять логику происходящего, спросил, уточняя:

— Родственница… это… — он хотел сказать «кто именно?», но Семён Семёныч его опередил.

— Да-да, именно, — перебил он своим невозмутимым тоном, как будто Игорь задал самый логичный вопрос на свете. — Я вам всё детально объясню позднее, в соответствующей обстановке, так как в данный момент приоритетной задачей является её встреча и сопровождение. Она должна уже должна быть в холле на первом этаже в ожидании лица, которое обеспечит ей доступ в наше рабочее пространство и последующее размещение в непосредственной близости от моей персоны, которая, увы, временно недоступна.

Игорь, всё так же не понимая, но уже смиряясь с ролью случайного швейцара, попытался прояснить:

— Ну а что за родственница-то? Сестра… Тётя?

Семён Семёныч сделал паузу, поправил галстук и произнёс с лёгким, почти церемонным оттенком:

— Речь идёт о представительнице ближайшей кровной линии, дружище, — произнёс Семён Семёныч, тщательно подбирая слова, будто зачитывая пункт из юридического документа. — А именно, о лицах, связанных со мной узами первой степени родства по прямой восходящей… её имя — Софья Семёнова. Я, со своей стороны, питаю надежду на проявление вашей исключительной тактичности и должного уровня ответственности в данном, несколько деликатном вопросе, коллега.

Не дав Игорю возможности задать новые вопросы, Семён Семёныч кивнул, развернулся и тем же размеренным, неспешным шагом направился в сторону кабинета Виктории Викторовны, оставив Игоря в полном недоумении.

Игорь встал, провожая его взглядом. В голове пронеслось: «Нихуя не понял, но ладно. Спущусь, заберу костюм, и… вроде как надо встретить какую-то Софью». Он потянулся, ощущая, как на него сваливается очередная порция странностей этого бесконечного дня.

Игорь тяжело вздохнул, сунул телефон обратно в карман брюк и направился через зал к лифтам. Его ярко-голубая рубашка по-прежнему маячила в поле зрения коллег, но теперь ему было уже почти всё равно. Мысли путались: костюм, акции, слёзы Дарьи, загадочная родственница Семёна Семёныча.

Он дошёл до лифтов, нажал кнопку вызова. Ожидание длилось недолго — примерно минуту, которая показалась вечностью в тишине коридора. Наконец, с мягким «динь» кабина прибыла. Двери разъехались, внутри было пусто.

Игорь зашёл, повернулся к панели и ткнул кнопку с цифрой «1».

Двери закрылись, и знакомое чувство невесомости на мгновение охватило его, пока лифт плавно и почти бесшумно нёсся вниз. Он стоял, уставившись в собственное отражение в полированных стенах — усталое, в нелепой рубашке, с выражением человека, который уже перестал удивляться.

Лифт остановился. Двери открылись, выпуская его в прохладный, просторный холл первого этажа с его запахом полировки и дорогого парфюма. И первое, что он увидел, выйдя, — это фигура молодого парня в строгой куртке с логотипом премиального ателье.

В руках у курьера висел на вешалке длинный, чёрный, идеально гладкий чехол для костюма. Парень стоял у самого входа, вежливо, но несколько отстранённо осматривая холл, явно ожидая кого-то. Его взгляд сразу же нашёл Игоря и задержался на нём с вопрошающим ожиданием.

Игорь, поймав этот взгляд, улыбнулся вежливой, дежурной улыбкой и направился к курьеру. Парень, увидев его приближение, достал из внутреннего кармана куртки небольшой планшет с прикреплённым к нему листком.

Подойдя, Игорь уже собрался представиться, но курьер, бегло оценив его внешний вид, произнёс первым:

— Добрый день. Это вы оформляли заказ? На имя… Игоря Семёнова.

— Да, это мне. Ой, то есть да, я, — поправился Игорь, кивая.

Курьер протянул ему планшет с ручкой.

— Вот, распишитесь, пожалуйста, здесь, внизу.

Игорь быстрым росчерком поставил свою неразборчивую подпись на листке. Парень кивнул, забрал планшет и с почти церемонной аккуратностью передал ему длинную вешалку с гладким чёрным чехлом. Под тканью угадывался чёткий, безупречный силуэт пиджака и брюк.

— До свидания. Хорошего вам дня.

— Спасибо, вам тоже, — машинально ответил Игорь, принимая неожиданно увесистый груз.

