Академия Астра. Как не выйти замуж за принца

Глава 9

Сознание возвращалось медленно, словно я поднималась из глубокого колодца. Сначала боль – тупая, пульсирующая, разливающаяся по всему телу. Потом запахи – сырость, плесень, что-то кислое и затхлое.

Я открыла глаза и увидела серые каменные своды над головой. Сквозь узкое окошко под потолком пробивалась тусклая полоска света, но подвал все равно тонул в полумраке. Стены покрывали темные пятна влаги, в углах скапливались лужицы.

Я лежала на холодном каменном полу. Каждое движение отдавалось болью.

– Роуэн? – хрипло позвала я.

Повернула голову и увидела его. Принц лежал в нескольких шагах от меня, неподвижный как статуя. Лицо бледное, почти серое в тусклом свете. Глаза закрыты, дыхание едва заметное.

– Роуэн! – повторила я громче, пытаясь подползти к нему.

Он не ответил. Не пошевелился. Только грудь слабо поднималась и опускалась – единственный признак того, что он еще жив.

Я рванулась к принцу и только тогда обнаружила, что руки-ноги у меня связаны веревками. Ага, и кажется, не такими уж и простыми. Ну да, уж не знаю, сколько степеней сдерживающей магии туда накрутили, но шансов на то, что я смогу от них избавиться без посторонней помощи, было мало.

– Эй, ваше высочество! – снова позвала я. – Роуэн, ты живой?

Он не откликнулся. Я вгляделась в полумрак подвала, пытаясь уловить движение груди. Он хоть дышит там? Ох ты ж, чертовы веревки… Ну и что теперь делать?

Под боком что-то зашевелилось, и я почувствовала слабенький укол. Ахнула и только потом поняла: кактусенок. Прибившаяся ко мне беглянка, усиленно работая корешками и толстыми, неуклюжими веточками, выбиралась наружу.

– Ты ж моя хорошая! – едва не прослезилась я.

На то, чтобы высвободиться из сумки, у нее ушло минут пять, не меньше. Но когда она оказалась снаружи, я ее попросила:

– Доберись, пожалуйста, до принца и посмотри, как он там.

В ответ она посмотрела на меня как на дурочку, разве что головой не покачала. А потом, ловко перебирая корешками, добралась до моих рук. Понятно, эта красотка решила меня освободить. Только вот путы магические, с ними не всякий человек справится, а где уж ей. В конце концов, ее корешки и мясистые веточки с колючками для такого точно не приспособлены.

– Понимаю, ты хочешь помочь, – вздохнула я. – Но ничего не выйдет. Лучше взгляни на принца. Мне бы хотя бы точно знать, что он живой. И уже хорошо.

Я вдруг почувствовала, что на глазах выступают слезы. Принц, конечно, невыносимый, напыщенный и все такое, да только, честное слово, живым он мне нравится гораздо больше.

А через несколько мгновений путы упали с моих запястий.

– Ого, ты такое можешь? – с удивлением покосилась я на свою Колючку.

Мне показалось, что она хмыкнула, хотя, разумеется, такое невозможно. Эти виды кактусов, конечно, неплохо бегают, но говорить точно не умеют.

Но разбираться в этом сейчас было не с руки. При помощи нескольких несложных заклинаний и специальных пассов руками я наконец избавилась от пут на ногах и добралась до Роуэна.

Он дышал, слава всесокрушающим богам!

Нужно было срочно звать помощь!

Только вот… В карманах было пусто. Мой артефакт-коммуникатор забрали.

Тогда я ощупала принца – может, ему повезло больше? Похлопала по карманам на штанах, по боковым карманам камзола и на всякий случай по груди. Отметила, что принц, кажется, в отличной физической форме, после чего окончательно смутилась.

– Эй, очнись! Ну же! – затем хорошенько встряхнула. – Так не честно… Ну пожалуйста! – в отчаянии всхлипнула я. – Мы, между прочим, в каком-то старом подвале. Мне, между прочим, страшно одной.

Колючка осторожно коснулась корешком моей руки. Ну да, не совсем одной, и все равно страшно. Из лекарских заклинаний никаких не знаю. Вообще-то исцеление – важная часть программы на факультете силы, да только начинается она со второго курса. Вообще-то могли бы и пораньше. А то, как наносить увечья, учат уже сейчас, а что с этим делать, так и быть, дорогие студенты, узнаете через годик. А пока только надейтесь на лучшее.

