Академия Эдрегор. Иная

Глава 32

Дверь в кабинет декана открылась за мгновение до того, как я занесла руку для стука.

Сам кабинет был точь-в-точь, как в моем видении. За столом точно так же сидел сам декан нашего факультета. Правда, в этот раз уже без бокала в руках. Бокал заменяла стопка каких-то бумаг. Но судя по выражению его лица, удовольствия она приносила на порядок меньше. В кресле, которое занимал в прошлый раз куратор оборотней, сидел худощавый мужчина в сером костюме. Почему-то первое, что бросалось в глаза — его начищенные до зеркального блеска сапоги: казалось, в них смотреться можно, как в зеркало. А далее вгляд притягивала изящная цепочка — и на ней карманные часы, которые он держал в тонкой руке.

— Вызывали? — решила я уточнить, не заметив особого внимания к своей особе.

— Проходите, мисс Рейн, присаживайтесь! — оторвавшись от записей, добродушно улыбнулся декан, махнув мне на второе свободное кресло. — Знакомьтесь, мистер Альфред Динори, главный следователь столичного следственного комитета.

— Очень приятно, — пробормотала я, занимая предложенное место и откровенно не понимая, что происходит. Неужели нападением на меня заинтересовался следственный комитет? Другого объяснения я пока не находила.

Все же сглазила. Плохая примета — называть день хорошим с самого утра. Как говорила наша пессимистичная соседка: «Не спеши утверждать, что на тебя свалилась удача, если утром ты выиграл тысячу золотых. Ведь вечером именно из-за них тебя может подрезать более удачливый воришка». Меня ее высказывания никогда не радовали, но в этот момент именно они мне вспомнились первыми. Видимо, лучше всего подходили к ситуации.

— Врете, мисс Рейн, — улыбнулся мистер Динори. — Вам совершенно неприятен мой визит. Но придется уж потерпеть, потому как дело серьезное и от ваших ответов зависит очень многое.

— Я готова помочь в меру своих возможностей, — проникшись его речью, заверила я следователя, чинно сложив руки на коленях.

— А вот теперь говорите правду, — кивнул мистер Динори, все так же не отрывая взгляда от циферблата своих часов. — И это очень радует.

У меня внутри похолодело. Этот человек мог отличить правду от лжи. Дар ментальной магии очень большая редкость в Семилучье. Абсолютное большинство ментально одаренных считается самыми слабыми магами. Да что там… и не магами почти. Это самое большинство способно уловить отголоски чужих эмоций, да и то на уровне — хорошо или плохо. Менталисты такого низкого уровня чаще работали в консультации психиатрических лечебниц. Единицы — умели отсортировать эти эмоции и четко понять, что именно чувствует собеседник. В том числе и отличить правду от лжи. Такие маги могли рассчитывать на более высокие посты. Но были и действительно сильные менталисты, способные читать мысли и даже внушать то, что им нужно. Они были опасны и, как и темные маги, признаны вне закона. Однако это никак не останавливало королевские семьи. Ходили слухи, что один-два менталиста подле каждого короля порой все же находилось. То есть в свободном полете высокоуровневые ментальные маги опасны, а на службе королю — полезны. Вот так бывает, оказывается.

В любом случае встреча с любым менталистом — не самая приятная ситуация для человека, который имеет хоть одну тайну. А что уж мне говорить?

— Мистер Динори прибыл в академию в рамках расследования и по моей просьбе, — объяснил декан, тяжело вздохнул, и на его тонком лице отчетливо проступили следы усталости.

— Мисс Рейн и так прекрасно понимает причину моего появления, — улыбнулся одним уголком губ следователь, бросив на меня быстрый взгляд и снова уставившись на свои часы. Или не просто часы? Как-то он подозрительно внимательно изучает циферблат.

— Скорее могу предположить, — осторожно заметила я.

— Это замечательно, — наградив меня очередной хищной какой-то улыбкой, неизвестно чему обрадовался следователь. — Тогда вас не затруднит дать ответ на несложный вопрос — чем вы были заняты вчера около двух часов пополудни?

Сердце отстучало хаотичный ритм, поддаваясь снова подбирающейся панике. Вчера? Нападение случилось никак не вчера. Тогда в чем дело и при чем тут я?

— Я… — голос предательски охрип, и пришлось прочистить горло.

— Вы, мисс. Именно вы, — подавшись вперед, уточнил, как для слабоумной, мистер Динори. — Чем вы были заняты?

