Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+

Глава 28

Игорь выдохнул и перевёл взгляд на Софью.

Она смотрела на него своими огромными изумрудными глазами — такими чистыми, такими невероятно красивыми, что у него на секунду перехватило дыхание. В этом взгляде не было ни капли той игры, что у Карины, ни той дерзости, что у Дарьи. Только искреннее внимание и лёгкое любопытство.

— Ты-ы… ты слышала, что Дарья сказала? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Софья кивнула, чуть улыбнувшись.

— Ага.

— Капе-е-ец, — протянул Игорь, проводя рукой по лицу. — Чёт не особо хочется спускаться пешком столько этажей.

— Ну, видимо, придётся, — отозвалась Софья своим мягким, мелодичным голосом.

— Похоже, — согласился Игорь.

Он отвернулся к компьютеру и начал включать технику. Монитор засветился, системный блок загудел, загружая рабочие программы. Клавиатура щёлкнула под пальцами, мышка ожила. Всё как обычно, как каждый день.

Игорь откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, прогоняя утренний туман из головы.

«Ну ладно, надо работать», — подумал он, но тут же вспомнил: «Но… пожалуй, сначала гляну, как там наши акции, куда мы с Семён Семёнычем вложились».

Он открыл браузер, быстро набрал адрес личного кабинета брокерской платформы. Экран моргнул, загружая интерфейс. Игорь ввёл логин и пароль, чувствуя, как сердце на секунду замирает в ожидании. Пальцы легко забегали по клавиатуре, вбивая код двухфакторной аутентификации из пришедшего СМС.

Платформа быстро загрузилась, и перед ним открылся дашборд с графиками, цифрами, зелёными и красными стрелочками. Всё как он любил — чётко, структурированно, по-деловому. Игорь перешёл в раздел портфеля. Нашёл нужную позицию — те самые акции «ТрансТехноМонтаж», в которые они вложились вчера.

И цифры на экране заставили его мгновенно улыбнуться.

Зелёная стрелка горела ярко и уверенно. Игорь всмотрелся в цифры и чуть не выпал из кресла. Акции выросли ещё на двести процентов относительно их первоначальных вложений. Он быстро пересчитал в уме, потом ещё раз, не веря своим глазам. Цифры не врали — то, что вчера казалось удачей, сегодня превращалось в нечто грандиозное.

«Ого-го-го, — мысленно присвистнул он. — Ебать! Да Семён Семёныч просто гений!»

Игорь открыл графики за последние часы, прокрутил новостную ленту, проверил котировки. Всё указывало на устойчивый рост. Никаких резких скачков вниз, только плавная, уверенная зелёная линия, уходящая вверх.

«Бли-и-ин, а ведь еще даже не подтвердили грант официально, — подумал он, чувствуя, как внутри разливается тёплое, пьянящее чувство. — Бля! Я буду богатым!»

Он ещё несколько минут сидел, перебирая графики, обновляя страницы, просто чтобы насладиться этим зелёным цветом. Потом глубоко вздохнул, постарался унять бешено колотящееся сердце и переключился на рабочие задачи.

Перед ним открылись обычные брокерские интерфейсы — текущие котировки клиентских счетов, заявки на покупку и продажу, аналитические сводки. Игорь пробежался глазами по цифрам, отмечая важные изменения, выписал несколько ключевых позиций в черновик, проверил исполнение вчерашних поручений.

Он откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул: «Фу-у-ух…» Затем его взгляд упал на Софью. Она сидела на его стульчике, уткнувшись в телефон, и терпеливо ждала, когда её заберёт Семён Семёныч.

Игорь глянул на время и удивился — прошёл уже почти час.

«Чёт, похоже, Семён Семёныч нарушает свой же регламент», — усмехнулся он про себя. — «Странно, что такой педантичный человек заставлял свою сестру просто так сидеть. Она же на стажировке, между прочим. Могла бы уже что-то полезное делать».

Игорь повернулся к ней:

— Тебе Семён Семёныч не звонил? Не говорил, где он? А то уже почти час прошёл.

