Я разрушу твой брак (СИ)

Глава 34

Меня очень сильно тряхнуло, и такое ощущение появилось, как будто я стала ощущать каждый волос на своём теле. Волосяные луковицы кричали о том, как им плохо — думаю, это уже воздействие паров клея, не иначе.

Сколько времени мы провели в душной комнате не сосчитать, а сколько нервов потратили…

Стоило мне прикоснуться слегка, дотронуться до Сергея Тирановича Молчуна, как по мне, побежал ток.

Не фигуральный, а РЕАЛЬНЫЙ ток, мать его! Упорядоченное движение заряженных частиц! Не для этого меня физику заставлял зубрить! А-а-а, мать твою, как же больно…

— Фух…

Каждая мышца сокращается много-много раз попеременно, отдавая в сердце. Слегка расслабленный босс, опустил плечи, как будто, наоборот, избавился от внешнего и внутреннего давления и теперь переводит дух, а заодно и осоловевший взгляд на меня. Всё ещё держалась за его пояс шорт, который норовил либо выскользнуть у меня из нервно сжимающихся каждые пять секунд рук, либо просто спуститься вместе со мной на пол по стеночке оголяя Куприна.

Бойтесь своих желаний.

Хотела же увидеть, что там у начальника на члене? Нате, распишитесь через пару минут, если ещё, правда, глаза открытыми сможете держать. Ну а за это мы ответственности не несём. Пометки каким образом и при каких обстоятельствах увидеть сие представление указано не было. Пи-пи-пи-п…

Боже, какой бред в голове… Зато отвлекает на мгновенье от боли.

Конечно, ему стало легче, ведь теперь я замыкаю нашу маленькую цепь с током, и всё напряжение циклится на мне. Просто замечательно, великолеп-п-пно, су-у-ука…

Мой дёргающийся левый глаз стал сигналом к действию или всё-таки подогнувшиеся от резкой боли в пояснице колени, точно уже не скажу.

Сергей Прошляпил-голу-разеткович решил благородно отцепить наверняка онемевшие пальцы от оголённого провода и прийти на помощь ослабевшей мне. Он успел вывернуться в полёте со стула таким образом, что в итоге мы оба оказались лежащими, только босс на полу, а я на нём. Твёрдо и твёрдо, нигде даже на чуточку нет небольшой мягкости, что странно…

«Если бы была в состоянии, то разглядела бы маленькие морщинки под глазами Серёженьки…»

— Бля-я-я, это что такое было? — Простонал подо мной матрас и положил руку на глаза, прикрывая от яркого света единственной лампочки в комнате.

На полу валяется валик и кисточка в клее, запах стоит соответствующий. Мы оба как-то поперёк лежим, не шевелясь и явно ещё не придя в себя после токотерапии. Это же потом нам и убирать, даже оборачиваться к злосчастной последней обоине никак не хочется.

Поняла, чем точно заниматься больше не хочу. Нет, не ремонтом в целом. Пока только откажусь от поклейки чего-либо на стены. Теперь исключительно краска с кракелюром, либо как вариант заменить гладкие валики на фактурные в помощь для создания конкретных неровностей и узоров на стене.

«На трёхдневную щетину, что где-то уже пошла сединой, а ведь ему всего тридцать три…»

— Твоя пустая черепушка г-г-гулко треснулась об пол. — Мозг не работал, витая где-то в облаках, а вот язык смолчать не может, еле ворочается, но не может. — Не благодари.

— Всего лишь поправить хотел и херануло будь здоров.

«Вздохнула бы полной грудью его такой охуеть, какой вкусный запах, что аж хочется лизнуть и прикусить любой участок его кожи…»

— Да, пиз… — Хотела было уже отпустить себя и выплеснуть всё негативное, что открылось благодаря помутнению сознания и резкому сжатию очка.

— Не матерись, тебе не идёт. — Накрыл мои губы ладонью, переместив со своих глаз мне на рот.

«Почувствовала бы твёрдую эрекцию где-то в районе своего живота и болезненно сократились бы мышцы и там, куда не добрался, слава богу, коварный ток…»

Стоп. Что?!

— Мне не идут удары током. — Проворчала и начала ёрзать, чтобы проверить пришедшую на ум глупость. Не могло у женатого мужчины встать на меня. Не-мог-ло!

— И это тоже. — Накрыл освободившейся рукой мою поясницу. Помассировал, будто точно знал, что меня буквально подкосило там, у стены. Хорошо, что не сняла с него шорты, а то был бы конфуз.

— Ничего не хочешь сказать? — Как минимум ждала извинений за то, что вообще не проверил безопасность торчащего провода от розетки, которую мы заблаговременно сняли для поклейки обоев. Как максимум объяснение его возбуждению и то, что оно никоим образом меня не касается, да…

— Пидорское сокращение клички у нашего Мирта. — Выдал вдруг после долгой паузы, во время которой мне опять полезли опасные мысли в голову.

«А что, если он меня действительно хочет? Что, если уже давно разлюбил жену и хочет с ней развестись?..»

— Заткнись… — Вслух говорю, забывая, что не одна. Подомной недовольно ворочается гора мышц, принимая фразу на свой счёт.

«Нет-нет-нет, так думают все любовницы женатиков, — не уподобляться им! Нет!»

— Нет, — Вторя моим мыслям, хрипло, шепчет, прокашливается и уже в голос продолжает рассуждать. — Ну правда, что за Мики, он же русский, наш слоняра.

— Он из Западной Азии, у него на упаковке написано. — Благодарю свою выборочную память и смотрю на расстроившееся лицо Серёженьки, которому я не только уже всё отлежала, но и ещё он сам продолжал массировать мою спину мощными пальцами левой руки.

— Не мешай мне. — Проворчал, сменяя расстроенное лицо на задумчиво-подобострастное, что-то замышляет.

— Так вот как? — Задевает что-то внутри, и я порываюсь встать, да кто только даст мне это сделать. Держит стальной хваткой, прижимая ещё больше к не показавшейся мне эрекции. — Тогда я, пожалуй, пойду, Сергей Викторович, разбирайтесь сами здесь со своей поклейкой. Мой рабочий день давно закончен и вообще с вас за моральный и физический ущерб теперь, компенсацию жду до… М-м-м…

Даром крепкие объятия не прошли и меня прижали губами к своим губам, лишая возможности не только связно говорить, но и думать, по всей видимости, тоже. Потому что как объяснить тот факт, что мы до потери последнего воздуха в наших лёгких целовались, прижавшись друг к другу, я не знаю.

— Такой способ возмещения морального ущерба тебя устроит? — Голос вышел ужасно хриплым и возбуждающим, что не только член под шортами босса дёрнулся, но и в моём животе запорхали бабочки-предательницы.

— М-м-м… — Не дождавшись хотя бы кивка, мои губы вновь взяли в плен, теперь принимая попеременные попытки проникнуть и взять в плен мой язык. — Погоди!

Упёрлась ладошками, насколько можно в грудь Куприна и тяжело дышала, глядя ему в глаза. Такой же бешеный взгляд, я уверена, сейчас Сергей видит и у меня. Что делать?!

— Да или нет, Мария?