Академия Эдрегор. Иная

Глава 25

С уходом Брая легче, как я ожидала, не стало. Воображение с невероятным упорством рисовало самые разнообразные вариации развития дальнейших событий. Но ни одна мне не подходила.

На душе было неспокойно. И дело даже не в разговоре с Браем. Казалось, кто-то наблюдает за мной. Чудилось, что тени двигаются, словно крадутся или танцуют, но стоило сосредоточиться на одной такой, и движение исчезало. Слышался едва слышный, почти неощутимый шепот — будто дуновение, дыхание. Но я знала: кто-то или что-то пыталось со мной говорить. Только или я не слышала, или оно не могло докричаться до меня.

— Говори, если есть что сказать, — не выдержала я, и собственный голос показался глухим эхом. — Или молчи уже.

На какое-то время шелест стих, тени остановились. «Три удара сердца на раздумье», — как любил говорить мой отец. Он придерживался неизменного правила, что прежде, чем отвечать на любой вопрос, нужно выждать три удара сердца. Чтобы не сказать или не сделать что-нибудь не то.

И все завертелось.

Моя палата менялась до неузнаваемости. Постепенно ее затопил желтый теплый свет. Выстроились книги на полках книжного шкафа. Вспыхнул огонь на фитилях свечей в канделябрах на массивном столе.

Я затаив дыхание наблюдала, как проявляются все новые и новые детали. Мужчина в глубоком кресле, огромный, как медведь. Декан Лоусон за столом, с бокалом красного в руках.

— …Как ни крути, это все странно, — словно сквозь стекло услышала я приглушенный, уже знакомый голос похожего на медведя мужчины. — Он ни с того ни с сего напал на твою девчонку, а она в свою очередь обожгла моего орла. Физически он, конечно, сильно не пострадал, но вот гордость… она нажила себе врага.

— Лучше смотреть нужно за своими орлами, — проворчал декан. — Вон что твои шутники на поляне натворили.

— Увы, выгнать их не получится, как и бастарда третьего Луча с его Щитом. Они зачем-то нужны Эдрегору, — вздохнул его собеседник. — А мои орлы… Они уже наказаны. Разгребают последствия своей шутки. До утра работы хватит. Я и знал, что с этим лисом легко не будет. Уж больно кровь неспокойная. Но я не могу запретить лису быть лисом, как бы я его ни воспитывал, а в курятник морду свою сунет все равно и приключения на свой рыжий хвост тоже найдет. Вот такой он есть.

— Все это прекрасно, — резкий высокий голос миссис Тойр разрезал спокойную дружескую атмосферу кабинета. Неуловимо напряглись и декан, и огромный магистр, судя по всему, куратор оборотней. — Ни один из вас не обследовал мальчишку? Или вы не видели, что ожог у него на горле подозрительно напоминает печать?

По кабинету словно мороз прошел.

— Вы лезете не в свое дело, ваше высочество! Не имея доступа и разрешения, — спокойно отметил декан, но прозвучало это как предупреждение. — И врываться в мой кабинет тоже права не имеете. Неужели леди Корнелия Тойр совсем забыла о воспитании?

Женщина проплыла по комнате и взяла пустующий бокал, тут же самостоятельно наполнив его вином. Сделала глоток, выдерживая театральную, напряженную паузу. А оборотень, сидевший доселе в кресле, поднялся и, пробормотав несколько вежливых фраз, покинул кабинет, оставив магов разбираться наедине. Видимо, осознал, что разговор не для лишних ушей.

— Не до расшаркиваний, когда руководство Эдрегора покрывает темного мага! — довольно резко сказала женщина.

Я обмерла. Даже сердце, казалось, остановилось на какое-то мгновение. Она знает! Точно знает обо мне!

— Надеюсь, у тебя достаточно доказательств своих обвинений? Иначе штраф за клевету может довольно ощутимо ударить по сбережениям семьи Тойров, — процедив слова сквозь зубы, поинтересовался декан. — Ты обвиняешь руководство, и меня в том числе, в преступлении, равном чернокнижничеству.