Софья подняла голову от телефона, убрала его в сумку и ответила своим мягким голосом:

— Нет, не звонил.

— Хм, странно, может… — начал Игорь, но договорить не успел.

В этот момент по всему зданию раздался оглушительный вой сирены. Резкий, пронзительный звук врезался в уши, заставляя вздрогнуть.

Над дверями замигали красные лампочки аварийного освещения, а из динамиков понеслось механическое, бездушное сообщение: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам немедленно покинуть здание в соответствии с планом эвакуации».

Игорь замер, глядя на Софью, та смотрела на него круглыми глазами, в которых читалась лёгкая паника.

«Какого хрена? Так быстро? И, блин… так ведь не хочется», — мысленно вздохнул Игорь, но вслух спросил:

— Ну что, пошли?

Софья посмотрела на него своими огромными глазами и ответила тем же мягким, нежным голосом:

— Да, надо идти…

Игорь приподнялся в кресле, чтобы оглядеть зал. Картина была занятная: сотрудники лениво, но дисциплинированно потянулись к выходу. Кто-то устало зевал, а кто-то перешучивался с коллегами, видимо, воспринимая тревогу как небольшой перерыв в рабочей рутине.

Несколько человек, наоборот, выглядели озабоченно и быстро семенили к лестнице, прижимая к груди сумки и папки.

Общее движение было неспешным, но неумолимым — людской поток медленно, но верно стекался к дверям эвакуационного выхода. Красные лампочки продолжали мигать, сирена выла, но в этом хаосе чувствовалась какая-то устоявшаяся, почти рутинная организованность.

Игорь перевёл взгляд обратно на Софью. Она так и сидела на его стульчике, сжимая в руках сумку и глядя на него с надеждой, будто ждала, что он примет решение за них обоих.

— Хм, — протянул он, — ну ладно, давай тогда поторопимся, что ли?

Софья тут же встала, но замялась, оглядывая свою сумочку.

— А это же тут можно оставить? — спросила она неуверенно. — А то тащить не хочется…

— Да-да, можно, — махнул рукой Игорь. — Давай сюда, я уберу.

Он взял её сумочку — лёгкую, из мягкой кожи, пахнущую чем-то цветочным — и сунул в тумбочку на рабочем столе. Потом глянул в сторону кабинета Виктории Викторовны. Дверь была закрыта.

«Интересно, а она тоже должна выходить или начальству можно нарушать?» — мелькнула мысль.

Людской поток вокруг становился всё плотнее. Игорь кивнул в сторону дверей:

— Ладно, пошли.

И они направились туда, куда шли все — к лестнице, ведущей вниз, в неизвестность.

Они подошли к выходу, но у лестницы скопилась небольшая очередь — проём оказался узковатым, и люди проходили медленно, по одному. Кто-то лениво перешучивался, кто-то зевал, прикрывая рот ладонью, кто-то обсуждал вчерашний сериал. Атмосфера была почти расслабленной, будто это не эвакуация, а просто перекур в необычном месте.

Игорь огляделся и заметил, что не все сотрудники стоят в очереди. Несколько человек сворачивали в сторону и исчезали в коридорах, явно не собираясь спускаться.

«Прячутся, что ли?» — усмехнулся он про себя.

Он посмотрел на Софью, которая стояла рядом, и предложил:

— Слушай, давай пока отойдём, пусть все пройдут. А потом и мы выйдем, а то тут толкучка…

— Давай, — легко согласилась она.

Они отошли в сторонку, наблюдая за потоком людей. Двери лифтов были распахнуты, внутри темно — отключили, как и обещали. Несколько сотрудников снова свернули куда-то вбок, растворяясь в коридорах.

Игорь почесал затылок и шутливо спросил:

— Блин, а может, нам тоже спрятаться просто?

Софья посмотрела на него серьёзно.

— Наверное… так нельзя. Тревога же всё-таки.

— Ну да, но учебная же, — возразил Игорь, кивая в сторону уходящих. — И люди вон куда-то уходят. Я думаю, они прячутся просто.

