Замуж по контракту

Эпилог

Солнце светит через панорамные окна. Лучи заливают всё вокруг, отчего хочется постоянно улыбаться. Даже не верится, что сегодняшний день настал… Что мы все-таки пришли к нему с Владом. Было столько неприятностей, что иногда казалось, что не суждено. Но нет. Стоит кинуть взгляд на высокие окна и становится ясно, что мне не снится.

Наш главный день на самом деле наступил.

День свадьбы, который был записан в контракте сухим деловым языком и который потом превратился в исполнение моей мечты. Влад согласился на все мои пожелания. Мы больше ничего не вносили в контракт, он исчез из нашей жизни стоило нам открыться друг другу. Влад просто кивал на все мои идеи или говорил “конечно”, и явно получал удовольствие от того, что может подарить мне волшебство.

Как, например, этот дом. Мы сняли виллу для церемонии и собираемся задержаться в ней на недельку. Она расположен в тихом месте, подальше от туристических маршрутов, и в то же время с террасы открывается прекрасный вид на озеро Комо. Совершенно чудесный завораживающий пейзаж. Я много раз слышала словосочетание “как в сказке”, но теперь точно знаю, что оно значит.

Это когда синее чистейшее озеро разливается в разные стороны, над ним нависают горы, а старинные итальянские домики наползают на самый берег. Повсюду играет буйство цветов, сочные бутоны и зеленый травяной покров. Возвышаются кипарисы с пальмами и виднеются оплетенные лианами колонны.

Я могу любоваться этой картинкой часами. Влад тихонько посмеивался надо мной, когда я еще в самолете начала любоваться фотографиями из интернета. Мне не верилось, что конечная точка маршрута перенесет меня в сказку, которую я видела на экране. Есть вещи, которые легче принять за компьютерную графику, чем за реальность.

Я стараюсь держаться подальше от окон. Меня уже полностью нарядили, остались последние штрихи визажиста. Я в свадебном платье, которое прилетело в Италию на три дня раньше меня. Оно ждало меня в спальне на втором этаже и заставило мое сердце биться в ускоренном темпе. Прошлые впечатления выветрились, и я успела позабыть насколько оно сногсшибательное.

А оно космическое, черт возьми!

И я в нем точно принцесса!

Я сделала сотню оборотов перед зеркалом, привыкая к образу утонченной леди в шикарном наряде. Вместе с туфлями на высоком каблуке, украшениями и профессиональным макияжем стало так чудесно, что тоже можно заподозрить компьютерную графику. Мне пришлось ущипнуть себя, чтобы поверить в отражение.

И я никогда не видела у себя столь счастливых глаз. Я сама вижу, что буквально сияю изнутри. Мне не терпится спуститься вниз и увидеть Владика. В самолете я много думала и накручивала по поводу безумного количества гостей. Бестужев оставил только этот пункт из старого договора, он по-прежнему хотел шумную и баснословно дорогую свадьбу. Сказал, что дело не в том, что “так положено по его статусу”, а в том, что он хочет, чтобы как можно больше людей увидели меня в этот день. Я перевела его стремление, как желание похвастаться мной. Это польстило и я с легкостью согласилась, хотя всегда чувствовала себя неловко среди толп незнакомых людей.

Но мне в любом случае общаться с ними. Я привыкаю к новой жизни и уже во многом освоилась. Уроки светского этикета не проходят даром, я не боюсь закреплять их на практике и уже помогла Владу организовать прием перед вылетом в Италию. Небольшая встреча с партнерами, которые приехали в наш загородный дом с женами. Встреча прошло хорошо и я ночью пылко поблагодарила Влада, что он уговорил меня взять организацию на себя. Я тогда поняла, что он специально. Хотел, чтобы у меня был положительный опыт перед вылетом и я увереннее себя чувствовала.

Он умный.

И тоже научился общаться со мной. Как я выучила его жесткую сторону характера и знаю, как не дать ей вырваться на простор и начать крушить всё вокруг, так Влад запомнил мое упрямство. Своевольность и импульсивность.

— Организатор идет, — бросает Настя и подходит к двойным дверям.

Она приоткрывает одну дверь и впускает внутрь миниатюрную девушку с наушником. Это Эльза, она говорит с сильным акцентом, любит черные жилетки и устраивает лучшие церемонии.

— Ох, — выдыхает она пораженно, оглядывая меня с ног до головы. — Жениху понадобится нашатырь.

— Нет, — я качаю головой с улыбкой. — Он у меня крепкий.

— Но заплакать обязан, — настаивает Эльза. — Свадебное платье считается неудачным, если глаза жениха не заблестели от слез.

— Вы его плохо знаете, он не знает, что такое слезы.

— Да-да, все они грозные с виду, а перед настоящей красотой тают, как мороженки.

