Академия Эдрегор. Иная

Глава 59

Осознание, где мы, и чего от нас сейчас требовали, пришло мгновенно.

В неестественном лиловом свете, исходящем от Сердца Эдрегора, вырисовывалась фигура в мантии — почему-то я, как и в первую нашу с ним встречу, невольно отметила некрасивые, тощие, похожие на жердочки ноги, выглядывающие из-под мантии и ныряющие в огромные башмаки. Я разочарованно поджала губы, поймав себя на том, что совершенно не удивилась личности преступника. В отличие от Брайана.

Его напряжение чувствовалось не только все так же замершими на его груди руками, а и в дыхании, в биении сердца, в побелевших от напряжения челюстях. Но вместе с тем было еще что-то… едва заметной ноткой мелькнуло в глазах облегчение? И я понимала его причину. Все это время он подозревал, что в смертях оборотней виновен его отец. Я прекрасно помнила, как невыносимо было даже подозревать в чем-то лорда Демиана, за столь короткое время ставшего мне почти родным. И мучения Брайана мне были понятны. Пусть виновником всего был родственник, но не отец.

Ноллан одним текучим движением закинул меня за спину, прикрывая от дядюшки, а вместе с тем закрывая обзор. А мне хотелось видеть, потому что смерти всегда лучше смотреть в глаза — вдруг она испугается и убежит. Но у меня сейчас получалось только выглядывать.

Еще секунду назад устало нывшие, мышцы, решившие, что самое страшное уже позади — снова напряглись в ожидании атаки. На душе было поразительно спокойно. Похоже, я просто устала уже сегодня бояться после боя с нетопырями и мертвецами. Мозг упрямо искал выход, напоминая, что Эдрегор не дает непосильных задач, а значит, мы справимся. Только нужно додуматься до решения. Вот только это был уже не Эдрегор. И справиться шансов было ничтожно мало. Я в бою слаба, как цыпленок, а у Брайана магии осталось только на то, чтобы вообще на ногах держаться.

— Боюсь, что это невозможно, декан Лоусон, — быстро оценил ситуацию он и сделал однозначно правильные выводы, тем самым освободив дядюшку от обязанности объяснять, что именно нужно вернуть.

— Плохо не слушаться старших родственников, — поцокал языком магистр Лоусон, его лицо расчертила надменная ухмылка. Как люди умеют притворяться, оказывается. — Сейчас ты теряешь возможность уйти отсюда целым и невредимым. Мне не нужны случайные смерти. Все, чего я хочу — восстановить Круг… Едва умрет эта стерва, я дам Эдрегору новую Душу. Более послушную, потому что подчиненную.

И так далее и тому подобное. Декан завел песню, о истончении магии, о потерянной силе, о гонениях темных, совершенно несправедливые, что вынуждает даже отпрысков королевской семьи скрываться и притворяться простолюдинами. В чем-то он, конечно, был прав. Все же абсолютное большинство темных магов не совершили ничего противозаконного и все равно были наказаны. Но методы, которыми он упрямо добивался поставленной цели… да и отдавала его речь фальшью. Даже каким-то безумием. Он врал нам…

И — хорошо, Брайана-то он отпускал, а я? Обо мне не сказал ни слова, значит. Невольно вспомнилось, как он призвал хранителей устами эльфийки. Я ему была нужна для чего-то. В голове завертелись мысли, воспоминания. Ему не хватало сил, чтобы подчинить Эдрегор, и он не уверен был, что дело в Душе. А вытянув из меня магию, мог бы попробовать. Он копил магию. Потому и Ди остался в академии, а не отправился с гончими. Воспользовавшись правилом о защите студентов, оставил его для себя.

Душа упрямо не признавала нового, более слабого хозяина, хоть и со старым у нее были явные разногласия. Но вот этого хвостатого, красноглазого ректора нам как раз и не хватало. Почему-то мне казалось, что он, в образе черного кота, притаился в дальнем темном углу и выжидает своего часа.

В углу комнаты, по другую сторону массивного плоского камня, замелькал лиловым силуэт Души. Фиолетовые глаза с грустью смотрели то на нас, то на декана. Она была почти прозрачной, ее сила таяла, а сердце прямо над кругом — едва билось. Поймав мой беспомощный взгляд, она замерла, нахмурилась и в один миг оказалась рядом.

— Видишь меня? — спросила она, прищурившись.

Я едва заметно кивнула, не поняв даже, почему это ее так удивило — если декан, как и я, темный маг, то он тоже может ее видеть. Или нет? Ничего не понимаю.

