Заложница стаи

Глава 8

Проклятый Яров не возвращался так долго, что у меня все тело затекло. Все попытки перегрызть или разорвать веревку оказались безуспешными. К сожалению, ни мои зубы, ни руки такой силой, как у оборотней, не обладали. Единственное, чего добилась, так это того, что изранила запястья до такой степени, что все вокруг измарала кровью. Здраво рассудив, что ничем хорошим это не закончится и только усугубит ситуацию, прекратила бесплодные попытки. Тупо лежала на кровати и с ненавистью буравила взглядом люк, прислушиваясь к каждому звуку извне. К сожалению, мало что слышала, настолько хорошая здесь была звукоизоляция.

Дернулась, когда, наконец, послышался лязг отпираемого замка. Ну наконец-то! А то уже мелькнуло подозрение, что альфа оказался настолько мстительным, что решил сегодня и вовсе не приходить. Оборотень плавно спрыгнул вниз, не прибегая к помощи лестницы, и при свете тусклой лампочки, освещающей помещение с потолка, бегло оглядел помещение. Его взгляд замер на окровавленных простынях и что-то в лице Ярова поразило. Он так быстро метнулся к кровати, что не будь у меня заткнут рот кляпом, закричала бы от неожиданности.

– Глупая девчонка! – у него даже голос срывался. – Что ты с собой сделала?

Я красноречиво покосилась на кляп, давая понять, что при всем желании ответить не смогу. Он осторожно вытащил кляп, и я тут же извергла на него целый поток ругательств. Казалось, Яров даже внимания на них не обращал, бережно касаясь моих запястий и стараясь не причинять лишней боли. И все же, когда начал распутывать веревки, я не удержалась от крика – настолько резкой оказалась боль. Лицо альфы тут же дернулось и так исказилось, словно это он сейчас боль испытывал. Да что это с ним? Мне даже ругаться перехотелось.

– Нужно обработать раны, – глухо сказал он, окончательно избавив от пут.

Потом, не дожидаясь ответа, подхватил на руки и понес к лестнице.

– Надо же, ты даже решился меня отсюда вывести! А не боишься, что полицейские в любой момент нагрянут?

– Они ушли, – снизошел до ответа Яров, почему-то даже не отреагировав должным образом на язвительный тон. – Твой вампир долго не хотел уходить, но и он, в конце концов, смирился с тем, что здесь тебя не найдет.

Я стиснула зубы, сдерживая новую порцию ругательств.

– Аден все равно узнает рано или поздно. И тогда сотрет ваше долбанное поселение с лица земли!

– Не ругайся, – поморщился альфа.

Он уже вынес меня из сарая и теперь нес к дому. Вокруг сгущались сумерки, и я поняла, что на самом деле прошло много времени. А вместе с осознанием этого мелькнула еще одна неутешительная мысль. Сегодня я так и не приняла ликапин.

– Мне нужно мое лекарство, – напряженно сказала я.

– Какое?

– Не притворяйся. Ты знаешь, о чем я. Оно было в сумочке. Но теперь я смутно припоминаю, что когда искала мобильник, таблеток там тоже не было. Куда ты дел мой ликапин, Яров?

– Ты больше не будешь его принимать, – невозмутимо откликнулся альфа, в два прыжка преодолевая ступени крыльца.

Прежде чем он сам открыл дверь, та распахнулась. На пороге стояла мать Ярова и цепко оглядывала нас обоих.

– Неразумно пока держать ее в доме, – угрюмо бросила она, преграждая дорогу.

Вот же стерва! Ее бы запереть в том подвальчике! Интересно, как бы сама запела.

– Мама, отойди, – в голосе альфы послышалось глухое рычание, и женщина молча отступила. Но от меня не укрылось, как недовольно поджались ее губы. М-да, на помощь этой точно рассчитывать не стоит. Что-то подсказывало, что мать Ярова сразу и основательно меня возненавидела.

