Ангел для Кречета. Запретная

Глава 28

Нил

Прошел ровно месяц с дня похорон. Не верится. Кажется, что все случилось только вчера. В суете дней даже не заметил, как быстро пролетело время.

Последние три дня вообще оказались на редкость насыщенными. Во время поджога автосервисы пострадали куда значительнее, чем ожидалось. Эксперты не смогли дать однозначных заключений. Самая большая странность для них, почему при таком долгом возгорании и использовании мощного катализатора, на каждой точке был использован свой вид, не взорвались баллоны с газом? Вопрос резонный, и очень насущный. Нам не терпелось лично осмотреть все места, но увы, разрешили только сегодня.

Все эти дни я не видел Снежку. Просто не было времени. Когда я приползал вымотанным донельзя, она уже сладко спала в постели в доме Зорвота. Да, мог бы напроситься, но где гарантия, что мой ангел не проснулась бы от внезапного вторжения, не начала спросонья кричать, переполошив весь дом? Нет, так рисковать я не мог. Утром уезжал слишком рано. Знаете, как в том анекдоте: «Я прихожу, ты уже спишь, я ухожу, ты еще спишь».

А так хотелось хоть на минутку полюбоваться ее улыбкой. Мне нужна подпитка, хоть что-то хорошее, чтобы понимать, все делаю не зря. Надеюсь, что сегодня удастся. В сервис поедем ближе к одиннадцати, ведь сначала надо заехать за разрешениями.

Да и с Мариной Александровной стоило бы познакомиться поближе. Интересно, насколько похожи мать и дочь. Не то чтобы верил поговорке «Хочешь знать, какой будет твоя жена в возрасте, посмотри на ее мать», но интерес был. Внешность невозможно скопировать, а вот посмотреть возможный итог характера — очень даже важно и любопытно.

Кнопка в последние дни не живет со мной, ее утащила к себе хозяйка. С одной стороны, не имею ничего против, из меня не самый лучший хозяин сейчас, но определенная ревность присутствует. Все же собака была нашей маленькой связующей ниточкой, а тут бац, и нет ее.

Время — восемь двадцать утра, и очень надеюсь, что в доме друга никто не спит. Антонина приветливо открывает дверь и пускает меня в дом. Можно было войти и так, ведь никто не запирался изнутри, но почему-то мне не захотелось быть незваным гостем.

— Пойдем, мы как раз завтракать сели, — к ногам юркнула Кнопа, потрепал красавицу по голове и пошел дальше. — Посмотрите, кто к нам, наконец, пришел. Сегодня завтрак с двумя мужчинами. Марин, это и есть Нил, Нил, это Марина, мама Снежаны.

Немного подвисаю, ведь мама и дочка очень похожи. Князев не сильно рядом-то и пробегал. Основные черты все же были точной копией Миловой— старшей. Не знаю сколько бы стоял и сравнивал женщин, если бы не протянутая рука.

— Приятно познакомится, Нил. И за то, что дочке помогал, отдельная благодарность, — пожимаю ладонь, а потом сам от себя не ожидая и повергая всех присутствующих в немой шок на короткое мгновение, целую тыльную сторону руки.

В голове кадры пятнадцатилетней давности, как отец целовал руки бабушки. Он очень ее любил и когда она умерла, сокрушался не меньше мамы.

— И мне приятно, Марина Александровна, — усаживаясь за стол, поздоровался со всеми и заметил, что моя девочка немного похудела и приобрела круги под глазами. Неужели плохо спит? Почему?

Напряжение, что сковывало меня первые минуты, быстро прошло. Все начали обсуждать, как мама ангела отбивалась от нашей охраны. Женщины знали историю, а мы слышали впервые. Молодцы парни, выдержали все и даже не намекнули, что дама попалась боевая. Но какой бы теплой ни была атмосфера за столом, не могу сосредоточиться на разговорах, регулярно зависаю на своей крошке.

Что же случилось, что она сдала? В душе селится беспокойство за нее. По-хорошему отвести бы к врачу, чтобы проверил все. Нервный срыв может давать подобные последствия, а мне совсем не хочется, чтобы она сломалась. Поэтому, как только хрупкая фигурка ускользает из комнаты, следую за ней.

Я в курсе, в какой комнате ее расположили, поэтому даю ей маленькую фору, и нагоняю, когда дверь уже практически закрывается. Успеваю просунуть руку, на мою удачу девушка захлопывает дверь не со всей силы, в противном случае можно было бы сказать «привет перелом». Проскальзываю внутрь под ее удивленный взгляд и прикрываю теперь уже за нами деревянное полотно.

— Нил? Что ты, зачем? — растерянно хлопает глазами и пытается сообразить, что вообще произошло.

— Привет, — шепчу, прижимая легкое тельце к себе.