— Демиан, — прошептала я одними губами, опасаясь, что увлеченный рассказом о своих грандиозных планах Лоусон заметит мои перешептывания с пустотой.

Глаза эльфийки вспыхнули пронзительным сиреневым, расширились на короткое мгновение, но после она и вовсе их закрыла.

— Он предал меня, — процедила Душа сквозь зубы, и милые, почти детские черты лица исказила такая злость, что только закалка нетопырями не позволила мне отпрянуть.

Не знаю, что там в прошлом произошло между ректором Эдрегора и его же, Эдрегора, Душой, но сейчас не время для старых обид.

— Без него погибнем все, — прошептала я, заметив, как едва заметно дрогнуло при этом плечо Брайана. Услышал.

Я быстро взглянула на декана, но тому было не до нас. У него там мир цвел магией и развивался, и разрастался… И я поняла, что в этом никчемном мире не было места нам. Никому, кроме него — величественного мага, решившего стать самим равновесием.

Душа проследила за моим взглядом, сурово поджала губы и исчезла. И как это понимать? Разбирайтесь сами? Или все же прислушалась?

Камни… Он не просто напитывал их. Он пытался изменить саму их природу. Если светлые накопители можно зарядить, сунув их на арену для магических спаррингов — потому как маги здесь только светлые, то с темными пришлось выдумывать ритуалы — и тут пришли на помощь исследования лорда Демиана с генераторами, мать их, темной магической энергии.

— Вы побывали у зеркальщицы? У миссис Грунельды, не так ли? — вынырнув из-под руки Брайана, я сделала шаг вперед. — Только гремлины могли изменить саму природу артефактного камня. А потом спрятали его в сокровищнице своего брата. Но никак не ожидали, что Клейтон потеряет камень, который должен был напитать во время смерти, а Брайан — заберет особо ценный. А магии — все равно не хватит для восстановления равновесия. Оказывается, не так вы и сильны, если даже при таком ничтожно малом количестве темных магов не смогли справиться с кругом. Признайтесь, и с лордом Демианом вы расправились только потому, что он бы не одобрил ни ваши цели, ни ваши средства! Но при этом не побрезговали припрятать его наработки.

— Эм… — опасливо коснулся моего плеча Ноллан, явно пытаясь вразумить или остановить.

Но было поздно. Во мне говорила не только обида за родителей и всех темных магов, которых снова подставили под удар из-за одного ненормального. Во мне, клубясь темным туманом у моих ног, говорила злость настоящего темного мага.

— От лорда Демиана я избавился очень успешно и вовремя. Как раз к началу войны. Его все равно бы поймали и казнили. Так что разница только во времени. Он слишком много обо мне знал. Да и меня связывала клятва…

— Очень хорошо, что ты так вовремя о ней вспомнил, Рик, — раздался голос лорда Демиана, и хорошая в полусферической пещере акустика превратила его в гром. — Ты поклялся, что не станешь претендовать на трон, как помнится. Ни темного, ни светлого Луча!

— Демиан, — протянул на какое-то мгновение ошарашенный декан. — Жив! Значит, вот почему твоя сука меня все это время с таким упрямством отвергала. Впрочем, не только меня. Преданная…

— В отличие от тебя, — даже глазом не моргнув, парировал лорд-советник Пятого темного Луча. Он совершенно спокойно, даже расслабленно приближался, и только кончик длинного хвоста нервно подрагивал, выдавая волнение. — Неужели доказать отцу свою полезность для тебя было так важно, что ты интригами уничтожил целые семьи? Признайся, ты всегда добивался только его одобрения. А когда понял, наконец, что не получишь его… решил стать сильнее всех? Забрать магию этого мира и стать единственным, кто будет править, жить вечно, станет новым богом?

Все мне известные боги в этот момент, наверное, негодовали и желали самой жестокой расправы для зазнавшегося человека.

— Вы же светлый… по крайней мере, таким родились… — неожиданно подал голос Брайан.

— Нет. Потому никогда и не был признан отцом, правда, Рик?

— Ты клялся! — рявкнул декан.

— Ты тоже, — пожал плечами лорд Демиан. — Но ведь это не помешало тебе нарушить клятву. Да еще как! Ты выставил меня сущим злом только потому, что я узнал, что королева Третьего светлого Луча не устояла перед чарами моего дяди. И в семье чистокровных светлых родился первый темный маг, все время напоминающий отцу об измене супруги. Ты стал этим напоминанием.