Оборотень внес в дом и поднялся вместе со мной на второй этаж, вошел в одну из комнат. Обстановка довольно простая, но чувствовался своеобразный уют.

– Надеюсь, ты не вздумал принести меня в свою спальню, Яров? – подозрительно бросила я.

– Это одна из гостевых, – хмуро откликнулся он и осторожно посадил меня в кресло. – А теперь лучше помолчи, женщина! Я и так зол.

– Зол? Вот как?! – возмутилась я, и не думая следовать его приказу. – А как насчет меня?! Ты на целый день оставил меня в том подвале! Связанную, неспособную даже пошевелиться. И это ты на меня злишься, Яров?! Да это я зла! Так зла, что с трудом удерживаюсь от того, чтобы тебе глаза выцарапать!

Послышался глухой рык, глаза оборотня угрожающе сверкнули, но и в этот раз он сдержался. А я так поразилась сегодняшнему его терпению, что дальнейшие слова остались невысказанными. Хмуро наблюдала за тем, как Яров подходит к одному из шкафчиков и достает аптечку. Вернувшись, начал обрабатывать мои ранки дезинфицирующим средством. Пришлось закусить губу, чтобы не завыть в голос – так защипало. Но все же один болезненный стон вырвался наружу, вызывая у меня досаду на саму себя.

– Ш-ш-ш, все хорошо, девочка, – мягко сказал альфа. – Еще немножко потерпи.

Почему-то от этого успокаивающего тона все внутри защемило. Давно со мной так никто не говорил. Я поставила себя так, что проявлять по отношению ко мне заботу или нежность казалось чем-то противоестественным. Давала понять, что не потерплю отношения к себе, как к слабому существу. С этим смирялись и вели себя соответственно. Но сейчас поняла, насколько все же в глубине души сохранялась потребность в чьей-то заботе и поддержке. Иногда так хочется почувствовать себя маленькой девочкой, довериться кому-то и позволить хоть на краткое время расслабиться. Но вот делать это перед Яровым казалось чем-то противоестественным. Так почему же так приятна его неожиданная нежность и все во мне поневоле откликается на это? Я кусала губы, но теперь уже не от боли, а от попытки скрыть непонятные эмоции.

– Вот и все, – тихо проговорил Яров, обмотав бинтами мои запястья. – Ты вся дрожишь, – он нахмурился, только сейчас обратив внимание на мое странное состояние.

– Со мной все в порядке, – процедила я, с трудом заставляя себя подавить обескураживающее меня саму состояние. – А теперь, может, позволишь мне принять ванную, прежде чем тащить обратно в подвал? – я красноречиво глянула на измаранное собственной кровью тело.

– В подвал ты больше не вернешься, – к моему удивлению, категорично заявил Яров. – Разве что снова вернется полиция. Тогда придется тебя там запереть на пару часов.

Я исподлобья смотрела на него, не понимая, с чего это он сегодня такой добренький.

– А не боишься, что я опять сбежать попытаюсь?

– Попробуй, – его губы тронула мрачная улыбка. – Неужели еще не поняла, что пока я хочу этого, сбежать тебе не удастся? Ты можешь только усугубить свое положение, если станешь сопротивляться.

Хотелось сказать что-нибудь едкое, но что-то удерживало. Если сейчас опять начну права качать, с него станется снова бросить в подвал. А возвращаться туда не хотелось до дрожи. Там я чувствовала себя еще более беспомощной. Особенно после того, как почти целый день провела связанная, не в силах даже кричать.

– Вот и отлично, – верно разгадал выражение моего лица Яров. – Тогда я пойду наберу тебе ванную.

– Я и сама могу с этим справиться, – буркнула я.

– Не хочу, чтобы ты намочила бинты, – невозмутимо откликнулся альфа, давая понять, что и тут намерен настоять на своем.