Она смеется, заражая меня беззаботным весельем. Эльза дает отмашку помощницам. Те приносят белоснежную фату, украшенную нежно-розовыми цветами.

— Говорю официально, это платье в моем топ-5, — произносит Эльза с придыханием. — А я работаю много лет.

— Все-таки заплачет? — шучу.

— Без вариантов.

Настя выходит за двери, чтобы проверить дорогу. Начинается легкая суматоха, ведь мне пора выходить. Я слышу, как начинает играть другая музыка с улицы, она звучит громче, но все равно оставляет ощущение чего-то невесомого и безумно романтичного.

— Гостей рассадили? — я задаю уточняющие вопросы на нервной почве.

— Да, Елена. Точно согласно спискам.

— А Влад на месте?

— Да, уже караулит цветочную арку.

В комнату входит мой папа. На нем черный костюм, который идеально подогнан к его фигуре, и белоснежная рубашка. Я никогда не видела его таким красивым, ему идет официальная одежда, а еще больше — огоньки безграничной радости в глазах.

— Я же говорила, — шепчет Эльза мне на ухо.

В глазах папы появляются слезы. Он с пораженным восхищением смотрит на меня и лишь приподнимает ладони, не зная как показать свои эмоции.

— Мама с ума сойдет, — наконец, выдыхает он.

— Она уже видела меня в платье. Она подготовленная.

Я подхожу к нему и под испуганный взгляд визажиста крепко обнимаю папу. Он сжимает меня за плечи и целует в волосы, поспешно откашливается, чтобы никто не заметил его слабину.

— Пойдем? — я заглядываю ему в лицо и провожу пальцами по щекам. — Мама там неуютно одной, надо побыстрее вернуть тебя ей.

— Да, это точно.

Папа улыбается, а потом подчеркнуто галантно разворачивается и подает мне руку. Я слышу, как за моей спиной Элиза сообщает по внутренней связи, что мы готовы.

Что начинается.

Фуух…

Я выдыхаю полной грудью и иду вслед за папой. Он выводит меня из комнаты, после которой начинается просторный холл. А там широкая лестница с белым поручнем и распахнутые главные двери. Я вижу перед собой красивую тропинку. Ее наметили на газоне свечами в винтажных подставках и вазами с чайными розами. Их сладковатый аромат заполняет всё вокруг и мне мерещится, что даже воздух искрится золотой пыльцой.

— Нервничаешь? — спрашивает папа, крепче сжимая мои пальцы.

— Еще как! — признаюсь. — Ты тоже кстати, я чувствую.

Мы ступаем на тропинку. Я замечаю, как гости поворачиваются в нашу сторону. Они сидят на белых стульях, которые поставили полукругом в несколько рядов. Нам с папой предстоит пройти мимо них и добраться до самой кромки берега. Озеро Комо раскинулось блестящей гладью, оно так близко и так оглушающе прекрасно.

Я смотрю вдаль, наслаждаясь итальянским пейзажем, потом обращаю внимание на свадебную арку в нежных тонах и, наконец, решаюсь взглянуть на Влада. Сердце сразу же переходит на сумасшедший ритм, я теряюсь на мгновение и только устойчивая обувь и крепкая ладонь отца спасает от оплошности.

Бестужев смотри на меня неотрывно, как будто вся вселенная уместилась в моей маленькой фигуре. Не существует ничего больше, только я и только мой шаг, который ведет меня всё ближе и ближе к нему. Еще чуть, и я смогу почувствовать его дыхание. Свежий аромат его одеколона и его летальную дозу обаяния, к которой никогда не привыкну.

— Иди к нему, — произносит папа и приподнимает мою ладонь, чтобы я могла взяться за руку Влада.

Я делаю последний шаг и оказываюсь перед Владом.

Он зависает, проваливаясь в черты моего лица как в безнадежную пропасть. А потом порывисто обхватывает меня за плечи и притягивает к себе. Целует в губы, посылая в черту положенный ритуал, и делая свадебное платье тесным за мгновение. Я отвечаю на его поцелуй сквозь счастливый смех и вдруг чувствую, как на моей щеке зажигается влажная черточка. Я понимаю, что это не мои слезы…

Боже, Влад…

Я накрываю ладонью его щеку, чтобы стереть соленый след до конца, и подмигиваю ему.

— А теперь к правилам, — наигранно строгим тоном произношу.

Я отступаю от него, после чего Влад шагает к арке. Он подводит меня к мужчине, который должен провести церемонию, и делает из наших пальцев надежный замок.

Я слышу слова, слышу звуки красивой мелодии, ощущаю тепло Бестужева и понимаю, что вот оно. Я стану его во всех смыслах.

А он моим.

И от чистого сердца, а не из-за навязанного контракта.