— Тварь! — крик магистра Лоусона подвел итог разговору.

Дальше все происходило в одно смазанное долгое мгновение. Магический удар буквально впечатал лорда Демиана в стену — и сердце Эдрегора вспыхнуло, а следующий удар его был какой-то неправильный. Эльфийка, снова проявившаяся на том же месте, где я ее видела в прошлый раз — пошла рябью. Брай оттеснил меня к стене, прикрыв собой, а я… я лихорадочно соображала, что вообще могу сделать.

Воздух заискрил от маги. Темная сила впитывалась частью в два оставшихся на ритуальном столе камня, отчего красные вкрапления на черной полированной глади то и дело вспыхивали. А сердце билось все медленнее. Каждый его удар был натужным, словно кузнечные мехи, которые пытался качать сваливающийся с ног усталый подмастерье. Магия угасала, едва искря лиловым.

А лорды сражались. Наотмашь лупили сырой магией, не понимая, а может, и понимая, что творят. Я скорее рефлекторно накрыла нас подобием щита, смешавшего одновременно и светлую, и темную магию. На вид и проверку он оказался довольно прочным.

— Нужно вернуть камни на место, — вцепившись в рукав Ноллана, решительно сказала я, заметив, как лорд Демиан упорно оттеснял декана в сторону бокового прохода. — Душа гибнет.

— Ты уверена, что не станет хуже?

— Нет, — закусив губу, призналась я. — Но сложно представить, что может быть хуже. Он ждал смерти этой Души, чтобы подарить Эдрегору новую. Магистра Эленгель. Полагаю, суть в том, что только эльфы могут стать Душой и Сердцем Эдрегора. Потому ее подчинили и заставили остаться в этих стенах, когда догадавшиеся обо всем эльфы забирали своих подданных в Вечный лес. А затем Лоусон, восстановив полный круг, собирался встать у истока магии всего мира единолично. Уверена, что он готовился к этому. Как и я — прятал свою истинную силу. Значит, круг все так же должен исполнять свое истинное предназначение.

Мне стало немного не по себе. Страшно представить, когда все это началось. Когда были украдены камни. Сколько он планировал все это.

Мы еще какое-то мгновение смотрели друг другу в глаза, решив все, но понимая, чем придется платить за неудачу. Вокруг трещал от концентрирующейся магии воздух, а мы просто стояли несколько мгновений, прижавшись лбами, словно прощаясь.

— Я тоже тебя люблю, — неожиданно проговорил Брайан.

В ответ я только улыбнулась, сплетя наши пальцы, переведя дыхание и сосредоточившись на задании.

До ритуального камня мы буквально долетели. Мой щит гудел от стихийной, не ограненной в боевые заклинания магии, но выдерживал. Несколько раз Ноллану приходилось меня поддерживать, такой силы были удары, но в остальном мы добрались вполне успешно. Вот только мой щит, превратившись в дымку, нырнул в черные камни, оставив нас совершенно нагими, едва мы приблизились к кругу. Круг, который должен был напитывать мир магией, — забирал ее.

Брай быстро выудил из кармана недостающие камни, на мгновение задумавшись, куда какой вкладывать. И в этот момент мощный магический удар разметал нас в стороны, как щепки.

— Не дурите! — сквозь гул в ушах донеслось до меня.

Мир кружился, вертелся, как ярмарочная карусель. Я, пусть с трудом, но все же повернулась на бок, отыскала взглядом Ноллана — и застыла от ужаса. Он лежал в нескольких шагах от меня, нелепо раскинув руки. Видимо, весь удар достался ему, мне же — только крохи. Ползком, расцарапывая руки о каменную крошку, я добралась до напарника, любимого, моего единственного, чьим Щитом я должна была быть, но не справилась с задачей. А в груди подымалась жгучая волна ярости. Растекалась тьмой прямо по полу и тянулась к Кругу. Стой, Эм. Успокойся. Нельзя терять контроль…

Кое-как добравшись до Ноллана, я быстро приложила палец к шее и с облегчением выдохнула, ощутив отчетливое биение жилки.

Камни отлетели недалеко — валялись, как обычная морская галька, у подножья ритуального круга, и я, собрав все свои силы, рванула к ним. Мгновения застыли, превратились в густой кисель. Я подхватила камни и не раздумывая вложила их в гнезда.