Глажу кожу щек, наслаждаясь ее бархатом. Моя хрупкая принцесса. Кажется, что чуть сильнее сдавлю, и переломится в моих руках. От осязания тела девушки хочется мурлыкать, как сытому коту, удостоившемуся ласки хозяйки.

— Ты похудела, осунулась. Все хорошо? Может, к врачу свозить? — не могу ни о чем другом думать. Сначала необходимо убедиться, что с ней все в полном порядке, потом все остальное.

— Да, со мной все хорошо. Просто устала и сплю беспокойно. Снится что-то страшное, а что, вспомнить не могу, — тонкие руки сами обвивают талию, а голова опускается на грудь.

Удивлен такой быстрой капитуляции, и совру, если скажу, что не рад. Наоборот, счастлив, и сильнее прижимаю к себе, поглаживаю спину и получаю неземное удовольствие от ее присутствия и доверия рядом. Не знаю почему она такая ласковая и нежная, даже если и позволяет себя трогать, все равно это лучшие минуты за последнее время. И безусловно, точно знаю, в душе она хочет быть рядом, тянется к одной хищной птице, доверяет.

— Я скучаю, Снежка. Без тебя паршиво. Если бы ты только знала, как мне тебя не хватает. Если бы только знала. Без тебя очень плохо, мне кажется, что я с каждым днем по крупице умираю, если тебя нет рядом. Скажи мне, что это не сон, маленькая моя, — говорю на выдохе, а потом жадно втягиваю запах волос, пахнущих карамелью.

— Не сон. Я реальна, Нил, — вскидывает голову и смотрит прямо в глаза. — Нам о многом надо поговорить, но сейчас не время и не место. Разбирайся со всем происходящим, а потом мы сядем, и все спокойно обсудим. Я никуда не сбегу, дождусь. Все после.

Не верю в услышанное. Кто подменил мне ершистого ангела на покорного? Не скажу, что не рад, просто очень необычно. И, черт побери, готов кричать «спасибо» кому угодно. Покой, который Милова поселила в моей душе всего несколькими словами, приносит огромное облегчение. С груди словно бетонную плиту убрали, и я могу, наконец, вздохнуть полной грудью.

Пускай не знаю, что ждет нас в далеком потом, главное, что сейчас она рядом. Согласна жить под присмотром и ждать разрешения проблем. Но и это не столь значимо. Самое важное, что мы поговорим. Не она скажет свое слово, а мы. Будем вместе искать компромисс и решать общую судьбу.

— Спасибо, ангел мой, ты не представляешь, что сейчас сделала своими словами. Я скоро вернусь, обещаю. Свободный от всех оков, и мы продолжим, — не даю ей и секунды опомниться, жадно целую чуть потрескавшиеся губы и получаю огромное удовольствие.

Желание простреливает вдоль позвоночника. Робкий ответ моей женщины срывает все предохранители. Жадно шарюсь по ее спине руками, запускаю руки под футболку, чтобы почувствовать желанное тело руками. С её губ срывается стон, лишая меня последних крупиц самообладания. Уже все равно, что куда-то спешил, главное — получить ее в свою власть.

— Нил, нам пора, — дверь приоткрывается и голос Георгия возвращает в реальность.

Мы оба тяжело дышим, не понимаем, что произошло. В глазах пьяный дурман общего удовольствия. Ничего, все наверстаем. Обещаю нам обоим. Правда вслух не произношу.

— Я скоро вернусь, Снежка. Жди меня, — коротко целую и выхожу, пока не бросил все к чертовой бабушке.

Как же сложно было оторваться от нее в эту минуту. Но нам действительно пора. В конце концов, чем скорее во всем разберемся, тем скорее смогу воплощать план по возвращении расположения любимой девушки. К тому же ее мать не сильно против меня. Поняв, что между мной и Снежкой что-то было, не стала косо смотреть в мою сторону. Вполне мило общалась. Да, чуть настороженно, так ведь в нашей ситуации вполне нормально.

Дорога до автомастерской показалась на удивление долгой. Возможно, потому, что я успел перебрать в голове десятки сценариев нашего совместного будущего с Миловой, и в моих мыслях все равно находится хоть один повод, чтобы она ушла, и девчонка делает это сразу, не раздумывая. Во мне говорят собственные страхи? Скорее всего. Не нравится мне это. Надо срочно завязывать с психоанализом и просчетами на личном. Пусть хоть где-то все плывет по течению без моей помощи. Мне ведь никто не мешает в случае чего сменить направление потоков воды?