Моей руки снова осторожно коснулся корешок. Кажется, меня не успокаивали, а просили посторониться. Я чуть подвинулась, и тут эта красотка сделала то, чего я ну никак не ожидала: отошла на несколько шагов, хорошенечко разогналась и … впилилась боком прямо в щеку принца. Да хорошо так впилилась, несколько иголок так и остались в его щеке. Когда она отошла, принц застонал и приоткрыл глаза. Ну слава богу!

– Что, черт возьми, произошло? – пробормотал он, пытаясь подняться.

Но кажется был чересчур слаб для этого. я ему помогла облокотиться о стену.

– Не знаю, что произошло. Кто-то напал на нас в подворотне, а потом я очнулась в этом сыром подвале. Ты был без сознания.

Принц окинул недобрым взглядом кактусенка.

– А это существо приставили, чтобы за нами следить?

– Это, как ты выразился, существо зовут Колючка. И она моя, всю дорогу была со мной. Между прочим, если бы не она, мы бы оба все еще были связаны.

– О, тогда извините, что плохо про вас подумал, мисс Колючка, – сказал принц с самым серьезным видом и слегка склонил голову.

Моя Колючка зарделась, застеснялась и попыталась прикрыться цветком-бантиком. Ну надо же, какая кокетка! Вот уж чего я от нее не ожидала.

– Это все, конечно, очень мило, – нарочно строгим голосом сказала я, – но может ты объяснишь, что это за люди, зачем они нас сюда запрятали и что собираются делать?

Принц вздохнул.

– Не знаю, кто были исполнители, но заказчик – явно кто-то из моих многочисленных кузенов, считающих, что я недостоин престола. Да уж, покушений было хоть отбавляй. А вот похищение – это что-то новенькое. Что же касается того, что с нами собираются сделать… – он вздохнул, – при всем моем оптимизме и вере в людей, вряд ли могу предположить, что что-то хорошее. Так что нам следовало бы поскорее отсюда выбраться.

– Да не может быть! Всего-то? Как я сама не догадалась? – не без сарказма сказала я.

И только потом поняла, что даже не изучила местность, слишком уж была занята тем, чтобы привести принца в чувство. А он, похоже, мне пока что не помощник. Его приложило заклинанием куда сильнее, чем меня.

Я обследовала подвал. Плохо, очень плохо. Одно-единственное малюсенькое окошко под потолком, в которое разве что руку можно просунуть, и то, если дотянешься. И дверь, заговоренная такими заклинаниями, что к ней и приближаться-то не следует, не то, чтобы попытаться ее открыть. И все. Сплошные стены.

Я вернулась к Роуэну. Он сидел бледный, с прикрытыми глазами.

– Совсем плохо? – спросила я.

Он постарался улыбнуться.

– Ничего. А что ты скажешь про наши дела? Совсем плохо?

Я вкратце описала ситуацию.

Принц криво усмехнулся.

– Да уж, похоже, эта мадам Селена из рук вон плохая прорицательница. Будь она хоть немного толковее, сказала бы прямо: «Вам, дорогие детишечки, о помолвке и свадьбе лучше не думать. Вы даже до бала не доживете».

– А может и доживем… – Я остановила взгляд остановился на Колючке, потом перевела его на сумку.

Кажется, мы можем попытаться спастись.

Достала конспект вырвала с тетради страницу и написала: «Дорогой сэр Сильверстон. Понимаю, что это звучит странно, но нас с принцем похитили. Надеюсь, Колючка принесет вам эту записку и сможет показать дорогу к месту, где нас держат. Принц серьезно ранен. Поспешите, пожалуйста, с помощью. И понадобится сильный маг, дверь довольно серьезно зачарована».

Написав эту записку, я подозвала к себе Колючку.

– Помнишь, где мы вчера были? Да-да, то самое место, где этот противный человек швырялся огнем. Знаю, тебе это не понравилось, но место ты запомнила? Гостиница называется «Королевский двор». Постарайся добраться до сэра Сильверстона (помнишь, такой суровый дядька с громким голосом?) и передать ему эту записку. Передвигайся дворами, чтобы тебя никто не заметил и записку не отобрал, хорошо?

Я рванула тесьму от рукава мантии и аккуратно привязала записку к корешку.

– Выберешься? – я указала ей на окошко под потолком.

Мне показалось, что она кивнула. А потом бодренько вскарабкалась корешками по почти отвесной стене и исчезла за окном.

– Видишь, если нам повезет и советник поторопится с помощью, возможно…

Я обернулась к принцу Роуэну и замолчала на полуслове.

Кажется, он меня уже не слышал, лежал с закрытыми глазами. На лбу выступила испарина. Он снова потерял сознание, и похоже, ему становилось все хуже и хуже.