Он обернулся, окидывая взглядом холл, и поймал на себе взгляд девушки-ресепшионистки. Это была та самая, которая утром стала невольной свидетельницей его разговора с Семёном Семёнычем. Теперь, увидев его с дорогим костюмом в руках, она едва заметно улыбнулась, что-то понимающе, и снова опустила глаза к монитору.

Игорь вздохнул.

«Так, костюм есть. Теперь… родственница Семёна Семёныча. Где она, интересно? И как вообще выглядит-то?»

Он направился в сторону зоны ожидания — уютного уголка с низкими диванами, столиками из стекла и декоративными растениями в кадках.

И там он увидел не одну, а сразу четыре женщины. Все они сидели на одном большом диване, погружённые в телефоны или просто глядя в пространство, и каждая могла быть той самой Софьей.

Игорь замер на секунду, чувствуя новую волну неловкости.

«Бляя… И как мне её узнать? Подходить к каждой и спрашивать, что ли?»

Он начал внимательно, но не слишком, как бы мельком рассматривать каждую.

Первая, чуть поодаль, была женщиной лет сорока с коротко подстриженными темными волосами, в уютном, немного помятом кардигане и джинсах. Она смотрела в окно с задумчивым, даже немного грустным видом, держа на коленях объёмную сумку-шопер. Она выглядела как кто-то, кто пришёл по личным, а не по деловым делам.

«Возможно… но, скорее всего, нет. В джинсах прийти… как-то совсем уж… мне тут за голубую рубашку всю голову выебали, а хотя она же женщина, ей-то можно, и смотря зачем она вообще сюда пришла», — промелькнуло у него.

Вторая женщина выглядела на тридцать с небольшим. Она была одета в элегантный, но сдержанный костюм светло-бежевого цвета, волосы светлые и аккуратно убраны в низкий пучок. В руках у неё был раскрытый планшет, а на лице — выражение лёгкого нетерпения, будто она ждала кого-то на деловую встречу.

«Ну-у… может быть… но хз», — решил Игорь.

Третья, была молодой девушкой лет двадцати пяти. Тёмные и распущенные волосы, белая облегающая рубашка, откровенно короткая чёрная юбка и высокие тонкие каблуки. На её шее красовалась изящная, но заметная татуировка в виде цветка. Она увлечённо листала ленту в соцсетях.

«Пф, ну это точно нет, — мысленно отмёл Игорь. — Семён Семёныч даже в мыслях не мог бы иметь такую „родственницу“».

Четвертой была женщина лет тридцати пяти, строгая и элегантная. Она была одета в идеально сидящее платье-футляр тёмно-синего цвета, без лишних украшений. Её каштановые волосы были гладко зачёсаны назад. Она читала небольшую книгу в твёрдом переплёте. Прежде чем начать читать, она на секунду подняла глаза, обводя холл взглядом, и поймала изучающий взгляд Игоря, который стоял с костюмом и явно кого-то искал.

На её лице появилась лёгкая, сдержанная, но одобрительная улыбка, и она слегка кивнула ему, будто говоря: «Да, это я. Подходи».

С новеньким костюмом в руке он сразу же направился в её сторону.

«Ну вот, — с облегчением подумал Игорь. — Похоже, она».

Женщина в тёмно-синем платье, увидев его приближение и его робкую улыбку, закрыла книгу и аккуратно убрала её в сумку. Она поднялась со своего места с безупречной, плавной грацией.

Игорь, подойдя почти вплотную, начал:

— Добрый день, меня…

— Позвольте заметить, молодой человек, — прервала она его, её голос, ровный и отстранённый, источал нетерпение, тщательно скрываемое под слоем безупречной вежливости, — что период моего ожидания в данной локации составляет на текущий момент уже тридцать семь минут. Скажите, пожалуйста, является ли подобная хронометрическая неопределённость принятой практикой в рамках корпоративной культуры вашей организации? Мне было недвусмысленно заявлено о предоставлении услуги сопровождения и оперативной организации доступа. Однако фактическая картина сводится к созерцанию хаотического перемещения персонала, чей внешний вид, — её взгляд, холодный и оценивающий, совершил краткий, но исчерпывающий анализ голубой рубашки Игоря, после чего она продолжила, — позволяет говорить о крайне либеральной трактовке дресс-кода, что, согласитесь, не способствует формированию впечатления о серьёзности намерений и дисциплине процессов.

Игорь мысленно фыркнул:

«Боже, это что, у них семейное, что ли? Один в один… блять».