Однако то, что Яров собирается еще и лично меня искупать, все же заставило взорваться. Я осознала это, когда он спустя несколько минут вернулся в спальню, подхватил меня с кресла и понес в смежное помещение, где уже была набрана ванная. То, что у оборотней все-таки есть такие прелести цивилизации, как водопровод, немного порадовало. Но все приятные эмоции тут же исчезли, когда Яров поставил на ноги и стал снимать с меня одежду, стараясь не зацепить раненые запястья.

– Это уже слишком! – процедила я, буравя его ненавидящим взглядом.

– Я уже сказал, что не хочу, чтобы ты намочила бинты, – каким-то странным хриплым голосом отозвался он.

– Думаю, дело в другом, Яров! – издевательски бросила я. – Новый способ поиздеваться? Показать, что можешь делать со мной, что захочешь?

– Я не собираюсь брать тебя силой, женщина! – рявкнул он, уже начиная сердиться.

– Да ну? – не поверила я.

– Лучше помолчи, пока не передумал, – пригрозил Яров, и я сочла за лучшее и правда умолкнуть.

А потом негодование и гнев сменились совсем другими эмоциями, когда альфа начал более интенсивно освобождать от одежды. Его сильные руки проводили по телу, вызывая невольный и мощный отклик. Я заметила, как он стиснул зубы. По-видимому, Ярову самому нелегко давалось то, что он делал. И я мстительно улыбнулась. Что ж, альфа, сам виноват. С учетом того, что он пообещал не брать силой, можно даже немного помучить. Интересно, насколько хватит его хваленого самообладания? Но от мысли помучить все же благоразумно отказалась. Вряд ли это закончится для меня чем-то хорошим.

Полностью избавив от одежды, альфа снова подхватил меня на руки и усадил в ванную. Снова мелькнуло странное щемящее ощущение. Почувствовала себя ребенком, требующим ухода и заботы. Хотя вряд ли чувства, какие сейчас обуревают Ярова, можно назвать родительскими. Положив руки на края ванной так, чтобы не намочить бинты, я в упор смотрела на альфу, ожидая его дальнейших действий. Стыда из-за того, что сидела перед ним абсолютно голая, и не думала испытывать. После того, что Яров вытворял с моим телом прошлой ночью, это было бы глупо. Вот зачем я об этом вспомнила? Тут же тело отозвалось болезненным спазмом внизу живота.

– Чуть запрокинь голову назад, – послышался хриплый голос, и я механически послушалась.

Яров включил душ и стал мыть мне волосы. Никогда еще ни один мужчина не делал этого со мной. Ощущения оказались странными, но почему-то приятными. Особенно удивительным было то, насколько нежно оборотень все это делал. И это невзирая на то, что одним движением мог просто переломить мне шею. Ощутила приятный цветочный аромат шампуня, который Яров начал втирать в волосы. Его пальцы слегка массировали кожу головы, и в какой-то момент я с трудом подавила стон. Все тело откликалось легкой истомой на его прикосновения. И отчего-то хотелось, чтобы эти прикосновения не заканчивались. Но альфа вскоре начал смывать шампунь, и я немного пришла в себя, негодуя на собственную слабость.

Но вскоре те ощущения, что испытала во время мытья головы, показались цветочками. Настала очередь намыливать тело. Я со свистом втянула воздух, когда Яров начал проводить мягкой мочалкой по моему телу. Томительно медленно и нежно, не пропуская ни одного участка.

– Яров, я и сама это сделаю! – в конце концов, не выдержала я, делая попытку остановить его.

– Не двигайся, женщина! – последовал угрожающий рык.

Что-то в его голосе заставило покориться. Я сама поразилась тому, что в этот раз сразу замерла безвольной куклой, и снова положила руки на края ванной.

– Если сделаешь хотя бы попытку сопротивляться, я забуду о своем обещании, – ворвался в затуманенное сознание рокочущий голос.

Сцепив зубы, бросила на него ненавидящий взгляд. Проклятый альфа. В следующую секунду все тело взорвалось от бури ощущений. Его наглые пальцы скользнули к моему женскому естеству. Я сделала инстинктивную попытку прекратить это и попыталась сомкнуть колени. Альфа снова развел их в сторону, легко подавляя сопротивление.

