Замуж по контракту

Глава 13

Влад уезжает, а я провожу остаток дня на свое усмотрение. Меня отвлекает лишь охранник, который приходит поговорить по делу. Оказывается, нужно знать правила, чтобы бодигарды могли защитить клиента. Я запоминаю, как послушная ученица, хотя в голове укладывается с трудом. Никогда бы не подумала, что в жизни богатых людей существуют уроки безопасности.

Заодно я спрашиваю у охранника, можно ли позвонить родителям, и получаю утвердительный кивок.

Удивительно, и воевать не пришлось.

Я тут же набираю маму и говорю с ней о всяких глупостях почти час. Наши разговоры всегда такие — мы быстро обсуждаем здоровье и свежие проблемы, а потом мама долго и вдумчиво рассказывает мне, что готовила на обед, какая стоит погода и что сказал дядя Леша из Калининграда, которого я видела всего один раз за всю жизнь.

Впрочем, неважно, что она говорит. Я отдыхаю, когда слышу ее голос. Про себя молчу. Вернее, умалчиваю стремительную перемену в своей жизни, решив оставить новость до лучших времен. Зачем ей делать нервы? Да и папе тоже, тем более я не придумала, как меня угораздило познакомиться с Бестужевым. Надо или придумать достоверную легенду, как судьба меня столкнула с большим бизнесменом, или честно рассказать о договоре.

Хотя рассказывать же нельзя, это как раз записано в одном из пунктов…

Черт!

Мне нужно еще раз перечитать договор, чтобы запомнить его.

— Елена, — меня окликает знакомый голос, когда я убираю телефон в карман пиджака. — Я оставлю журналы на столе.

Анастасия раскладывает глянец на столешнице. Я подхожу ближе и понимаю, что это свадебные журналы. Точно, она же говорила, что мне нужно выбрать платье, украшения и всё-всё-всё для церемонии.

— Некоторые модели, к сожалению, будет сложно достать. Слишком близкая дата свадьбы, — она разводит руками. — Я пометила проблемные платья красными стикерами, но если что-то сильно понравится, я сделаю всё возможное. Только без гарантий.

Я смотрю на красивые журналы, которые больше напоминают коллекционные издания. И там есть полоски ткани — тончайшее кружево с изысканными узорами выглядывает из-под страниц и буквально манит. Я провожу пальцами по нему, не в силах сдержать восхищенную улыбку, и на мгновение забываю, что брак мне вообще-то навязали.

В свадебное волшебство хочется окунуться с головой. Все-таки я обычная девчонка. Конечно, у меня замирает сердце при виде настоящей красоты! Я даже не мечтала, что когда-нибудь смогу выбирать из самых лучших моделей. Я ведь могу исполнить любую свою мечту, любой фасон и цвет, любой кортеж и ресторан.

В мире Бестужева нет лимитов. Он сам сказал, что свадьба состоится в Европе, а я никогда не была заграницей. И я ведь даже страну могу выбрать! Просто-напросто ткнуть пальцем в карту и сказать “хочу”. Нет ничего проще. Всё, за что платят деньгами, в мире Влада можно получить по щелчку пальцев.

В его мире с другим проблема.

Дефицит тепла и искренности.

— Я потом посмотрю, — я закрываю журнал. — Сейчас другим голова забита.

— Елена… — Анастасия вдруг запинается, и я впервые слышу, как по ее голосу проходит вибрация неуверенности. — Я хочу извиниться за свое поведение в первый день.

Я замираю. Этого я точно не ждала.

— Я неправильно поняла, кто вы, — продолжает помощница. — Я подумала, что вы девочка из эскорта, которая хочет замучить меня дурацкими капризами. Поэтому была так резка.

— А сейчас ты думаешь, что я не девочка из эскорта? И что же поменялось?

— Мой босс идем вам на уступки, — произносит она после паузы. — А я давно работаю на него, и знаю, какая это редкость. Это даже исключение из правил.

Я не верю ей.

Не верю в ее покаяние. Я же говорю, что в мире Бестужева проблема с искренностью. Я смотрю в прожженные хитрые глаза Анастасии и понимаю, что ею руководит страх. Она увидела, что Бестужев действительно идет мне на уступки, и почувствовала угрозу. Я же могу пожаловаться на нее, попросить наказать, используя небывалое расположение Влада.

Да, вот в чем дело.

Она поняла, что просчиталась в первый день, и теперь пытается исправить ситуацию.

— Фотография моих родителей на тарелке — твоя придумка?

Помощница ведет плечами, словно я ударила ее этими словами.

— Да, — ей приходится признаться. — Я не знала, как еще заставить вас слушаться. Мне дали невозможно плотный график, у меня не было времени уговаривать вас. Мне пришлось действовать жестко.

Я выставляю ладонь, не желая выслушивать ее оправдания.

— Значит моим родителям ничего не грозит? Влад ничего не знает об этом?

Анастасия качает головой.

— Не знает, — подтверждает она. — Но он бы нашел способ вас заставить, если бы вы решили упрямиться.

Она делает шаг ко мне, приподнимая ладони.

— Давайте попробуем с чистого листа? Елена, я совершила ошибку из-за недопонимания. Я…

— Сейчас просто замолчи.