Первая часть церемонии проходит как в тумане, у меня выходит скрыть волнение, но я вновь чувствую все краски момента, когда Влад надевает кольцо на мой палец. Я делаю то же самое и получаю глубокий проникновенный поцелуй, в которому тону. Бестужев ласкает меня, никого не стесняясь, и прочно держит в руках. Гад знает, что его поцелуи подкашивают мои ноги.

Он привлекает меня к себе, пуская под руку. Что-то говорит в толпу, рождая волну смеха, но мне пока что не разобрать его слов. Я прижимаюсь крепче к нему, оборачиваюсь, чтобы увидеть озеро Комо еще раз, и стараюсь запомнить каждую деталь момента. Я абсолютна счастлива сейчас, а уверенность, что меня ждет еще множество счастливых дней рядом с Владом, только усиливает эмоции.

— Ох! — выдыхаю от неожиданности.

Бестужев подхватывает меня на руки и несет по тропинке. Свечи зажглись электрическими искрами, блестят и переливаются перламутром, гремят хлопушки и летит конфетти. Я слышу поздравительные возгласы и с трудом нахожу глазами родителей.

Мама стоит с платком, который не отнимает от лица. Она машет мне, улыбаясь самой яркой улыбкой, которую я видела на ее губах. Папа же стоит рядом, придерживая ее за локоть, и буквально светится гордостью. Он на грани того, чтобы показать на меня ладонью и заявить “это моя дочь!”

Я посылаю им воздушный поцелуй.

— Фата, — бросаю Владу, пытаясь поймать ускользающую ткань.

— Она только мешает целовать тебя.

Бестужев не останавливается, так что белое облако уплывает прочь.

— А куда ты собрался?

— Мы уезжаем.

— Что?! А вечеринка?

— Главные фотки сделаны, а люди повеселятся и без нас.

Я теряю дар речи. Вижу по лицу Бестужева, что он не шутит, он даже четко знает, куда идти. Поднимается по ступенькам в дом, сворачивает к лестнице, за которой есть черный вход, и выносит меня к парковке.

— Ты это заранее продумал! А я еще думаю, чего он такой послушный! На всё согласен!

Влад ставит меня на землю. На его рельефных губах играет хитрая улыбка. А мне хочется прибить и зацеловать его одновременно. Мне тоже не нужна шумная церемония с бесконечным списком гостей. Мне хочется в его сильные руки, и пусть они принадлежат наглому обманщику, который всё это время водил меня занос.

— Это называется сюрприз, милая, — замечает он с усмешкой.

Влад распахивает заднюю дверцу английского седана.

— Это называется подстава, милый, — я упрямлюсь из вредности. — Я выбирала каждую салфетку для стола, каждый цветок в букеты… А салют?! Боже! Я не вижу собственную свадьбу!

— Ты говоришь одно, а в глазах у тебя другое.

Бестужев не верит в мое недовольство. Он перестает ждать, когда я соизволю, и просто-напросто затаскивает меня в салон. Запрыгивает следом, путаясь в сотне моих юбок, и стучит водителю, чтобы тот трогал.

— И что же у меня в глазах?

— Восхищение.

— Ой, не придумывай, Бестужев.

— Ты хочешь уехать не меньше меня, — он надвигается с улыбкой, заставляя меня соскользнуть с кожаной спинки точно под него. — Ты вообще много, что хочешь.

Он опускает глаза на мои приоткрытые губы.

— Ты меня ни с кем не путаешь?

Я рывком поднимаю юбку, пряча лицо за кружевной тканью. Хрипловатый смех Влада растекается медом по кровотоку. Я сопротивляюсь и отворачиваюсь, чтобы он не добрался до меня слишком легко. А он почти что рычит. Прилагает лишь толику своей силы, боясь сделать мне больно, но ловит за плечи и тянет ладони под ткань.

Наконец, я выныриваю из кремового облака сама. Выпрямляюсь перед ним, упираясь в кожаную спинку до скрипа, и легонько качаю головой.

— Не торопись, — произношу медленно и тихо, заставляя его прислушиваться. — А в машине есть шампанское?

— Даже сладкое, как ты любишь.

— Хвала небесам!

Мы с Владом не сходимся во вкусах на игристое.

Но это же мелочи, мы сходимся в главном.

Мы выпиваем по бокалу шампанского, когда машина делает последний вираж и подвозит нас к частной смотровой площадке. Влад выходит из авто и подает мне руку.

— Здесь еще красивее, — обещает он.

Мы обогнули озеро, и теперь перед нами тот же пейзаж, по под другим углом. И здесь так тихо, как будто на всей планете остались только мы вдвоем.