— Я была в городе, — осторожно ответила я, и следователь сразу же бросил взгляд на часы.

Чуть нахмурился, поджал губы, но через мгновение снова улыбался. Перемены на его лице были столь стремительны, что можно было подумать, будто мне это все показалось. Что лично меня заставило напрячься еще больше. Что вообще происходит? И какое отношение имею ко всему этому я?

— И что же вы там делали? В городе, — уточнил следователь все тем же заискивающе-спокойным тоном, от которого внутренности узлом завязывались.

— Меня сопровождала, — раздался за спиной голос Брайана, и мне в одно мгновение стало легче дышать.

Пусть он и не все мне рассказывал и пусть не так давно до меня дошли новости о хоть и не состоявшейся, но все же помолвке, — мне все равно становилось спокойней, когда он был рядом. Каким-то неуловимым образом он давал мне опору, веру, что с его помощью я смогу справиться с любой проблемой. Это наивная вера, но она мне была так необходима…

— Мистер Ноллан, — кивнул следователь. — Очень рад вас видеть, но разговор вас никоим образом не касается.

— Ошибаетесь, мистер Динори, — так же спокойно и обманчиво доброжелательно парировал Брай, проходя по кабинету и становясь у меня за спиной. Я не видела его лица, но зато в полной мере могла любоваться, как менялось выражение лица следователя. Явно недовольного появлением моего напарника. — Мы с мисс Рейн в связке, и все, что касается ее, касается меня напрямую. Как вам должно быть известно, — связка Щит и Меч крепче и важнее, чем родственные или супружеские узы. И если уж вы решили допросить мисс Рейн, то я обязан присутствовать при этом и проконтролировать, чтобы вы в излюбленной вами манере не переходили границы дозволенного.

Ноллан говорил спокойно, взвешенно, ровно. Мистер Динори если и хотел его выставить вон из кабинета, то сделать этого не мог. Очень странно, ведь я даже не подозревала, какие привилегии получила в момент, когда магия связала нас с отпрыском Третьего Луча.

— Брай, это не допрос, — вздохнул декан. — Просто беседа.

— Допросы я веду не так, — подтвердил следователь. — И не здесь.

— Я тоже пока просто присутствую при вашем разговоре. Можно узнать причину, по которой вы решили вызвать мой Щит на… беседу?

В кабинете повисла тишина — напряженная и тяжелая. Ни следователь, ни декан не желали отвечать — только получать ответы.

— Вчера днем умер студент, напавший на мисс Рейн, — сдался первым декан Лоусон. — И… я не могу назвать его смерть естественной.

— И весьма странно, что умер он, как только начал припоминать события вечера вашей с ним стычки, мисс, — добавил мистер Динори. — Очень своевременная смерть, если есть что скрывать, не так ли?

Слова следователя уже доносились сквозь шум в ушах.

Как — умер? Не должен был умереть… ведь я избавила его от печати, и по тем обрывкам информации, что до меня доходили — должен был поправиться. И теперь… мертв.

А ведь я даже имени его не запомнила. И от этого становилось еще хуже.

— При каких обстоятельствах он… умер? — неожиданно даже для себя самой уточнила я.

Следователь окинул меня каким-то насмешливым взглядом и поморщился.

— Боюсь, что в этой комнате вопросы задаю только я, — ушел от ответа мистер Динори. — И так вы получили куда больше информации, чем должны бы… К тому же, возможно, вы нам ответите на свой вопрос. Что стало причиной нападения? Как случилось так, что вы оказались среди оборотней вдали от общего гуляния?

Я закусила губу, перевела дыхание и принялась рассказывать, неспешно и обстоятельно. Это, оказывается, у меня получалось лучше всего. И если мои показания хоть как-то помогут найти злоумышленника… хотя вряд ли. Единственный, кого можно было бы заподозрить — я сама. И вот беда, я теперь тоже не была уже уверена, что моей вины в смерти молодого оборотня не было.

— Меня привел на ту поляну Алан Кроу, лис, — заговорила я, и собственный голос казался чужим. — Сказал, что они приготовили небольшой розыгрыш, а мне следовало забрать его вещи и отнести в комнату, чтобы он мог потом одеться, — в этот момент хватка Брая на моих плечах стала стальной, и я, не удержавшись, зашипела. Он мгновенно взял себя в руки, но его реакция не укрылась от мистера Динори.

— Почему вы? Вы с ним были так близки?

— Нет. Точнее… он же лис, общительный и любопытный, — пожала я плечами. — Он располагает к общению уже этим.

