Зачет по личному делу 1 (СИ)

Глава 9

— Навсегда — это очень долго, — сказал наконец Марк, первым нарушив молчание. Его голос звучал хрипло. — Мы слишком молодые, чтобы обещать навсегда. Но… мы можем обещать тебе, что пока мы вместе — мы твои. Полностью. Без остатка.

Я кивнула, чувствуя, как от этих простых слов по телу разливается невероятное тепло. Этого было достаточно. Пока.

— А теперь хватит разговоров, — вмешался Артём, который уже добрался губами до самого чувствительного места и, видимо, потерял последнее терпение. Его голос был глухим и хриплым от желания. — Я больше не могу ждать. Я хочу её.

И нежность, трепетная и осторожная, в одно мгновение трансформировалась в нечто первобытное. Началась страсть.

Артём вошёл в меня первым. Без долгих прелюдий, сразу глубоко, сильно, заполняя до краёв. Я застонала, выгибаясь ему навстречу, впиваясь ногтями в его плечи. Он двигался резко, ритмично, ритмично, не сводя с меня тяжёлого, обжигающего взгляда.

Марк встал у изголовья кровати, у моей головы. Я приподнялась и взяла его член в рот, чувствуя солоноватый, пряный вкус смазки и его нетерпеливую дрожь. Денис лёг рядом, и я гладила его рукой, дроча ему в такт движениям Артёма, чувствуя, как под моими пальцами наливается и пульсирует его плоть.

Четверо. Одно тело на всех. Одно дыхание. Один ритм. Мы двигались в унисон, как единый, слаженный механизм, созданный для удовольствия.

Артём кончил быстро, но глубоко, с приглушённым рыком зарываясь лицом в мои волосы. Вышел, и сразу же, без паузы, его место занял Марк. Он вошёл в меня плавно, но уверенно, скользя по влажности, оставленной Артёмом, и застонал от удовольствия.

— Какая же ты скользкая… — выдохнул он мне на ухо. — Какая тёплая… боже…

Он трахал меня медленнее, чем Артём, глубже, смакуя каждое движение, каждое моё сокращение. Денис снова подставил свой член к моим губам, и я послушно взяла его в рот, двигаясь головой в том же ритме, в каком Марк двигался во мне.

Мы кончили почти одновременно. Марк — мне на живот, горячими, густыми струями. Я вскрикнула от неожиданности и остроты ощущений. Он размазал свою сперму по моей коже ладонью, медленно, любуясь.

— Красиво, — выдохнул он. — Ты безумно красивая, даже… нет, особенно когда вся в сперме.

Денис тут же лёг сверху, вошёл в меня плавно, почти нежно, но его глаза горели. Он двигался медленно, глядя в самую душу, и от этого пронзительного взгляда у меня внутри всё переворачивалось и плавилось.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — шептал он ритмично, в такт толчкам. — Только для меня. Прямо сейчас. Давай, Алина, я вижу, как ты близко…

И я кончила. Под его неотрывным взглядом, под его медленными, глубокими толчками, которые, казалось, достигали самого центра моего существа. Волна накрыла с головой, разбиваясь на миллионы искр, вымывая последние остатки страхов и глупых сомнений.

Он кончил следом, выгибаясь и зарываясь лицом в мою шею, горячо и обильно изливаясь в меня.

Мы лежали вповалку, тяжело, прерывисто дыша. Я — в центре, разбитая, опустошённая, но абсолютно, невероятно счастливая.

— Мы любим тебя, — вдруг тихо сказал Денис в наступившей тишине.

Я замерла.

— Что?

— Я сказал, что мы любим тебя, — повторил он твёрже. — Я — точно люблю.

— Я тоже, — эхом отозвался Марк, гладя меня по животу. — Не знаю, как это правильно назвать, но это точно оно. Любовь.

Артём ничего не сказал. Он просто повернулся и прижался сухими, горячими губами к моему плечу, к тому месту, где пульсировала жилка. Это было красноречивее всех слов.

Я лежала и смотрела в потолок, по которому плясали блики от уличных фонарей. Слёзы снова текли по щекам — снова, в который раз за этот бесконечный день. Но это были другие слёзы. Слёзы невероятного, оглушительного облегчения и счастья.

— Я вас тоже, — прошептала я в темноту. — Кажется, я вас тоже очень люблю.