Круг вспыхнул и погас. И… ничего. Темная магия все так же впитывалась в камни, теперь и в светлые. Воздух звенел и вонял пылью и тленом. Каждый новый удар темной силы растекался по гроту, а вместе с ним появлялись темные пятна на почти потухшем Сердце. Его нужно защитить. Но светлой магии во мне не осталось ни крохи. Последнюю я влила в щит.

В памяти ярким бликом мелькнуло воспоминание. Сунув в карман руку, выудила монету-медальон, закачавшийся на тонкой цепочке. «Он защитит от темной магии». Ну вот, Ди, и узнаем, какой из тебя артефактор. Я прочитала заклинание-активатор — провал. Закусив губу до боли, чтобы не расплакаться, попробовала еще раз — и снова безуспешно. Что не так? И тут всплыло другое воспоминание — нечеткое и туманное, словно из какого-то давнего сна:

— Необычный активатор! — мой собственный голос слышится, как сквозь толщу воды.

— Это чтобы экспериментальные образцы случайно не активировал кто-то другой, — улыбается в ответ парень…

И я, уже не сомневаясь и не раздумывая долго, прочитала то самое заклинание-активатор, услышанное некогда на поляне от самого Дирила Клока.

Магия заклубилась, заискрилась и поднялась над Кругом идеальным зеленым куполом. Магия дивных — эльфов. Интересно, как ему удавалось уговаривать дивных помогать ему напитывать артефакты?

— Проклятая девчонка! — заорал не своим голосом декан, ударив мощной волной прямо в Сердце.

Но было уже поздно. Зеленоватая магия окутала Сердце Эдрегора, впитываясь, как вода в губку. Заставляя его биться ровнее, сильнее, мощнее… один за одним вспыхивали ручейки по ритуальному Кругу. Древний, как сам мир, артефакт снова активировался. Сердце запускало его, качая магию по венам этого мира.

Если бы не сиреневое сияние в шаге от меня, я бы смотрела на эту красоту целую вечность. Миниатюрная эльфийка с фиалковыми глазами проявилась в одно мгновение. Даже магистры прекратили бой. По пещере словно повеяло ветерком с запахом луговых трав и цветов. Душа набиралась сил. С каждым мгновением, с каждым ударом Сердца Эдрегора.

Я отмерла и метнулась к пришедшему в себя Брайану. А когда снова оглянулась — рядом с камнем стояла миниатюрная, очень изящная эльфийка, на вид абсолютно живая. Прямые белые волосы, из которых выглядывали остренькие кончики ушей, свободно падали по плечам и спине, закрывая ее фигурку чуть не до пояса. Коротенькое платье не скрывало стройных, словно выточенных из мрамора белых ножек, открытых едва не до бедра. Но вся эта легкость, красота, изящество парализовали, действуя на окружающих, как удав на кролика.

По лицу декана Лоусона прошла судорога, отразив настоящий ужас. Он дернулся, но безуспешно. А вот лорд Демиан соблюдал холодное спокойствие, глядя на верную, пусть и привередливую девушку. Оба они замерли, глядя только на нее. И я не могла их винить. Но на Брая все равно посмотрела, не скрывая своего недовольства. И, чуть подумав, села так, чтобы закрыть ему обзор.

Текучей грациозной походкой она двинулась вокруг камня. Остановившись только рядом с Демианом. Легко провела по его щеке кончиками пальцев, улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, коснулась губами его губ.

— Но это не значит, что я тебя простила, — чуть нахмурив идеальные стрелы бровей, отметила она.

Но ректор все равно улыбнулся, даже хвост от волнения заметался по полу. И ректор, и его одежда пребывали в таком виде, что я невольно сравнила его с добывшим нечто ценное в неравном бою мальчишкой — грязным, ободранным, но ужасно счастливым.

— Обсудим, — в привычной манере парировал ректор, чем заслужил ответную улыбку.

И у меня закралась мысль, что в прошлом эту парочку не только работа связывала.

— А теперь вы, магистр Лоусон, — голос эльфийки изменился, стал холодным, как сталь, звенящая на поле боя. — Вы хотели магию Эдрегора? Силу? Могущество? Хотели подчинить меня и уничтожить?

Ее черты снова исказила гримаса, испугавшая меня совсем недавно. На лице же декана читался чистый ужас. Но пошевелиться он не мог. Кажется, все же не обошлось без заклинания.