— Допустим. Что было дальше?

— Они обернулись, побежали на поляну, я осталась с тем парнем… и он на меня напал. Неожиданно.

— Не обернувшись в зверя? — нахмурился следователь.

— Мне тоже это показалось странным, — согласно кивнула я. — Ведь любой оборотень, желая убить, обернется и бросится в горло. А он… мне кажется, он не убить меня хотел.

— А чего он тогда хотел? — не дал мне и дыхание перевести мистер Динори.

— Понятия не имею, — развела я руками. — Мысли читать я не умею.

Следователь сверился с часами и тяжело вздохнул.

— И как вам удалось улизнуть?

О! Вот тут нужно очень осторожно говорить правду.

— На его горле была черная метка. Вот здесь, — я показала на себе, где именно находилась печать. — Она вспыхнула так, что меня ослепило, а парня отбросило на несколько шагов.

Сердце на мгновение замерло, пока следователь, хмурясь, изучал свои часы. Отчасти это была чистая правда, но настолько вырванная из общей картины, что додумывать к ней можно сколько угодно и что угодно.

Я так сжала кулаки, что ногти до боли впились в ладонь. И кажется, я даже дышать перестала в этот момент. Хоть бы он не стал уточнять, что стало причиной этой вспышки. Сказать правду или соврать на этот вопрос для меня будет одинаково фатально.

— И что же было после? — спустя нескончаемо долгие мгновения, наконец спросил следователь.

А я едва удержалась, чтобы не перевести дыхание от облегчения. Рано выдыхать. Еще не все.

— Потом появился мистер Ноллан, помог мне добраться до целительськой. Того парня я не видела более ни разу, — выпалила я на одном дыхании.

— Хм… и вам не любопытно было, что на него нашло? Не хотелось с ним поговорить?

— Конечно, мне хотелось выяснить его мотивы, — осторожно кивнула я. — Но… миссис Гретта Грон сказала, что он ничего не помнит. И… я и сама не готова была с ним видеться. Слишком свежи воспоминания и пережитый страх.

Теплая ладонь Брайя успокаивающе прошлась по моему плечу. И это тоже никак не укрылось от следователя.

— Хорошо! Я верю вам, мисс Рейн, — кивнул мистер Динори. — Последний вопрос, и вы можете быть свободны. Скажите, у вас есть подозрения, кому мешал мистер Клейтон?

— Ни малейших, — мотнула я головой.

И с какой-то грустью подумала, что вот так и удалось узнать имя того парня, который едва не убил меня. С которого я сняла печать…

— В таком случае вы можете быть свободны, — заключил следователь, спрятав часы в карман и сделав неопределенный знак рукой. — С вами, мистер Ноллан, нам тоже будет полезно пообщаться. Задержитесь, пожалуйста!

— Конечно, — абсолютно спокойно и уверенно согласился Брай. — Эми, магистр Тойр не простит нам, если оба не явимся на пару. Объясни ему, пожалуйста, причины моей задержки.

Выставил. Грамотно выставил меня из кабинета. И не откажешь, когда тебя вот так просят.

— Хорошо! Как скажешь, — кивнула я, поднимаясь с места и проходя к двери. Но уже взявшись за ручку, обернулась и спросила, больше у декана, не надеясь на ответы следователя: — Вы так и не сказали, что стало причиной его смерти. Я могу поинтересоваться?

— Его убила печать… Та, которую вы описали, — все же ответил декан. — Большего я вам сказать, увы, не могу, мисс Рейн. Поспешите на пары. Супруга магистра Тойра не очень терпима к студентам.

Это я уже поняла, но почему-то все равно едва переставляла ноги, словно брела по сухому песку.

Я виновата. Так самонадеянно считала, что сняла печать, а похоже, просто сделала еще хуже. Она все равно убила Клейтона.

— Жаль, что я не некромант и не умею общаться с трупами, — донесся из-за почти закрытой двери голос декана.

Мужчины еще о чем-то переговаривались, пока дверь окончательно не захлопнулась, а в моей голове уже рождалась сама авантюрная, сумасбродная и опасная мысль. Ведь и правда ж — некромант все решил бы…

Ну, может, и не решит, но точно попытается. Как только проконсультируется со своим наставником. Не хотелось бы снова все сделать не так и вконец все испортить.

В любом случае я действительно могу попытаться поговорить с Клейтоном. Есть надежда, что он сам ответит на те вопросы, на которые мы не можем найти ответы.