Я разрушу твой брак (СИ)

Глава 18

— Вот зачем ты ему что-либо вообще говорила, ты мне скажи, а? — Устало поднимает на меня глаза Куприн.

Так и хотелось показать язык этому взрослому и грозному начальнику, чтобы убедился в ребячестве головного мозга своей сотрудницы и отстал от меня такой недоразвитой.

Захотела и полезла к тому дядьке. Сказал бы лучше спасибо, что не на него самого обрушился мой скверный характер. Ну да, заплатил, и что? Этот прохиндей участковый только и ждал, пока ему кто-нибудь, вообще неважно кто, даст на лапу за ночной выезд. Как-то же он на свои номера дурацкие… Ой, ладно, всё…

— Я отдам тебе эти жалкие деньги. — Взмахнула руками, проносясь мимо него в свою комнату и обратно на кухню. Проверяю, всё ли в порядке с моими вещами. Пока что бо́льшая часть из них во время моей проверки оказалась нетронута.

Благо свою комнату я закрыла, а чтобы постараться её открыть, нужно приловчиться к дверной ручке. У нас с ней взаимная любовь где-то со второго-третьего раза. До смазывания была война, и я могла не попадать в комнату и с пятой попытки, и с десятой.

— Сколько ты ему дал? Пять? Десять? — Возвращаюсь к притихшему боссу.

Останавливаюсь в проходе, заглядывая в ванную, где оставила сидеть умирающим лебедем перед унитазом начальника. Сергей Викторович, после того как каким-то секретным образом… Мне никто не рассказывает, как именно он отобрал ключи у сумасшедшей бабки. Загадочным образом босс изъял пока ещё моё имущество у наглой воровки и открыл нам дверь, правда, как зашёл, так и остался в уборной.

Ей-богу, лучше бы не открывал этот чёртов портал в ад. Везде валяются бычки, смятые банки из-под пива. А как заливала-то про интеллигенцию Лизка. Хозяйка не только повесит меня шнуре от оторванной люстры, но и приколотит бездыханное тело к месту, где раньше висело старинное зеркало. Эта махина никогда мне не нравилась. Всё время Лиза просила оставить эту семейную реликвию прапрабабушки нашей квартиросъёмщицы, чтобы умаслить и прикрыть глазки на свои косяки.

Разбитое стекло валялось в прихожей и хрустело под нашими ногами. Хорошо, что ничего не впилось в подошву. Убирать я это не стала из злорадства и какого-то превосходства над гадким предметом, который вечно меня уродовал в своём отражении. Никогда меня не опускали так, как делало это зеркало — то маленький прыщик он показывает, как огромный на пол лица фурункул, который даже не замазывается, то пару килограмм добавит с лёгкостью.

Жаль, что на этом зеркале всё хорошее и закончилось. Дальше меня ожидали только нехорошие потрясения. В кухне разбито пару бокалов и гребанная конфорка с огромной трещиной посередине и маленькими по бокам. М-да… Я за это платить не буду.

— Я ему дал из банка приколов, успокойся. — Отвлекает меня от мыслей осиплый голос. Поднимаю расфокусированный взгляд на всё ещё бледного Сергея Викторовича. Да откуда ему быть розовым, если один треш вокруг творится.

Когда до меня со скрипом дошёл смысл сказанных слов, я снова не смогла сдержать крика:

— Что-о-о?!

— Слишком часто ты чтокаешь. — Тоже заметил мою тупую привычку, ну хоть не чокаю. Развалился на относительно чистом коврике, опираясь на стенку душевой, и теперь ещё свои претензии мне высказывает. — Ладно, не смотри ты так. Вообще-то, кто-то обещал мне свой чудодейственный эликсир. М-м-м, сука, что же так плохо-то?

Его теперь просто спазмирует, но не рвёт. Дело дрянь, надо в аптечке посмотреть, вдруг остался отвар. Как бы потом не придумал что-то по типу: она видела меня, когда я был слаб, не хочу с ней больше разговаривать и видеться. Был у нас такой на мастер-классе, мужик, который изменял своей жене. Та женщина отдала ему свою почку и всё время "до" пересадки и "после" ухаживала за этим скотом. Как мы песочили её муженька, это надо было видеть и слышать. Фу, не хочу про того недо-мужика даже думать!

— Слишком много повторяешь, что тебе плохо, Сергей Викторович. — Кричала уже из своей комнаты, в которую отправилась на поиски бутылька.

— Отставить! — Если есть силы на рявканье, то найдутся и на выздоровление.

— На работе командуйте, а не у меня дома! — Подошла со своей чудо-находкой. Нет у меня настроения на все эти словесные игры — устала жесть просто как столько потрясений за один день. Как будто та гопота за мной гналась в другой жизни, честное слово.

— Технически это мой дом. — Ещё и бесит меня Сергей Викторович. Ну я хотела по-хорошему дать болеутоляющий с успокаивающим эффектом, а теперь получите-распишитесь прочищающий от всякой каки организм «эликсирчик».

— С чего это? — Несмотря на мои вопросы и наш диалог, протягиваю настойку Куприну.

Смотрю, как залпом выпивает, не поморщившись весь бутылёк и пытаюсь держать лицо. Не делать снисходительное лицо, не ухмыляться, не смеяться в открытую над больным человеком…

— А с того это. Кто ключи забрал? Я. Кто открыл эту чёртову дверь? Тоже я.

Поправочка, над не совсем умным и теперь не очень больным, а скорее очень здоровым человеком. Неимоверно здоровым…

— Вот и сиди здесь «я». — Не могла уже сдерживаться, поэтому выпалила и выбежала за дверь. — Сам давай разбирайся со всем, а я пошла вещи собирать, раз не моя квартира.

Быстро ретировалась реально собирать свои скромные пожитки, чтобы съехать, до того как меня заставят за весь этот кошмар платить и линчевать по полной. Внутри у меня шёл отсчёт.

Три…

Два…

О…

— Маша-а-а-а?! Ты что мне дал…