Я разрушу твой брак (СИ)

Глава 10

Сергей

— Да, вот так… М-м-м… Сильнее!

Громкий вскрик и затуманенный взор стал ответом не на мои поступательные действия. Ещё крепче сжимаю талию Марии, перемещаю её ближе, теснее к себе. Не могу остановиться, наслаждаться открывающемуся виду. Хочется зависнуть в таком положении если не навсегда, то очень-очень-очень на долгое время…

— Сергей Викторови-и-ич, пожалуйста! — С придыханием просит она, так соблазнительно прикусывая свои губки. Можно кончить только от одного вида её влажных губ. Сука, я так долго не продержусь…

Под моими руками начинает хныкать и извиваться горячее и настолько желанное тело, что хочется гореть и сгорать вместе с ней. Мария Семёновна очень сладко сжимается вокруг моего члена, который только-только начал погружаться в её соблазнительную и влажную глубину.

Словно загипнотизированный смотрел, как уже другие влажные губки жадно поглощают сантиметр за сантиметр, впуская в святая святых Филимоновой. М-м-м, это охуенно…

— Сергей! — Да-да, вот так, кричи, Кудряшка, давай. — Серёжа-а-а!

— Что такое Маш, — Склоняюсь, чтобы провести кончиком языка по её затвердевшему соску, глядя ей прямо в глаза, видя общую охватившую нас похоть в глубине зрачков. — Ты хочешь глубже?

— М-м-м, — Стоны так и лились из её ротика, а глаза закатывались от моих ласк. — Да-а-а…

Сама вцепилась в простыни руками и только тазом всё больше насаживалась на меня. Боже, сколько влаги пропадало зря. В следующий раз вылижу чертовку…

Даже к Оксане в этом плане так и не прикоснулся. К жене…

— Жена!

С этим словом на устах я и проснулся в мокрой от пота постели. Чёрт…

Перед глазами стояли безобразные картинки, чужие лица… Сорвался с кровати и пулей побежал в туалет.

После того кошмара, где лицо Маши превращается в смесь женских собирательных образов, меня стошнило в ту же минуту после пробуждения. Настолько плохо, мне не было даже после длительных запоев. Меня и раньше в трезвом состоянии было не загнать исполнять супружеский долг, а теперь и подавно. Блять…

Чтобы хоть как-то отвлечься, пошёл, умылся. Смотреть на себя в зеркало было страшно, глаза были красные, под ними чёрные круги, и из-за того, что днём так и не съел тёть Валеного пирога, кожа была какая-то серая и облепляла скулы, будь здоров, будто я дистрофик, как минимум. Сука…

Пока жевал кусок хоть и остывшего, но кулинарного шедевра, ходил по комнатам и оценивал фронт работы.

Много где облупилась краска на потолке, стены были не в самом приглядном состоянии. Много пыли и мусора в виде паутин, слава богу, не было других насекомых. Пометил себе вызвать клининг и посмотреть, кто из наших знакомых бригад мог бы взяться за это дело. Здесь только одни восстановительные работы чего стоят. Придётся повозиться, но все труды окупятся сполна. Так и вижу, как здесь бегают маленькие Сергеевичи и Сергеевна, почему-то с медными кудряшками на голове.

Запнулся о коробку со старыми ёлочными игрушками. Помню, как снимали их с дедом в последний совместный Новый год:

— Мне нравятся новые пластиковые шары на верёвочке.

— Ничего ты не понимаешь Серёжк, эти ещё со своими детьми, моими правнуками вешать будешь. Тогда делали на века.

— Так, пластик, говорят, не разлагается кучу лет, как раз до пришествия кого-либо доживут.

— Внук фантазёр кому скажу…

— А ты не говори, пусть никто, кроме, тебя не знает.

— Думаешь?

— Да, как про червей молчишь, также и про мои фантазии молчи.

— Ты хотел сказать про живых мармеладных червячков?

— Ой, всё я Вале расскажу, что ты соседке с писят пятой, глазки строил.

— Э-э-э, так нечестно ей восемьдесят девять, сынок, какие глазки?!

— Ничего не знаю…

Тогда убежал на кухню от возмущённого предка и сейчас прохожусь вдоль кухонного гарнитура, который немного выцвел от солнца.

М-да, запустил знатно своё родовое гнездо, но зато приехав сюда у меня, наконец, начинает появляться давно забытое желание жить. Раньше такое чувство приходило во время совместных поездок с пацанами и, наверное, всё. Ну ещё пока Окс была беременна, но это больная тема…

Составляя список того, что нужно купить, переодевался, чтобы прогуляться, пока не совсем поздно по району, вспомнить все пути до магазинов, посмотреть, что поменялось за столько-то лет. Звонок матери как раз застал меня на полпути к лифту:

— Привет, что-то срочное? — Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. Обычно звонки у нас по праздникам, по какой-либо финансовой недостаточности и по причинам истерик жены.

— А что, уже родному сыну позвонить нельзя? — Как всегда, импульсивный настрой у матушки. Правильно, сегодня не красный день календаря значит что-то из последних пунктов.

— Выкладывай всё что хотела. Сразу предупреждаю, денег в этом месяце не дам. Мы контракт заключаем, всё в обороте. — Исключаю сразу предпоследний вариант и жду, что же начнёт говорить родительница, учитывая недавний инцидент в моём кабинете.

Даже озорная улыбка проступила на лице, которое, судя по зеркалу в лифте, говорило мне об относительной свежести после перекуса пирогом. Надо будет отправить сообщение с благодарностью Вале Санне.

— Да причём здесь деньги! — Прав, как же не всегда приятно быть правым. — Ты своей жене, почему шубу не купил, как она просила?

— Всё по той же причине, мама. — Выделяю последнее слово и интонацией предостерегаю от нежелательных тем нашего разговора.

— Как ты мог?! — Верещания было не остановить словами только действиями и то ненадолго хватает сброса звонка. — Выгнал, как какую-то девку, а не законную супругу почему? Разве я тебя такому учила?

— Ты? — Удивился такой формулировке. — Меня учил дед, не ты, так что все претензии к нему. — Предвидя скверные слова в сторону родственника, я сразу же осадил мать. — Хоть слово в сторону него скажешь, можешь распрощаться с моей помощью в том размере, что получаешь сейчас.

— Что? Да я ничего такого Серёженька, — Сразу пошла на попятную и залебезила мягким тоненьким голосочком, изображая материнскую заботу. — Просто хотела напомнить, что ты мне обещал, вот и всё.

— Ну да, ну да.

Мать быстро слилась, не получив развития скандала, и бросила трубку, даже не попрощавшись.

Я как раз проходил старую пекарню, в которую так любил забегать после школы, чтобы посмотреть на тёть Валю вместе с дедом, который каждый понедельник приносил ей букеты. Цветы стояли до пятницы и радовали не только даму сердца деда, но и сотрудников с посетителями. Сейчас на месте некогда милого семейного заведения стоял клуб.

Интересно, они надстроили ещё этаж или так дизайном скрадывалось пространство? Решил зайти проверить и внезапно спустя некоторое время поразился своему любопытному порыву…