Она сделала вперед лёгкий скользящий шаг — и впилась в его губы жестким поцелуем. Мгновение декан пытался вырваться, но у него ничего не получилось. Магия явственно струилась под его кожей, вспаривая ее, как тонкий пергамент, разрушая, разрывая… И все это в полной тишине. Может, декан и не был лучшим в мире человеком, но на справедливый суд он все же право имел. Однако никто не издал ни звука в его защиту. А в этот раз смотреть я не смогла, отвернувшись и спрятав лицо на груди Брайана. Он успокаивающе погладил меня по голове, шепча что-то незапоминающееся, но приятное.

— Кажется… все! — завершив с наказанием, провозгласила эльфийка. — Пора впервые за долгое время собрать совет Лучей.

Она хлопнула в ладоши, развела их — и мир наполнился лиловым сиянием. Словно и не убила только что человека прямо у нас на глазах. У меня внутри все сжалось от понимания — она и есть чистая стихийная магия. Она не обременена законами морали. В ее праве судить и казнить. Просто потому, что от этой маленькой бессмертной эльфийки ничего не укроется.

Нас вздернуло, как сухие листья. Неудержимая сила тянула нас к Кругу. Уже впечатался в жесткий камень лорд Демиан — напротив одного из черных камней. Вспыхнули лиловые порталы, силой втащив обеспокоенных, обескураженных королей Семилучья. Вывалился рядом с нами у шестого камня артефактор, совершенно растерянный. И у Седьмого Луча оказались мы — я и Брайан Ноллан.

— Приветствую вас короли и королева Семилучья, Хранители Круга и магии долины Эдрегор, — пафосно заговорила эльфийка. И только сейчас я осознала в полной мере, к чему все это идет. Вот теперь я испугалась. Какая из меня королева? Я еще даже не знаю, не было ли мое единственное короткое видение правдой, а не просто плодом моего воображения. Я дрогнула, и Брай нежно, но крепко взял меня за плечи, поддерживая и успокаивая. — Долгое время войн и разногласий убивало магию и все Семилучье. Нарушив равновесие, заигравшись в богов, полагая, что знаете, как лучше для королевства, вы едва его не убили, — молчаливые короли вздрогнули, непонимающе глядя на маленькую девушку, неуловимо заполнившую собой все пространство в гроте. Понимали ли они, о чем говорила эльфийка? Осознавали ли, что натворили, объявив войну темным? — И сегодня я призвала вас, чтобы спросить, готовы ли вы забыть о вражде ради того, чтобы восстановить магическое равновесие и вернуть в мир прежнюю силу?

Ничего не понимающие мужчины что-то забубнили, поглядывая на темных лордов. И только один мужчина — король Третьего Луча — смотрел на нас не отрываясь. Вот тебе и знакомство с отцом парня. Не таким я его представляла. Хотя, признаться, я его никак не представляла.

Мучительно долгие мгновения.

Напрягшиеся руки Брая на моих плечах.

И я легко коснулась его пальцев, пытаясь поддержать. Именно в этот момент что-то изменилось в выражении лица его величества.

— Да! — первым отозвался король Третьего светлого Луча, и руки на моих плечах заметно расслабились.

— Да! — поддержал его лорд Демиан.

С паузами и недовольством подавали голос другие присутствующие представители Лучей. Свое «Да!» выдавил и артефактор Ди. Которого теперь придется величать не иначе, как ваше величество.

Остались только мы.

— А вы? — обернулась к нам эльфийка. — Вы стали тем балансом, которого так не хватало этому миру — соединили черное и белое. Готовы ли вы стать парой хранителей Седьмого черно-белого Луча?

Мы переглянулись. Готовы ли мы? Нет, конечно! Но разве это имело значение?

Совет затянулся надолго. Под бдительным оком Души Эдрегора зарывались старые распри, выяснялись отношения и постепенно отыскивались решения. Долго. Мучительно долго для уставших за целый день магических сражений нас.

Под конец я уже плюнула на приличия и просто облокотилась на камень Круга, заработав пару неодобрительных взглядов от почти незнакомых королей и полный жалости от лорда Демиана. Теперь уже — короля Демиана.

Согласившись по некоторым пунктам и споря до хрипоты по иным, Совет решил вернуть полный статус и владения темным королям. Использовать гончих для поиска скрывающихся темных магов, чтобы заняться их обучением. Вернуть темные факультеты Эдрегора… и еще много чего. Включая справедливое ограничение и лицензирование экспериментов темных магов.

Душа довольно улыбалась, молча кивая. Ей было плевать, до чего там договорятся люди, главное, чтобы больше не случалось подобного. И в этом я ее прекрасно понимала.

Завершался Совет в атмосфере равной степени удовлетворения и легкого недовольства, как и полагается при сложных переговорах.