И это было чистейшей правдой.

Мы уснули под утро, переплетённые руками и ногами, словно боялись, что если отпустим друг друга, то всё исчезнет. Я — в центре, как и всегда в последнее время, окружённая их теплом, их ровным дыханием, их любовью.

А утром я проснулась оттого, что кто-то настойчиво, но нежно гладил меня между ног, заставляя тело отзываться ещё до полного пробуждения.

— Доброе утро, — прошептал Артём, глядя на меня своими тёмными глазами. — Я соскучился.

— Ты с ума сошёл? — простонала я в подушку, чувствуя, как внутри разгорается ответный огонь. — Мы же только три часа назад… уснули…

— Три часа — это очень много, — ответил он с убийственной серьёзностью, продолжая свои ласки. — Я хочу тебя снова. Прямо сейчас.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, давая привыкнуть, хотя я была всё ещё влажной и готовой после ночи.

Рядом завозились Марк и Денис. Открыли сонные глаза, увидели нас и довольно, по-кошачьи улыбнулись.

— Опять ты первый, — проворчал Денис сонно, но беззлобно. — Вечно тебе, Артём, больше всех надо.

— Я просто люблю её сильнее, — усмехнулся Артём уголком губ, продолжая двигаться во мне.

— А вот это мы ещё посмотрим, — Марк мгновенно включился в игру, подполз с другой стороны и начал целовать мою грудь, подразнивая затвердевшие соски.

Денис не отставал — он гладил мои разведённые бёдра, покусывал чувствительную кожу с внутренней стороны колена, спускаясь всё выше.

Я лежала и таяла. Второй раз за это короткое утро меня накрывало волной неудержимого удовольствия. Артём двигался ритмично, сильно, глубоко, и я чувствовала, как приближается разрядка.

— Да… — застонала я, запрокидывая голову. — Да, Артём, ещё…

— Кончай, — приказал он хрипло, ускоряя темп. — Кончай для меня. На мой член.

Я послушалась. Волна накрыла с головой, выгибая тело дугой, вырывая гортанный крик из самой глубины души. Артём кончил следом, с глухим рыком впиваясь зубами мне в плечо, чтобы заглушить собственный стон.

Мы замерли на долю секунды в полной невесомости. А потом Марк, не давая мне опомниться, перевернул меня на живот и вошёл сзади, одним плавным, но властным движением.

— Теперь моя очередь, — прорычал он мне на ухо, сжимая мои ягодицы. — И я предупреждаю сразу: сегодня я буду долго.

Он сдержал своё обещание. Он брал меня долго, изнурительно сладко, смакуя каждое движение, каждую мою дрожь. Денис сидел у изголовья, и я послушно брала его в рот, пока Марк вбивался в меня сзади, заставляя сходить с ума от переизбытка ощущений. Артём отдыхал рядом, но его рука постоянно гладила мою спину, не давая забыть, что он тоже здесь, с нами.

Мы кончили все вместе. В который раз за эту бесконечную, сошедшую с ума ночь. В который раз за эту начавшуюся прекрасным утром жизнь.

А потом мы просто лежали, обессиленные и счастливые, и смотрели, как в окно медленно, нехотя вползает рассвет нового дня.

— Сегодня воскресенье, — мечтательно протянул Денис, поглаживая мои волосы. — Никуда не надо. Ни в универ, никуда.

— Значит, — довольно улыбнулся Марк, прижимая меня к себе крепче, — у нас снова целый день впереди.

— И целая ночь, — добавил Артём, целуя моё плечо.

— И вся жизнь, — прошептала я так тихо, что они могли не услышать.

Но они услышали. Три пары глаз посмотрели на меня. И три пары губ одновременно растянулись в счастливой, усталой улыбке.

— И вся жизнь, — эхом, словно клятву, отозвались они в унисон.

Мы не знали, что ждёт нас впереди. Не знали, как на это посмотрят в университете, что скажут их родители, как мы будем жить дальше, как выпутаемся из этого клубка страсти, нежности и запретов. Но в то утро, в то воскресное, пахнущее любовью и сексом утро, всё это было абсолютно неважно.

Важны были только мы. Четверо. Вместе. Одно целое на четверых.

И это было чертовски, невероятно, ослепительно прекрасно.