— Потому что уверена в том, что права! — самодовольно улыбнулась леди Тойр. — Ты, дорогой кузен, скрыл от королевских Лучей факт темного ритуала. Не пытался расследовать, не собрал совет, как в лучшие времена. Впору обвинять тебя в пособничестве. Странно, что кланы молчат. Как и другие дивные народы, пострадавшие в этих стенах. Ты, кузен, не иначе как пытаешься спровоцировать войну.

— Корнелия, сейчас ты наговорила достаточно, чтобы в следующий раз мы с тобой разговаривали в присутствии Лучей и менталистов, — уже явно теряя терпение и самообладание, угрожающе тихо заговорил декан. — Да, мы подозревали, что болезнь, подорвавшая здоровье дивных существ, не болезнь, а темное заклинание. Но назови мне хоть одного мага в королевстве, способного различить заклятых? Я имею в виду — до того, как их скосит лихорадка в шаге от смерти? Как ты знаешь, первая смерть нашего студента случилась в конце лета в клане Тигров. По крайней мере, это единственная смерть, о которой нам известно.

Леди Тойр задумчиво постучала ноготками по столешнице, сделала глоток вина и отвернулась.

— При этом его смерть спровоцировала мощный выброс темной энергии в пространство. Очень удачно для тех, кто использует темную магию, не так ли? Но ты все ждешь. А гончие уже давно решили бы все ваши проблемы, декан Лоусон…

— Гончие бы ничего не решили. Мы все прекрасно знаем, что все, на что способны гончие — отлавливать необученных детей с едва проклюнувшимся даром, — перебил ее наш декан. — А когда дело коснулось действительно сильного противника — то Лучи пришли в Эдрегор за помощью. Или ты уже и это забыла. Как-то больно коротка память стала у принцесс Первого луча! К слову, мне так и не дали ответа на мое письмо, отправленное… уже и не припомню, когда же это было… неужели прошлой зимой? Как ты знаешь, все одаренные подведомственны академии. И я бы желал знать, что случилось с одаренными, которых отловили ваши псы.

— Как же быстро наше становится чьим-то, когда оно нам не угодно, — пропела миссис Тойр, раскачивая вино в бокале. — Боюсь, это нас с тобой не касается. И ответ тебе дадут… а может, и не дадут. Королевские Лучи делают благое дело.

— Это благое дело привело к тому, что истончается магическая материя. Нарушено равновесие. Нет обмена темной энергии. И она исчезает. А вместе с ней и светлая. Лучи уже прочувствовали разницу? Уже появились первые морщины у леди, седина у лордов? М?

Корнелия Тойр резко изменилась в лице. Еще недавно казавшиеся мне очень красивыми черты исказились до неузнаваемости, изуродовав ее. По мраморному лицу прошла судорога.

— Это временно. Совет ищет выход.

— Охотно верю, что очень скоро выход найдется. Но боюсь, для нас с тобой будет поздно. Магия должна быть уравновешена. Нет магов, притягивающих темную энергию — она исчезнет. Нет темной магии — исчезнет и светлая. И ничего мы не сделаем. Выход есть, но Лучи слишком горды и самовлюбленны, чтобы его принять. Да и вряд ли уже можно повернуть время вспять. Маховик запущен, ваше высочество. А мы будем жать то, что сеяли.

Картинка начала таять, размываться, растворяться. И вот я снова сижу в палате. За окном розовеет небосвод.

Цель не подчинение. Цель — смерть дивных для генерации темной магии. Тот, кто проводит ритуалы, пытается аккумулировать побольше темной энергии для… для чего? Для войны?! Для того, чтобы взять реванш и вернуть себе место в Лучах и власть? Может, мы действительно имеем дело с одним из темных Лучей?

Я спрыгнула с кровати, сунула ноги в тапки и буквально вылетела из палаты, пробежав мимо спящей прямо на столе миссис Грон.

Кажется, у меня появилась тайна, о которой я могу рассказать Брайану Ноллану. Надеюсь, он любит вставать на рассвете.