– Не смей их снова сводить, – хрипло выдохнул он мне в ухо, продолжая сидеть на краю ванной и творить с моим телом все, что заблагорассудится.

– Ненавижу тебя, Яров! – ой, как не понравились собственные срывающиеся интонации. Я сочла за лучшее умолкнуть, чтобы не выдавать того, что со мной происходит.

Он тяжело дышал, томительно медленно исследуя мое тело. Развел половые губы и мягко скользнул к внутренним складкам и клитору. Двигался то нежно, то усиливал напор, а от каждого его прикосновения все внутри содрогалось. Отклик был настолько мощным, что я с трудом сдерживалась от того, чтобы самой не подаваться навстречу его рукам и не молить о большем. Яров ввел один палец внутрь лона и стал медленно двигаться внутри, совершая кругообразные ритмичные движения.

– Прекрати! – сорвалось с губ, но интонации плохо сочетались со смыслом. Я словно молила его о полностью противоположном.

Ненавидя себя за то, что делаю, сама подалась навстречу, пытаясь насадить себя сильнее на его палец. Заметила, как по лицу Ярова скользнула довольная улыбка, и это немного отрезвило. Рванулась назад, заставляя наглый палец выскользнуть из тела. Вжавшись в спинку ванной, ненавидяще смотрела на альфу и тяжело дышала.

– Думаю, я уже достаточно чистая! Не поможешь вылезти?

– А я хотел, наоборот, предложить присоединиться к тебе, – рокочущим голосом откликнулся он. И от его тона внутри все заныло еще сильнее.

– Плохая идея, Яров!

Он поднялся и одним движением подхватил меня подмышки и вытащил из ванной. Я невольно вскрикнула. Стояла перед ним мокрая и дрожащая и понимала, насколько же беспомощна перед его силой. Яров снял с крючка на стене большое махровое полотенце и начал осторожно вытирать мое тело. А я с ужасом понимала, что желаю большего. Тело ныло от неудовлетворенного желания, а присутствие этого громадного сексуального мужчины действовало как наркотик. Сама не поняла, как руки скользнули к его брюкам и медленно провели по напряженной плоти, явственно показывающей, что Яров к играм в ванной равнодушным тоже не остался.

Он с шумом выпустил воздух из легких и перехватил мою руку.

– Женщина, я ведь не железный!

– Это хорошо… – я сама не узнала свой голос, так хрипло он прозвучал.

И окончательно слетела с катушек, когда глубоко втянула воздух и ощутила его мускусный терпкий запах. Исчезло и утратило значение все: и наше вечное противостояние, и моя неприязнь к нему, и нежелание покоряться. Я до безумия хотела этого мужчину. Так сильно, что все тело казалось охваченным пожаром. Дрожащими руками извлекла из брюк его твердую набухшую плоть и сжала обеими руками. Яров издал звериный рык и подхватил меня под ягодицы.

– Сама виновата, женщина. Теперь будь готова отвечать за последствия!

О, я готова. Еще как готова! Внутри разгоралось ликование от того, что он даст мне то, что сейчас просто жизненно необходимо. На краткий миг сознание тревожно запульсировало, что я делаю что-то не то, что-то неправильное. Но я тут же отогнала все прочие мысли, кроме той, как же сильно жажду разрядки. Пока он нес меня в спальню, изо всех сил обвивала его бедра ногами, терлась о его возбужденное достоинство и уже не сдерживала стонов. Слышала утробный рык Ярова, бешено откликающегося на каждое мое движение.