Мне чертовски хочется вычеркнуть ее из своего окружения раз и навсегда. Я выдыхаю полной грудью, уже представляя, как в последний раз услышу стук ее каблуков, но вдруг понимаю одну важную вещь. Она сказала, что давно работает на Бестужева, а значит она должна многое знать о его жизни.

Ведь так?

Это же шанс…

Узнать все то, что я тщетно пытаюсь вытащить из Влада, чтобы понять его.

— Я хочу продолжить разговор в другом месте, — произношу, оглядывая большую столовую, которая не подходит для предстоящего разговора. — Чтобы нам никто не помешал.

Настя показывает путь без уточняющих вопросов.

Я узнаю кабинет, в который она меня приводит, с первого взгляда. Именно в нем я маялась, пока ждала Бестужева с вечеринки, и именно в нем Влад по-настоящему напугал меня в первый раз. Он рванул мое тело на себя, вклинившись между ног и заставив лечь на кожаную обивку. Больше Влад ничего не сделал, но мне хватило. Сердце даже сейчас пропускает пару ударов, когда мне на глаза попадается проклятый диван.

Я обхожу его стороной и иду дальше, к письменному столу с пустыми фоторамками. В этом доме бесполезно рассматривать детали и искать подсказки о характере Влада, он не обжит и выглядит как запасной аэродром. С таким же успехом можно делать выводы о нраве хозяина по его номеру в отеле.

— Можно я выпью? — неожиданно произносит помощница, указывая на бар.

Я пожимаю плечами, показывая, что мне все равно. Я опираюсь на стол и собираю ладони в замок на бедрах. Пока Анастасия выбирает напиток, я пытаюсь выбрать первый вопрос.

— Так сколько лет ты работаешь на Бестужева?

— Почти десять. Я попала в его компанию на стажировку и так и осталась, он тогда еще занимался делами в области, а не в столице.

— Какими делами?

— Грузоперевозками. Логистика для строительных компаний.

Ее ответ удивляет меня. Я верю, что это прибыльное дело, но не с миллиардными чеками.

— Ждали другого? Нефтяную скважину? — Анастасия сухо улыбается, отпивая из бокала янтарную жидкость.

— У него же богатый отец.

— Нет, Влад пробивался сам. Очень долго и не всегда успешно. Я застала два кризиса, когда он терял сумасшедшие деньги и балансировал на грани банкротства. Это сейчас он забронзовел и обзавелся всеми нужными связями, но были и другие времена. Его сбивали с олимпа и с интересом наблюдали сможет он подняться еще раз или нет.

— Сбивали? У него есть враги?

Настя коротко смеется, после чего снова поворачивается к барной полке и проводит пальцами по горлышку бутылки. Она обдумывает, что говорить. Я вижу это по ее лицу, но не подгоняю. Анастасия стерва, но не дура, она сама прекрасно знает все угрозы, которые я могу произнести.

— У Влада есть отец, — она усмехается. — Этого достаточно.

— Что ты имеешь в виду?

— У Влада очень влиятельный мстительный и опасный отец. Я бы промолчала, но я сама его не переношу. И боюсь, если честно.

Она поворачивается, бросая острый взгляд в мою сторону. Словно хочет добавить одними глазами — его стоит бояться.

— Как его зовут? — спрашиваю.

— Адам Яскевич.

— Не Бестужев?

— Влад взял девичью фамилию матери. Я плохо понимаю в их семейных делах, у меня есть лишь слухи и догадки… Но я знаю то, что видела собственными глазами. А я видела, что те два кризиса, которые едва пережила компания Влада, устроил ему отец. Специально и планомерно.

— Что? Он хотел разорить Влада?

— Он бы закатил шумный праздник с фейерверком над Москва Сити, если бы ему удалось.

— Но зачем?

— Чтобы показать Владу его место. Адам Яскевич, — она непроизвольно понижает голос до боязливого шепота, когда произносит его имя, — обожает, когда люди зависят от него. Да так, чтобы целовали его ботинки с трепетом. Он умеет ломать людей.

Я беру паузу, чтобы обдумать ее слова. Они звучат дико для меня, хотя и многое объясняют. Если Влад вырос в этом безумии, то его поведение уже не вызывает столько вопросов. Он вообще знает, что такое семья? Что такое поддержка и доверие? Как родные люди помогают друг другу, а не используют в войне то, что лучше остальных знают твои слабые и сильные стороны.

Это же не жизнь, а сумасшествие. Защищаться от самых близких. Постоянно ждать удар в спину.

— А мама Влада… — я начинаю фразу и спотыкаюсь из-за нахлынувших эмоций. — Что с ней случилось?

— Я же говорю, у меня только слухи и догадки.

Я не отрываю от Насти взгляда, показывая, что слушаю. Но она все равно медлит. Ей трудно говорить о матери Бестужева, она резковато облизывает губы и делает глоток из уже пустого бокала.

— Она давно погибла.

— Это я знаю. Сколько Владу было лет, когда это случилось?

— Двадцать или около того.

— Она погибла от передозировки?

Я помню, как из Влада вырвалось — “моя мать погибла от этой дряни”.

— Да, — Анастасия кивает.

Помощница вдруг поворачивается ко мне, едва не роняя бокал на пол.

— Я не хочу говорить о ней. Все равно не знаю правды, могу только догадываться, как трудно ей было и чего насмотрелся Влад, пока рос.