Я разрушу твой брак (СИ)

Глава 48

— Ты шутишь?

На Куприна было тяжело смотреть — весь побледнел и враз осунулся. Я помотала головой, не зная, как можно шутить на такие темы…

— Как ты узнала? — Через какое-то время задал вопрос, сам же на него отвечая. — По волосам…

Молчу, никак не комментирую, потому что пытаюсь справиться с комом в горле. Аккуратное лёгкое-лёгкое прикосновение к моей макушке враз освобождает все скопившиеся эмоции за долгое время.

— Узнала… — Мой всхлип получается ужасно некрасивым и громким, как бы не разбудить Фаю. Всё та же горячая ладонь теперь прижимает к себе, так что говорю куда-то в шею Серёже. — Да, по ним, у меня в детстве были точно такие же.

— Расскажешь? Не заставляю, хочешь, просто посидим…

Сейчас Сергей Викторович кажется мне таким надёжным и крепким плечом в буквальном смысле этого слова, что хочется разрыдаться теперь просто от счастья.

— Да… Хочу. — Глухо как-то и отрешённо отвечала ему.

— Хорошо, тогда давай поставлю чайник и ещё посидим, пока не остынет.

Решил уже встать, ссадив меня с колен, но я не дала, и на меня уставились два удивительно прекрасных удивлённых глаза. Крепко сжала предплечье Сергея и сбивчиво быстро произнесла:

— Хочу рассказать…

— Хорошо. — Подождал, пока я поудобнее закутаюсь в его руках и запахе, и только тогда подал голос, что готов меня слушать в любое время дня и ночи, пока не решусь.

— Мама была беременна, когда мне было четыре. Я не разговаривала, и поэтому родители решили завести не дефективного ребёнка. Нормального, одним словом.

Взяла паузу, потому что вдруг пересохло в горле и теперь стало из-за этого тяжело дышать.

Куприн тихо придвинул ко мне мою чашку с уже остывшим чаем и терпеливо ждал продолжение, не сказав ни слова.

— Со мной надо было заниматься. — Делаю глоток, чтобы смочить горло, и перевожу взгляд в окно хоть уже и глухая ночь всё равно невыносимо видеть жалость в глазах любимого. — А никому не было дела до дефектной. Вот и решили, раз не получилось в первый раз, так, может, со «вторым» блином будет всё в порядке по народной поговорке.

— Поэтому ты не любишь блины? — Мы как-то обсуждали любимые блюда, и в мой список точно не входили эти всеми любимые солнечные круги.

— В точку. — Вскакиваю, не в силах сидеть на месте и ощущать, как при каждом слове подо мной невольно напрягается тело Куприна. — Столько раз в посёлке говорили эту тупую фразу, что она, кажется, была выгравирована у меня на черепе. Иначе по-другому никак не объяснить желание людей говорить одно и то же по сотне раз на дню.

Показываю, импульсивно то место, где фантомно ощущала всегда взгляды. Подошла к нашему мирту с соседом Алтыном и покормила обоих.

— Так вот, как ты понял, мать не вернулась с ребёнком в назначенный срок из больницы, куда её забрали на скорой с угрозой жизни и её, и ребёнка.

Спокойно подошёл ко мне, аккуратно вытянул из руки баночку с кормом для рыб, который я насыпала не в аквариум. М-да, теперь растениям нужны витамины, а рыбе просто побольше воды…

— Сколько времени ты была предоставлена сама себе? — Всё вернул на круги своя и ещё взял меня за руки, которые, оказывается, дрожат. Не знала, что настолько бываю импульсивной и эмоциональной девицей, ещё в обморок упади, ага…

— Правильно мыслишь, бывший босс. — За ехидством и образом непотопляемой леди скрываю боль и обиду на своих родителей, и это понимают все даже вечно выплёвывающая корм рыбка. — Отец забил огромный болт на ребёнка. Мол, сейчас будет новый, а этот можно и в утиль.

— Детский дом? — Тихо поинтересовался спустя какое-то время Сергей.

— На улицу…

— …

— У меня тоже до сих пор нет цензурных слов. — Забавно, что тогда не было вообще никаких, тем более порицаемых обществом. — В общем, пришлось и после трагедии терпеть в доме немую, пока не произошёл пожар на самом отдалённом от всех улиц участке. И маленькой девочке не пришлось звать всех на помощь одной сумасшедшей бабке.

Вспомнила, как прорезался голос, и мне хотелось кричать во всё горло, чтобы все услышали и поняли, что я нормальная. Выкусите, уроды!

— Ты тогда заговорила? — Посадил обратно на стул, потому что резко меня покинули все силы.

— Нет, до этого инцидента. — Берегла голосовые связки, пока держала в секрете до дня рождения. Тогда казалось, что всё село соберётся повидать и поздравить не только с семилетием, но и с красивучим голосом в придачу. — Но благодаря той женщине, да. Она меня и забрала к себе, когда дом отстроили заново.

— Познакомишь? — Поглаживал по спине, окутывая ароматами надёжности и безопасности. Убойный тандем.

— Только если её сюда позвать. Валентине Александровне она понравится. К ней мне приезжать нельзя, иначе…

— Вот вы где, я писать хочу и не могу найти туалет. — Входит, потирая сонно глазки, принцесса. Видит нас слипшихся руками и ногами и резко, будто и не спала, выдаёт. — А чего это вы в обнимку сидите?

Вот да кайфоломщица Фая ещё та.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Как и её мать…

— Нет, а что такое? — Прохожу вслед за Мишей на кухню. Сажусь за стол и вспоминаю вчерашний вечер. Не тяжёлый разговор, а поддержку мужчины и его поведение со мной.

— Хорошо, а есть будешь?

— Борщ? — С любопытством съедаю наживку. Ради такого можно и потерпеть парочку вопросов.

— Да, а потом погадаешь мне. Ты же взяла карты?

— Да, без проблем. — Уже доставая ложку из одной коробки стоя́щей рядом с окном и сметану из холодильника. — Только с тебя мне этот шедевр в контейнере.

— Даже можешь не возвращать его, разрешаю.

— Ого, ничего себе щедрость. — Нетерпеливо постукиваю носочком о кафель и жду шедевр кулинарии из рук Мишель. — Это ты так счастлива переезду или тому, что твоего козла, бывшего, наконец, поставят на место и прижмут его блудливый хвост?

— Когда я ем, я глух и нем. — Влетает мелкая и начинает права качать. Вот же ж, сто процентов Миша родила Фаю только для того, чтобы не отвечать на нежеланные вопросы. Хитрые лисички, обе.

— Когда я кушаю, я ем и слушаю, малявка. — Закатив глаза, Мишель, вышла за телефоном, который бедный разрывался от входящих звонков и сообщений.

— Я всё маме расскажу. — Показав мне язык, Файка даже не сбавила тон.

— Тогда и я рот закрытым держать не стану. — Не повелась на провокацию. Всё так же продолжаю умирать порцию отменного борща.

— Чего вы там шушукаетесь? — Возвращается недовольная мать всея мелких заноз.

— А Маша спала с…