Сама не поняла, как мы оказались на простынях, переплетенные друг с другом. Я так и не отпустила его бедер, рычала, как зверь, вторя такому же рычанию Ярова. Безумие какое-то! Сама снова нащупала его мужское достоинство и направила в свое сотрясающееся от желания обладания лоно. Закричала, когда он проник в меня на всю длину, а потом стал ритмично и неистово двигаться. Царапала, кусала его кожу, такую твердую и одновременно нежную, так будоражаще пахнущую. С ума сходила от его запаха. В тот момент, когда ощутила, как бурно сотряслось его тело, достигнув разрядки, что-то внутри будто пробудилось. Что-то, что я всегда старалась загнать как можно дальше. Что-то живое и дикое. И все ощущения стали на какое-то время намного острее, ярче. Ощущение длилось всего несколько секунд, но я пришла в ужас. Тело еще содрогалось от бурного оргазма, когда я начала изо всех сил отталкивать Ярова.

Нет. Только не это! Я всего день не принимала ликапин! Волчица не может уже начать просыпаться! Это проклятый Яров так действует на меня! Продолжая отталкивать мужчину, со страхом прислушивалась к себе. Но больше волчица жизни не подавала, и я убедила себя, что это лишь почудилось.

– В чем дело? – буркнул Яров, все же отпуская.

Теперь он лежал на боку, облокотившись на подушку, и хмуро наблюдал за мной.

– Мне казалось, ты сама этого хотела.

Я с трудом собирала разлетевшиеся мысли. Опьяняющий дурман уже схлынул, и я теперь в полной мере осознавала, что натворила. И что может подумать альфа о моем поведении? Да я только что доказала ему, что он прав, что я сама безумно его хочу! Нужно сделать все, чтобы исправить ситуацию!

– Конечно, хотела, Яров, – заставила себя произнести холодно и сухо, уставившись в потолок и избегая смотреть на него. – Я ведь тоже не железная. После того, что ты творил с моим телом в ванной, я, разумеется, возбудилась. Будь на твоем месте кто-то другой, отреагировала бы точно так же. И не буду скрывать, что твое тело, конечно же, меня возбуждает. Я ведь нормальная женщина. Так что считай, что сегодня мы просто доставили друг другу удовольствие. Обычный секс. А сейчас, может, уберешься и позволишь мне поспать? Сексуальные игры меня всегда сильно утомляют.

– Хочешь сказать, то, что между нами было – всего лишь обычный секс? – послышался рычащий голос Ярова.

– А ты рассчитывал на большее? – я издала презрительное хмыканье. – Яров, я полагала, это женщины обычно склонны придавать сексу большее значение, чем он того заслуживает. А теперь будь любезен, уберись отсюда! Спать с тобой в одной постели мне удовольствия не доставляет.

Так, похоже, перегнула палку… Рык, сорвавшийся с губ Ярова, заставил стекла задребезжать. Со стен посыпалась нехитрая местная живопись. Я стремительно села на кровати, с ужасом глядя, как Яров взметнулся в воздух и в прыжке трансформировался в волка. Вот так достала его на этот раз! Совершенно контроль над собой потерял! Растерзает… или обойдется? Я боялась даже шелохнуться, вжавшись в спинку кровати и понимая, что малейшее движение может стать роковым. По виску потекла струйка пота, я даже дышать боялась.

Громадный черный волк прыгнул обратно на постель, едва не проломив ее, и оказался рядом со мной. Я ощущала горячее тяжелое дыхание, слышала прорывающееся рычание и чувствовала, как все внутри сжимается от дикого ужаса. Ну вот зачем я это сделала? Зачем провоцировала? Почему вечно забываю, что с оборотнями, тем более, альфой, нужно быть особенно осторожной? Волк зарычал прямо в лицо, буравя янтарными глазами. Я нервно сглотнула и съежилась, отводя глаза, меня затрясло. Некоторое время еще чувствовала на лице пристальный взгляд, потом ощущение исчезло. Ощутила, как проминается соседняя часть кровати. Осторожно повернув голову, увидела, что волк невозмутимо разлегся рядом и положил голову на лапы. Он что в таком виде собирается со мной спать?!