— Но это же неправильно, — мягко, но уверенно сказала Софья. — Сказали ведь всем покинуть здание.

Игорь вздохнул.

— Ну да, но просто нам ведь спускаться придётся целую вечность, — он кивнул на очередь, которая двигалась медленно. — А если лифт после окончания тревоги не включат? Представь, сколько подниматься обратно.

Софья задумалась, глядя на поток людей. В её глазах читалось сомнение — идея Игоря, кажется, начала казаться ей не такой уж плохой.

Они стояли так ещё пару минут, наблюдая за медленно движущейся толпой, как вдруг в проходе раздался громкий женский визг:

— Ай! Ты что, слепая⁈ Мне на ногу же наступила!

— Ты тупой? Я иду спокойно и вообще никого не трогаю! — огрызнулась в ответ другая.

— Это ты под ноги лучше смотри, ебанашка тупая! — встрял какой-то мужчина. — Нормально она идёт!

— Давайте быстрее уже, а, прикиньте, если бы реально пожар был, а вы тут стоите как дауны! — добавил кто-то из очереди.

Игорь усмехнулся, наблюдая за этой сценой.

«Люди везде одинаковые — даже при эвакуации умудряются ругаться из-за такой ерунды».

Софья тихо вздохнула и спросила почти шёпотом:

— А если прятаться, то где? В туалете, что ли?

Игорь огляделся. Двери туалета были распахнуты настежь — видимо, кто-то специально их открыл, чтобы проверяющие видели, что там пусто.

«Не-е… не вариант.»

— Ну не знаю, — ответил он, осматривая коридоры. — Можем пойти в ту сторону, куда те люди сворачивали. Может, там где-то можно приткнуться…

Софья стояла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.

— Давай так, — добавил Игорь. — Пока очередь, просто прогуляемся. Если не найдём, где спрятаться, потом вернёмся и спустимся. Всё равно тут людей ещё много.

Софья глянула на толпу, всё ещё плотной массой стоящую у лестницы, и произнесла: «Ну ладно, давай попробуем». Затем они свернули в коридор, куда до этого уходили несколько сотрудников. Софья шла рядом и тихо, почти шёпотом, словно боялась, что их кто-то услышит, забормотала: «Блин… если бы брат об этом узнал… Он бы меня, наверное, убил».

Игорь усмехнулся.

— Семён Семёныч-то? — переспросил он. — А как он узнает? Я думаю, он один из первых, кто вообще покинул это здание. Ты же знаешь его — он ни за что не нарушит правила.

Софья тихо хихикнула, прикрывая рот ладошкой.

— Это точно, — согласилась она. — … он наверняка уже стоит где-нибудь у входа…

Вскоре они углубились в коридор, оставляя позади шум и ругань толпы.

Здесь было тихо и пустынно — сказывалось то, что почти все сотрудники уже либо спускались по лестнице, либо толпились у входа в неё. Они шли мимо матовых стеклянных дверей, за которыми угадывались тёмные, пустые кабинеты. Некоторые двери были приоткрыты, и сквозь щели виднелись выключенные мониторы и пустые кресла.

«Хм, странно, — подумал Игорь, заглядывая в одну из таких комнат. — Никого».

Они прошли ещё немного, минуя несколько ответвлений, пока взгляд Игоря не упал на неприметную дверь в самом конце коридора. На ней не было таблички с номером кабинета или названием отдела — только едва заметная потёртость от частого открывания и маленькая наклейка с изображением швабры.

Игорь усмехнулся и шутливо спросил, понизив голос:

— Блин, как думаешь, там сидит кто-нибудь?

Софья улыбнулась, глядя на дверь с лёгким любопытством.

— Не знаю… думаешь, она открыта?

— Блин, по-любому там кто-то есть! — театрально закатил глаза Игорь. — Сидит и прячется. — он подмигнул ей и решительно шагнул к двери. — Давай проверим.

Игорь толкнул дверь. Она поддалась легко, без скрипа, и перед ними открылась небольшая кладовка.

Внутри было тесно, но уютно по-своему. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи, заставленные коробками с моющими средствами, упаковками мусорных пакетов и пачками бумажных полотенец.