С машиной Глеба пересекаемся на перекрестке и едем организованной колонной. Территория вокруг сервиса обгорела неплохо. Выйдя из машины, первым делом начали обход территории. Асфальт не пострадал, во всяком случае, на первый взгляд. В дальних концах парковки замена не нужна. Вот под зданием покрытие не кажется таким надежным. Металлический каркас точно надо менять. Вся защитная краска сгорела в пух и прах. Надо будет узнать, стоит сносить все под основание, или металл не успел пострадать в языках пламени. Хотя, скорее всего, снесу все с корнем. Не собираюсь рисковать жизнями людей.

— Да, постарались тут знатно, — зайдя в здание с запахом копоти, говорит Глеб.

— Определенно, — подхватываю его слова. — Думаешь, Борзый?

— Некому больше. Если не сам организовал, то кого-то подергал за ниточки. Сам знаешь, мужик — отменный манипулятор, — Глеб повторяет мои мысли, но иногда хочется услышать их от постороннего, чтобы не считать себя излишним параноиком.

Тщательно обошли каждый закуток в мастерской, желая найти то, что упустили службы. Только мы не эксперты, и в глаза не бросилось ничего из ряда вон выходящего. Все в копоти. Из уцелевшего — песок в коробах. Все же для его порчи температура слишком маленькая. Даже мощный катализатор не помог бы начать процесс плавления.

— Знаете, ребята, кое-что все же действительно странно, — Георгий подзывает нас к себе, и мы подходим к складу газа в баллонах.

— Эксперты же указали на это, — недоуменно отзывается Глеб.

— Верно. То они не отметили следов волочения. И вот это удивляет. Кому, находясь в здравом уме, хватит сил и смелости, затаскивать десять баллонов в горящее здание. Человек ведь должен был сначала вынести их, потом рассчитать все с точностью до минуты, возвращая их на место. Все сразу не затащить, не завести точкой. Тем более вот, — он присел на корточки и показал на едва заметные полосы на полу.

— Следы волочения, — говорю негромко, но достаточно слышно для товарищей.

— Верно, Нил. И вот о них ничего не сказано в предварительных отчетах, хотя и должно было быть. Нечисто тут все, мальчики. Затевается большая заварушка. В остальные сервисы не поедем, там будет то же самое. Можете считать меня параноиком, но я сошлюсь на инстинкт самосохранения, который с возрастом обостряется, нас ждут сюрпризы в них. И хорошо, если не с угрозой для жизни. Предлагаю наведаться лучше в полицию и узнать их версии. Поджог с нашей стороны исключили, потеряв драгоценное время, надо выяснить, что будут делать дальше.

— Поехали. Всё, что нужно, уже выяснили, — спустя минуту, выношу свое решение, которое приходится по вкусу другу старика.

Князев ценил Зорвота и доверял, значит, и я должен. Если бы он был шестеркой, уже бы давно воткнул нож в спину, благо удобных случаев было достаточно. Нет, старый лис играет на нашей стороны. Определенно что-то не договаривает, но раз это не вредит, пусть хранит свои секреты.

Вышли из бокса и направились к машинам. Охрана трется около транспорта и явно радуется нашему приходу. Их что-то насторожило, что они готовы быстро отсюда уехать? Водители уже сидят за рулем с заведенными моторами. Что-то тревожное зарождается в груди, но я продолжаю идти. Все нервы, уверен. Прерванные откровения со Снежкой, новые подозрения с поджогом, общая усталость, вот и реагирую на то, чего нет.

— Черт, Нил, осторожно! — рядом раздается крик Глеба, толчок с его стороны и острая боль в правом плече. — Охрана, по периметру. Снайпер на той стороне.

Боль проходится по телу. Чувствую, как жжет в ране от пули. Застряла, уверен. Словно в кость вонзилась. Хочется скулить, как щенок, но не могу. Силы резко покидают тело. Хочется прикрыть глаза и уснуть.

— Кречет, не смей отключаться, я тебя с того света достану, понял меня? Всю преисподнюю на уши поставлю, но они вернут тебя. Не закрывай глаза.

Он пытается зажать рану, вокруг нас встают ребята и помогают перетащить слабеющего меня в салон автомобиля. Больница, без нее никак, но не уверен, что успеем. Слишком резко меня уносит из реальности. Перед глазами моя девочка. Наша первая встреча, робкий поцелуй, влекущий за собой безудержную страсть. Ее улыбка, от которой сердце бьется сильнее даже сейчас, норовя пробить грудную клетку, словно итак мало урона телу причинили.

— Нил, успокойся. Мы успеем, слышишь. Артерия не задета, это главное. Держись, парень, — Зорвот говорит с переднего сиденья, параллельно вызывая хирурга. Явно для этого телефон у уха, если я правильно разглядел мутным взглядом.

— Скажите ей, что люблю ее, всегда буду рядом. Даже оттуда, — последнее что говорю перед тем, как полностью отключаюсь с тяжелым хрипом, рвущимся из груди.