Похоже, да, судя по тому, что глаза закрыл и дыхание стало выравниваться. И вот теперь попробуй скажи этой зверюге то, что наговорила Ярову! О том, что спать с ним не собираюсь в одной постели и прочее в том же роде. Я попыталась вылезти из постели, но волк, не открывая глаз, протянул громадную лапу и положил на мою ногу.

– Ладно, я поняла, – процедила я с ненавистью. – Ты хочешь, чтобы я осталась.

Волк рыкнул что-то и лапу убрал. Я вытянулась на своей половине кровати, напряженная, как струна, боясь сделать лишнее движение. Ощутила, как опаляет жаром бок. Волк придвинулся ближе и теперь согревал своим телом, словно большая живая печка. Яров что всерьез считает, что я смогу так вот заснуть?! Рядом с этим зверем, который в любую минуту может растерзать?! Но волк не делал ничего угрожающего и спустя какое-то время я все же решилась закрыть глаза. К своему удивлению, заснула довольно быстро. А мимолетно проснувшись посреди ночи, и вовсе заметила, что обнимаю во сне волка, и моя голова лежит на его мягкой шерсти. В полусне это воспринялось так отстраненно, что я даже значения этому не придала. Просто заснула дальше.

А когда утром открыла глаза, ни волка, ни Ярова рядом не было. Я сладко потянулась, с удивлением ощутив, что отлично отдохнула и чувствую себя бодрой и готовой к борьбе. Нос уловил запах жарящихся оладий, и я поняла, что до смерти проголодалась. Этот гад вчера даже не покормил! Хотя и для меня еда тогда как-то на задний план отошла. Звяканье посуды на кухне показалось чересчур отчетливым, будто я стояла на пороге этой самой кухни, а не лежала в кровати на втором этаже. И эта мысль вдруг полоснула ножом по сердцу.

Я резко села на кровати. С удивлением взглянула на свои забинтованные руки, но тут же вспомнила о вчерашнем. Болезненные ощущения теперь почти не беспокоили. Осторожно размотала бинт на левой руке и закусила губу, с ужасом глядя на неестественно быстро затягивающуюся ранку. Следы еще оставались, но я осознавала, что в обычной жизни понадобилось бы не меньше пяти дней, чтобы достигнуть такого эффекта.

Похоже, действие ликапина прекращается быстрее, чем я полагала. И это вызывало смутную тревогу. Тело и так реагирует на Ярова чересчур сильно. А что же будет, когда в дело вмешается волчица? У волков в этом плане темперамент очень бурный. В этом я убедилась на личном опыте, когда в подростковые годы боролась с проявлениями волчицы. Матери в период полнолуния приходилось держать меня на цепи в подвале, чтобы не наделала глупостей. Отец, конечно, возражал и предлагал брать меня с собой в поселение в такие ночи. Чтобы могла побегать в волчьем обличье по лесу и выпустить внутреннего зверя на волю. Сам он так и делал. Но мать была категорически против. И он шел ей навстречу.

Может, еще и из-за реакции матери я привыкла воспринимать свою волчью сущность, как нечто постыдное. То, что стоит держать на цепи и никому не показывать. Хотя отец пытался убедить, что все, что со мной происходит – естественно, и не нужно стесняться. Что буйство гормонов постепенно пройдет, и я смогу лучше контролировать волчицу. Я не верила. Моя волчица была слишком сильной и своенравной. И ее прямо-таки тянуло на свободу. Я смутно помнила те ночи, когда волчица билась в цепях, выла, рычала, царапала пол, безуспешно пытаясь вырваться наружу. Ее всю выкручивало от невозможности освободиться. Ни за что на свете я больше не желала переживать такое! Когда врач, знакомый с физиологией оборотней, объявил, что организм окончательно перестроился и теперь уже можно давать ликапин, почувствовала невыразимое облегчение. Больше не будет этих жутких ночей! И больше не будет волчицы…

Яров не заставит меня снова пройти через это! Я с бессильной яростью стукнула кулаком по постели и заставила себя подняться. Побрела в ванную, размышляя о том, как же все-таки выбраться из дьявольского капкана, в который угодила…