На верхних полках громоздились стопки чистых тряпок, аккуратно сложенных и перевязанных бечёвкой. В углу стояла швабра с отжимом, рядом — пара пластиковых вёдер, вставленных одно в другое.

Пахло пылью, хлоркой и чем-то сладковатым — то ли освежителем воздуха, то ли старым мылом. Места было немного — от силы пара квадратных метров, заставленных коробками. Для двоих здесь было бы тесновато, но при желании поместиться можно.

Игорь удивлённо оглядел пустую кладовку.

— Хм, никого, — протянул он. — Странно. Место вроде отличное, чтобы переждать.

Софья заглянула внутрь, чуть наклонив голову.

— И что ты предлагаешь? — спросила она. — Тут подождать?

Игорь шагнул в кладовку, освобождая проход.

— Ну а что? — пожал он плечами. — Можно и тут, раз тут никого нет. Или хочешь всё же вернуться и спуститься?

Софья замялась на пороге, не решаясь зайти.

— Блин, а если найдут? — спросила она, кусая губу.

Игорь улыбнулся, стараясь её успокоить:

— Да ладно тебе, это же учебная тревога. Я вообще не думаю, что кто-то будет ходить и проверять. Давай тут подождём немного, а потом выйдем.

Софья всё ещё колебалась.

— А если это надолго? — спросила она неуверенно. — Может, всё-таки спустимся?

Игорь вздохнул, но ответил спокойно:

— Ну это же деловое здание, вряд ли это надолго. Работа же стоит — никому не выгодно.

Софья секунду помолчала, потом глубоко вздохнула.

— Ну ладно, — согласилась она и шагнула внутрь.

Дверь за ней закрылась, и они остались вдвоём в тесной, полутемной кладовке, пропахшей хлоркой и пылью.

Игорь нащупал в кармане телефон, включил фонарик. Тусклый луч разрезал темноту, выхватывая из мрака стеллажи с тряпками, вёдра и узкое пространство между коробками.

— Блин, а тут так-то тесно, — сказал он, оглядываясь. — И присесть даже негде.

— Ага, — тихо отозвалась Софья. — И жутко как-то мне тут. Может, всё-таки пойдём?

Игорь усмехнулся, направляя луч света на неё. Она прищурилась от яркого света, но не отвела взгляда.

— Да ладно тебе, — сказал он. — … ты же не одна тут. Я с тобой. И вон, у нас даже свет есть.

Софья отвела глаза, переминаясь с ноги на ногу.

— Если честно… — начала она неуверенно, — меня не темнота пугает… а замкнутое пространство.

Игорь удивлённо поднял брови.

— В смысле?

— Ну-у… у меня клаустрофобия, — призналась она тихо. — … и я боюсь таких замкнутых помещений, вот… как с лифтом сегодня.

— Серьёзно? — переспросил Игорь. — Ты боишься тесных помещений?

Софья кивнула, прикусив губу.

— Да… и сейчас мне очень не по себе.

— Ну, давай тогда я чуть приоткрою дверь, — предложил Игорь. — Чтобы тебе спокойнее было.

— Давай, — выдохнула она с облегчением.

Игорь протиснулся мимо неё — в тесноте пришлось почти прижаться, и он почувствовал тепло её тела, учуял лёгкий цветочный аромат, исходящий от волос. На секунду замер, но тут же шагнул к двери.

Он нащупал ручку, нажал. Дверь не поддалась. Попробовал ещё раз — бесполезно.

— Ну что? — донёсся взволнованный голос Софьи.

Игорь надавил сильнее, дёрнул — ноль реакции. Он поднёс телефон к замку и всё понял.

«Пиздец», — пронеслось у него в голове.

Обычная круглая ручка, которая явно не открывала дверь изнутри — такие часто ставят в подсобках, чтобы закрывать снаружи и не париться. Скорее всего, с той стороны вообще нужен ключ.

«Что за хуйня? — мысленно выругался Игорь. — Зачем было вообще так делать?»