Влад подводит меня к поручню и становится сзади, обнимая за талию. Я откидываюсь на его грудь и вдыхаю свежий воздух. В моих ладонях наши бокалы с игристым, которое идеально подходит к моменту. Мне даже воздух кажется сладким, и он пьянит сильнее алкоголя. Я поворачиваюсь в руках Влада и провожу щекой по мягкому пиджаку, потом запрокидываю голову и ловлю глубокий поцелуй мужа.

— Здесь и фейерверк можно посмотреть, — произносит Влад, отрываясь от моих губ. — А вот там, — он показывает ладонью на ступеньки, — довольно-таки неплохой лофт. Конечно, не дворец, как там, но зато нет посторонних.

— Даже слуг?

— Только мы, — он целует меня в кончик носа. — Мы может провести здесь несколько дней, а потом полететь, куда захочешь.

— Я хочу посмотреть Италию.

— Значит можно взять машину и попутешествовать. Я отлично знаю эти места, буду твоим гидом.

— Интересно, сколько стоит тур от миллиардера?

Я закусываю нижнюю губу.

— Ты уже расплатилась, ты теперь Бестужева.

— К этому надо еще привыкнуть. Елена Бестужева, — произношу, пробуя каждый слог на вкус, как недавно смаковала шампанское. — Вроде бы звучит.

— Даже лучше, чем Яскевич? — подшучивает Влад.

— Боже, каким же невыносимым ты бываешь!

Я хлопаю его по плечу, едва не упуская бокал. Он намекает на то, что за последние дни я спелась с Адамом. Мы действительно нашли с ним общий язык. Я чувствую в Яскевиче искреннюю благодарность за то, что помогла ему найти общий язык с Владом. Адам совсем не такой, каким кажется на первый взгляд, особенно если верить сплетням, которые кружатся вокруг его таинственной персоны. Мне пришлось строго поговорить с Настей, чтобы она прекратила смотреть на него волком. Ведь Адам всё чаще бывает в нашей квартире.

Они учатся общаться с Владом как сын и отец с нуля. И у них получается. Вот с Пашей сложнее, но процесс тоже идет. Я не лезу туда. Все-таки между ними стоит столько личного, что постороннему человеку там нечего делать. Я только надеюсь, что Паша окончательно поймет, что они с Владом нужны друг другу. Ты отказываешься от себя в первую очередь, когда отказываешься от семьи. И Адам ему тоже не чужой.

— Адам совершенно очарован тобой, — добавляет Влад.

— Ты хочешь, чтобы я покраснела?

— Он сказал, что с нашей семьей теперь всё будет хорошо. Кажется, он считает тебя ангелом-хранителем.

— Я всего лишь влюбленная девушка.

Влад все-таки уводит меня к ступенькам. Мы не заходим в дом, а сразу поднимаемся выше, выходим на террасу, на которой стоит плетеная коричневая мебель, большие качели и стол с закусками.

— Тут можно даже заночевать.

Я указываю на огромный диван и стопку пледов. В центре дивана сделано отверстие и через него прорастает миндальное дерево. Можно спать под его кроной, а чуть дальше устроен спуск в прямоугольный бассейн.

— Ты сказал “можем провести здесь несколько дней”? Влад, я готова остаться здесь на год.

— Ты заскучаешь через месяц.

— Невозможно, — я качаю головой с уверенностью. — Из нас двоих только ты избалован.

Влад забирает бокалы и ставит их на стол.

— А вообще это хорошая идея, — говорит он. — В Ломбардии прекрасный климат… и экология.

Он заговорчески смотрит на меня, намекая на что-то.

— Я же говорил, что хочу много детей?

— Ох, — я выдыхаю. — Насчет много не помню, но ты заговорил о детях сразу. Ты их в контракт вписал.

— Не напоминай об той ужасной бумажке.

— Иначе бы мы не познакомились, — я поправляю ворот его рубашки. — Так почему я, Влад? Почему выбрал меня для брачного контракта?

— Я же говорил.

— За глаза? Ты это серьезно?

— Я всю жизнь всё просчитывал, а тут кольнуло… Ты ударила меня током, когда посмотрела в глаза.

— Это был не ток, а страх, — я кривлю губы. — Ты чертовски напугал меня на кухне.

— Называй как хочешь, но я сразу что-то почувствовал. Сам не понял что, но решил хоть раз довериться.

Я запускаю ладони дальше, под воротник, касаюсь его горячей кожи и вывожу мягкие круги. Мне нравится чувствовать бархат его кожи и его стальные мышцы, стоит только надавить сильнее. Он может быть нежным, может быть жестким и брутальным, он может быть всем для меня.

И как хорошо, что в тот вечер на кухне он нашел в своем израненном сердце место для доверия.

Иногда судьбе только его и не хватает, чтобы сделать нас счастливыми.

— Я люблю тебя, Бестужев, — я выдыхаю признание, которое задолжала ему. — И я подарю тебе много детей.