Академия над бездной. Оседлать шторм

Глава 15

Туман впереди снова дрогнул. Он просто начал… собираться. Как если бы кто-то медленно всасывал его внутрь, стягивая пространство к одной точке. И в этом движении не было ни капли спешки, только уверенность, только голод.

— Их тянет сюда, — хрипло сказала Элара. Она стояла на коленях, одна рука упиралась в землю, другая уже светилась мягким травяным сиянием, которое она пыталась удержать, несмотря на дрожь в пальцах. — Лиза их зацепила. Теперь мы для них… маяк.

— Лиза сейчас не боец, — отрезал Давид, поднимаясь и вставая перед нами. Земля под его ногами плотнела, собираясь в неровный, но устойчивый щит. — Идет истощение каналов. Глубокое. Если она еще раз полезет в это… — Он не договорил.

И не нужно было. Мариус уже поднялся, не выпуская меня из рук. Одним движением перехватил удобнее, прижимая к себе так, что моя голова оказалась у него на плече, а руки машинально вцепились в его плащ.

— Ты можешь идти? — тихо спросил он.

Я попыталась пошевелить ногами, мир сразу поплыл.

— Не особо, — честно выдохнула я.

Он негромко выругался сквозь зубы.

— Значит, несем.

И в ту же секунду туман впереди взорвался движением. Из серой пелены вырвались сразу несколько фигур. Эти уже не напоминали бесформенные комки. У них проявлялись очертания. Слишком вытянутые конечности, слишком много суставов, черные блестящие панцири, будто покрытые масляной пленкой. Они двигались быстрее, чем первые, и не шли вразнобой, заходили с боков.

— Контакт! — крикнул Давид.

Он ударил в землю, и между нами и левым флангом выросла стена каменных шипов, разрывая первую волну, ломая тела, пришпиливая их к земле. Элара сразу же вплела в эти шипы корни, живые, рваные, которые обхватывали, стягивали, не давая тварям освободиться.

Но справа они прорвались. Одна из тварей выметнулась так резко, что я увидела лишь черную полосу. Она метнулась к нам, к Мариусу, к моему лицу.

Он развернулся корпусом, закрывая меня собой, и ударил. Не огнем, чистым выбросом силы. Воздух взорвался, будто по нему ударили гигантским молотом. Тварь впечатало в искривленный ствол, ломая его пополам, а вместе с ним и то, что еще секунду назад шевелилось.

— Отходим! — рявкнул блондин. — В лес. К склону. Там камень, там можно закрепиться!

— Я чувствую пустоты под нами. — Давид уже отступал, не прекращая работать, уплотняя каждый шаг. — Но выше плотнее. Есть естественная ниша. Похоже на старый разлом.

— Тогда туда, — коротко ответила Элара.

Мариус двинулся первым, неся меня, и в этом было что-то пугающе странное и одновременно… неожиданно правильное. Его дыхание сбилось, я чувствовала, как под броней напряжены мышцы, как каждый шаг дается с усилием, но он не замедлялся.

Я попыталась сосредоточиться, хотя бы следить за окружающим, хотя бы предупреждать, но мир упрямо двоился, звуки глохли, а вместо привычного ощущения мглы вокруг оставалась только липкая слабость внутри.

— Слева! — крикнула Элара.

Давид резко развернулся, и земля вздыбилась волной, сметая сразу троих, ломая их о камни. Но еще двое перепрыгнули гребень, и один из них, длинный, сегментированный, с раскрывающейся грудной полостью, метнулся прямо к Мариусу.

Он не успевал. Я это поняла с той холодной, ясной уверенностью, которая приходит только в моменты, когда все решается за доли секунды.

Я подняла руку и, собрав оставшиеся крохи, метнула импульс. Пустота внутри болезненно сжалась, будто в нее вогнали крюк. Тварь дернулась в воздухе, ее бросило в сторону, но вместе с этим меня накрыло такой волной тошноты, что я не удержалась и судорожно вцепилась в наплечник парня.

— Лиза, нет! — крикнул он, добивая тварь.

Мир качнулся.

— Прости… — выдохнула я. — Рефлекс.

Он не ответил, просто прижал меня крепче и ускорился. Мы ворвались в более плотный участок леса, где деревья стояли почти вплотную, а каменные выходы торчали из земли, как ребра гигантского скелета. Давид рванул вперед, ладонями касаясь скал, и одна из них дрогнула, раскрывая темную неровную щель.

— Туда! — выдохнул он.

Элара уже прикрывала отход, корни вырывались из почвы, оплетая, удерживая, задерживая тварей, которые с каждым мгновением появлялись все ближе.

Мариус влетел в нишу первым, пригнулся, защищая меня от выступающих камней. Внутри пахло сыростью и пылью, старым холодом, как в забытых подземельях. Давид ввалился следом, разворачиваясь и тут же поднимая каменную кромку у входа, сужая проем. Элара влетела последней. Корни за ее спиной еще держали, но один за другим рвались, и в проеме мелькнули черные силуэты.

Давид ударил. Скала сдвинулась, осыпаясь, захлопывая вход не полностью, но оставляя лишь узкую щель, через которую не могла протиснуться крупная тварь.

Снаружи что-то ударило. Раз. Другой удар. Глухой, тяжелый, от которого дрожали камни и сыпалась пыль с потолка. Мы отступили глубже. Тьма внутри разлома была плотнее, но в разы безопаснее, чем снаружи.

Мариус опустился на колено и осторожно усадил меня на холодный камень, все еще не отпуская, будто боялся, что я исчезну, если он уберет руки.

— Сиди, — сказал он жестко. — Даже не думай вставать.

Я кивнула. И только сейчас позволила себе выдохнуть. Снаружи продолжали доноситься удары, скрежет, глухие, недовольные звуки.

Мы не были в безопасности, но у нас появилось пространство, передышка. И вопрос, который висел между нами тяжелее любого тумана: что делать дальше, когда ты слаб, отрезан и уже стал для мглы ориентиром?