— Что там? — голос Софьи дрогнул. — Не открывается, что ли?

Игорь замер. В голове лихорадочно заметались мысли:

«Бля, и что мне ей сказать? Ха-ха, боже, она же умрёт нахуй здесь, если я скажу, что дверь не открывается».

Он обернулся к ней, стараясь, чтобы лицо выглядело максимально спокойным.

Софья стояла в двух шагах, прижимая кулаки к груди, и в глазах её уже начинала закипать паника.

— Да нет, всё нормально, — выдавил он улыбку. — … просто ручка тугая, сейчас… открою.

Игорь навалился плечом на дверь, ударил раз, другой. Дверь даже не дрогнула — глухой звук удара растворился в толще металла, не оставив и следа надежды.

— Не открывается? — голос Софьи дрогнул, в нём явственно зазвучали панические нотки. — Мы заперты, да?

Игорь обернулся к ней, стараясь сохранять максимально спокойное выражение лица.

— Да нет, просто заела, похоже, — сказал он, продолжая для вида дёргать ручку. — Сейчас… — он лихорадочно соображал, что делать, и, чтобы хоть как-то отвлечь её от нарастающей паники, спросил первое, что пришло в голову: — Слушай, а как это вообще — бояться замкнутых помещений?

Софья нервно переспросила:

— В смысле?

— Ну, — Игорь пожал плечами, продолжая делать вид, что борется с дверью, — мы же знаем, что эта дверь открывается, так? И если что, мы можем выйти… и поэтому… как можно бояться, если ничего опасного на самом деле нет?

Софья глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и заговорила, сбивчиво, но стараясь объяснить:

— Понимаешь… я знаю, что это глупо. Но когда я в маленьком помещении, особенно если нет окон и я не знаю, когда смогу выйти… у меня начинает бешено колотиться сердце. Воздуха не хватает. Кажется, что стены сейчас сдвинутся и раздавят. Что я задохнусь. Разум говорит, что это ерунда, но тело… тело не слушается. Это как животный страх, на уровне инстинктов… понимаешь? Ты не можешь его контролировать.

Она замолчала, тяжело дыша. В темноте кладовки её голос звучал особенно уязвимо.

Игорь посмотрел на неё, потом снова перевёл взгляд на замок, делая вид, что продолжает искать способ открыть дверь.

— Ну понятно, — сказал он. — Но я просто понимаю, если бы ты была одна. А с тобой же я, и тебе всё равно страшно, что ли?

Софья обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от навалившегося ужаса, и ответила тихо, но сбивчиво:

— Это… это не зависит от того, есть кто-то рядом или нет. Это… это как аллергия. Понимаешь? Ты можешь быть с самыми лучшими людьми, но если рядом цветёт амброзия, ты всё равно начнёшь чихать. Здесь так же. Моё тело не спрашивает мой разум, есть ли рядом кто-то, кто меня защитит. Оно просто… паникует. Мне очень стыдно, правда. Я понимаю, что это глупо, что ты рядом, что ничего не случится, но… я ничего не могу с собой поделать.

Игорь вздохнул, повернулся к ней и вытер рукой вспотевший лоб.

— Понятно… ну ладно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно. Затем он выдавил улыбку — такую, будто ничего особенного не происходит, будто они не заперты в тесной кладовке с непонятными перспективами. — Чутка душновато тут, да? — спросил он как ни в чём не бывало.

Софья кивнула, явно стараясь держаться.

— Да… — выдохнула она. — Ну и так что? Ты откроешь дверь? А то я чувствую, как мне… ну, не по себе.

Игорь снова повернулся к двери, постучал по косяку, будто оценивая что-то, и обернулся к ней с той же дурацкой улыбкой:

— Да открою, конечно. Но я думаю, может, чуть позже? А то мало ли нас спалят и заставят выходить из здания. А там лестницы, помнишь? Ужасно… длинющие… лестницы… — он усмехнулся. — Сто лет топать придется.

В уме же у него лихорадочно билась одна мысль: «Ну и что мне делать, бля? Нельзя же говорить ей, что мы заперты!»