Мы с Браем в компании ректора покидали зал последними, проводив исчезнувших в порталах королей. Последним уходил отец Брайана, наградив нас внимательным взглядом, легкой величественной улыбкой и величественным кивком. Ни слова. Но мне показалось, что это было подобие одобрения выбора сына. И дышать стало легче.

Узкий коридор вывел нас на крышу одной из башен.

Шел снег, упрямо прикрывая следы недавно пронесшейся по территории бури. Разрушения были ужасны. Вывернуло с корнем большинство деревьев. Рассыпавшись в пыль, оплыли этажи общежитий, исчезли крыши, ослепли выбитые окна. Рухнули и некоторые хозяйственные постройки в отдалении. Растерянно озирались по сторонам оставшиеся без крова студенты и преподаватели. И тут до меня начало доходить — умирала Душа, умирала и вся академия. Рушилась и рассыпалась. Как все же самонадеян был декан Лоусон. Как собирался восстанавливать все?

— Работы, конечно… — тяжело вздохнул ректор, окинув взглядом масштабы разрушений.

— Можно подумать, что ты ее делать будешь, — фыркнула за спиной эльфийка.

Характер у нее, однако. Но, кажется, только такой женщине лорд Демиан не сел бы на шею. По крайней мере, от ответной реплики он удержался.

Она хмыкнула, вскинула руки — и ее охватило сиреневое сияние. Словно жутко медлительная шаровая молния, под удивленными и восхищенными взглядами зрителей эльфийка поднялась в воздух.

— Актриса, — фыркнул ректор, чем заслужил недовольное ворчание.

И магия хлынула в стороны, очищая, восстанавливая, наполняя пространство, заставляя его сиять и звенеть. Прекратился снег, зазеленели деревья, залатывались трещины в кладке, вырастали, словно грибы после дождя, новые и разрушенные недавно здания, кокетливо нахлобучивая утраченные было крыши, и затягивались стеклами проёмы окон. Эдрегор снова становился полным магии и силы местом, куда тянулись не только со всего Семилучья, а и со всего мира.

— А почему она на вас так зла? — прервал молчание Брайан, все еще не выпуская меня из объятий. Кажется, он вообще боялся хоть на мгновение разорвать контакт, будто я могла за это время испариться.

— Женщины… — туманно ответил ректор. — Для них даже смерть не повод не откликнуться на их зов. Я не пришел, когла она во мне нуждалась…

— А может, и пришел, — лениво возразила я и хитро улыбнулась. — Вы же в виде котенка появились в библиотеке. Прошли все преграды и барьеры…

Лорд Деминан улыбнулся, бросив на меня внимательный взгляд.

— И откуда вы все знаете, юная прекрасная леди? — хмыкнул он.

— Не все. К примеру, я понятия не имею, как все объяснить магистрам Тойр. Ведь в отведенное для испытания время мы все же не уложились.

Магистр бросил на меня полный недоумения взгляд.

— Как-нибудь решим этот вопрос, — фыркнул он, оставив нас наедине.

Мы стояли и молча смотрели вниз — и дальше, за горизонт. Где-то там, вдали, был наш новый замок, по решению совета. Точнее, мой старый родовой, отнятый светлыми магами. Но об этом лучше и не думать.

У меня была более насущная проблема. Как все рассказать отцу?

— Брай, наверное, мне стоит прямо сейчас тебе кое-что сказать, — развернувшись в его руках и заглянув в напрягшееся в одно мгновение лицо, заговорила я.

— Слушаю, — коротко и настороженно обронил Брайан, глядя куда-то поверх моей головы.

— Я больше не могу быть твоим Щитом, — выдохнула я. — В Эдрегор возвращаются темные факультеты и…

Договорить он мне не дал, накрыл губы поцелуем. Я замерла на мгновение, прежде чем безнадежно пропасть в этом поцелуе — жадном, требовательном, полном пережитого страха, боли…

— Как пожелаете, мисс Эмили Рейн, — выравнивая дыхание, заговорил Брай, не выпуская меня из объятий. — Но я очень надеюсь, что вы согласитесь на иной статус — статус моей невесты.

Я застыла, закусила губу, страшась отвечать вот так, на эмоциях. Но… да.

— Вам для начала нужно просить моей руки у мистера Рейна, — улыбнулась я, все же не озвучив ответ. — И не думайте, ваше величество, что вы легко получите его согласие. Он слаб здоровьем, но силен духом.

— Тогда я понимаю, в кого ты характером.