Как мы могли отправить Валь Санну в ночь, на самолёт и куда… В санаторий!
На море это плюс, конечно, но не тогда, когда ты там оказываешься один, да ещё со смутным набором вещей. Мы же реально пошли все вместе собирать достойный гардероб для вечерних дискотек, обещанных программой оздоровления на сайте, где и заказал путёвку свет Серёженька.
— Вот это должно подойти для охмурения местных красавчиков.
— Да какой там Машенька, — Не торопясь проходится вокруг чемодана, раскрытого на полу в её прекрасной гостиной. — Ты и сама должна понимать, насколько Куприны западают в душу. Какой внук видный сейчас, таким же был и его дед. Вот один в один только седина и…
— Бес в ребро? — Не хотелось слушать и опять врать этой милой старушке. Как мы оказались в её квартире, мне смутно позволяет вспомнить память, но меня всё устраивает особенно этот красивый узорчатый ковёр на стене, м-м-м такая ностальгия, чёрт.
— Нет, что ты! — От удивления Валентина чуть не схватилась за сердце. Погрозила пальцем и, покачав головой, продолжила разглагольствовать, отвечая на мой вопросительный взгляд. И куда делся Куприн, когда так нужен? Я, вообще-то, его легенду здесь поддерживать пытаюсь… — Молода ты ещё, чтоб такое понять. Эх-х-х… такой мужчина был с большой буквы. Царствие ему небесное.
Понуро отправилась собирать мыльно-рыльные принадлежности, а я семеню хвостиком, не отставая, пытаясь взбодрить по моей вине пустившую слезу женщину.
— Ладно, ну тогда просто для новых полезных знакомств, — Предлагаю первую попавшую мне в голову идею.
В ответ мне только мотают головой и отправляют восвояси. Ладно, мы не гордые попробуем ещё раз. Прохожусь взглядом по обстановке, особо ничего не замечая, пока не натыкаюсь на пакет, из которого, видимо, выпала скатерть. Собираюсь поправить и сложить всё как было, как вдруг понимаю, что прямо сейчас в руках у меня находится сокровище.
— Чем вам не нравится это платье? — Что не нравится это понятно сразу.
Разве любимую вещь ты затолкнёшь в пакет пылиться в углу? Нет, правильно, своё самое-самое ты хранишь в шкафу и любуешься, время от времени примеряя без повода и снимая, потому что опять же, тот самый момент ещё не настал…
— Мне его ещё бабушка шила, — Морщинистые руки проходят бережно по ткани, перебирая тонкий узор. — А она была рукодельница ещё та.
Ну вот теперь у нас все улыбаются. Маленькая победа.
— Сейчас как раз модно всё такое кружевное и лёгкое. — Соблазняю своими речами, подводя к зеркалу, прикладывая к её телу сокровище.
— Ну я не знаю… — По глазам вижу — хочет.
— Чего не знаешь Валь Санна? — Вот сейчас молодец, вот сейчас вовремя.
— Брать ли это, я уверена, красиво струящееся белое платье с собой или нет. — Взглядом показываю, мол — выручай, говори, что брать.
— Конечно, брать! — Вот, может же, когда хочет. Валь Санна поплыла и пока любовалась своим отражением, ко мне обратился наш биг-босс. — Не слушай, скромняжку нашу, ещё ту шляпу и вообще поторапливайтесь нам скоро выезжать.
— Ты не сядешь за руль. — Резко выпалила, глядя куда-то в сторону.
— Нет, конечно, Кудряшка, — Ласково потянул за мою выбившуюся прядку, играя перед дамой сердца деда. Надо напоминать себе почаще, что всё это ненастоящее. — Мы поедем с водителем Яра, нам разрешили его ангажировать для такой прелестной дамы.
— Ох, да не стоило… — Румянец от алкоголя уже давно прошёл. Теперь мы видим натуральный румянец смущения.
— А он женат? — Невольно вылетает вопрос из моих уст. Просто показалось, что ещё можно с кем-нибудь хорошим свести эту прелестницу слегка за восемнадцать лет.
— Для чего интересуешься?! — Рявкнул на меня, и в тот же миг меня спас телефонный звонок. — Да!
— Чего это он? — Обескураженно спросила в пустоту.
— Ой-ой, ревнует девонька, ой как ревнует. — Тоже задумчиво провожала широкую спину своего названного внука. — Даже дед его так не полыхал, когда меня увести пытались два турка на площади. О-хо-хо, крепись, чем дальше, тем больше, такие вот уж у нас мужчины…
Чёрт, нельзя было пить. Не люблю же это дело, но наливочка была словно сок, и я никак не могла предугадать такой подвох со стороны этого невинного на вид напитка. С пустым стаканом иду на шум шуршащей обёртки и попадаю в ароматную кухню с уже горячим чаем на столе и сосредоточенным начальником рядом.
— Мы перебрали и отправили Валентину на море. — Сразу выдал босс невозмутимым тоном, как будто каждый день у него кто-то разъезжает по курортам и это всего лишь очередное плёвое дело.
— Я вспомнила, да, — Сполоснула посуду и присела на стул, как указало мне взглядом начальство в лице чересчур бодрого Куприна. — Спасибо.
— Она уже отписалась, что доехала. — Протянул свой гаджет с фоткой вида из окна нашей путешественницы. Мило то, что на кадр попала фигурка лебедя из полотенца переставленная на подоконник. Для нас старалась сохранить при переносе композицию, ну милейшая бабуля, я не могу.
— Разве так быстро это возможно? — До конца ещё не пришла в себя и невнятно задаю вопрос.
— Уже почти три. — Мои брови взлетают от такой новости: никогда не спала так долго и так крепко. Вот почему ощущение, как будто я выспалась на сто лет вперёд. — Посадили мы её на самолёт в первом часу, там сразу на такси и с ветерком домчали нашу Валентину до ворот. Даже помогли галантно донести чемоданы.
— Ты хотел сказать чемодан и огромную сумку, в которую, чего только мы не понапихали. — Не могла не подколоть наш набор вещей.
Реально там можно найти даже маску для погружения с аквалангом. Пока никто не видел, а именно, пока Валь Санна отвернулась, мы с Серёжкой — его так ласково называла наш божий одуван Валентина — нашли его маску, отчего-то завалявшуюся и запылившуюся на антресолях. Отмыли, положили на дно, чтобы был сюрприз, и хихикали, переглядываясь, как маленькие дети.
— Возможно, — Ухмыльнулся, и наконец складка на его лбу разгладилась. — Но не суть, она отсыпается и просто в восторге. Передавала тебе пламенный привет и то, что её голубцы нас жду в морозилке.
— А чего это нас? — Куприн, наконец, сел за стол, и мы приступили к завтраку, хотя по времени уже был почти полдник. Ужас… — Я же здесь жить буду, значит, только меня.
— Нет, — Хорошо, что я уже проглотила бейгл с лососем, иначе бы на это твёрдое отрицание ответила плевком в лицо вновь хмурому Сергею Викторовичу. — На время ремонта мне придётся перебраться сюда.
— И кто тебя заставляет? — Что-то цепляло в его словах, и просто невозможно остановиться кусаться в ответ на его слова.
— В смысле? — Женатый мужчина искренне не понимает рода моего вопроса. Удивительно? Нет.
— Придётся? Ты серьёзно?