— Да помню, — ответила Софья, тяжело дыша. — Но если мне станет совсем плохо, я лучше тогда выйду на улицу. А то я уже чувствую, как мне не по себе… И мне правда будет лучше… если мы сейчас откроем дверь.

Игорь вздохнул, посмотрел на неё при свете фонарика из телефона. Она была бледной, в глазах застыла тревога, но она держалась изо всех сил.

— А, да… конечно, сейчас открою, — сказал он и снова подошёл к двери, делая вид, что возится с ручкой. Он дёргал, нажимал, стучал, но краем глаза следил за ней. Надо было как-то отвлечь, успокоить, выиграть время, чтобы придумать план. — Слушай, — спросил он как можно более будничным тоном, продолжая возиться с замком, — а если, допустим… ну чисто гипотетически ты взяла вот и застряла в таком помещении, и… у тебя началась паника. То-о… что должен делать человек рядом с тобой? Он же как-то может помочь?

Софья задумалась, пытаясь сформулировать ответ сквозь нарастающую тревогу. Она сделала глубокий вдох, потом ещё один, стараясь унять дрожь в голосе.

— Ну… во-первых, не говорить, что всё будет хорошо, — начала она тихо. — Это не помогает. Потому что я знаю, что он не может этого гарантировать. Лучше просто… быть рядом. Говорить спокойно. Отвлекать разговором. Иногда помогает, если человек кладёт руку на плечо или даёт подержаться за что-то тёплое… живое. Чтобы я чувствовала, что я не одна. И чтобы дышал ровно — тогда я начинаю невольно подстраиваться под его дыхание и тоже успокаиваюсь. — она замолчала, снова глубоко вздохнула и добавила почти шёпотом: — И главное — не показывать, что он сам паникует. Если я вижу, что рядом спокойны, мне легче поверить, что всё правда под контролем.

Игорь слушал её и чувствовал, как внутри всё сжимается от ответственности.

Он усмехнулся — только для того, чтобы она думала, что всё хорошо, что он спокоен и контролирует ситуацию.

— А как ещё помогают? — спросил он, продолжая для вида возиться с дверью. — У тебя было такое раньше? Чтобы так паниковала, что приходилось успокаивать?

Софья покачала головой, прижимая руки к груди.

— Нет, таких жёстких панических атак никогда не было, — призналась она. — Но я читала… и психолог рассказывала. Если начнётся совсем плохо, если я начну задыхаться, то… мне может показаться, что одежда душит, давит на горло, на грудь. Тогда лучше помочь снять что-то — шарф, расстёгнуть верхние пуговицы. И говорить, чтобы я дышала медленно. Считала вдохи и выдохи. И чтобы я смотрела на что-то — в глаза, или на предмет, или считала что-то вокруг. Это переключает мозг.

Она говорила сбивчиво, но старалась объяснить чётко, будто готовила инструкцию для него — на случай, если это всё-таки случится.

«Мне пиздец, если она тут начнёт задыхаться, — пронеслось в голове у Игоря. — Ебаный в рот. Ну почему, сука, так совпадает всегда со мной? Что не так, нахуй?»

Он перестал дёргать ручку и повернулся к ней, стараясь, чтобы лицо выглядело спокойным.

— Да уж, — начал он. — … я, если честно, даже не знал, что такое бывает у людей. Ни разу не встречал.

Софья чуть усмехнулась, глядя на то, как он перестал пытаться открыть дверь и теперь смотрит в телефон.

— Да уж, — повторила она его интонацию. — Поэтому открой дверь, пожалуйста.

— Да, да, — ответил Игорь максимально спокойным голосом, хотя внутри уже начинал паниковать. — … сейчас. Я тут просто вспомнил, что мне надо сообщение отправить по работе одному человеку. Это срочно…

Он уставился в экран, лихорадочно соображая, кому позвонить, чтобы подошли и открыли дверь, пока не стало совсем плохо.

Но взгляд упёрся в индикатор сигнала — ноль. Вообще ноль.

По всей видимости, кладовка находилась где-то в глубине здания, и связь сюда просто не доходила.