Ангел для Кречета. Запретная

Глава 7

Снежана

Не могу поверить, что позволила увести себя, хотя и не было сопротивления. Уставшие от жизни глаза заставили поверить в их доброту. Не знаю почему, но пугающий парень в черной косухе на голову выше меня с небольшим шрамом над правой бровью, видимо, неудачно подрался, не испугал. Наоборот, внушил доверие.

Секунда, танцуем. Вторая, уже в машине. Третья, его рука на моем колене. Четвертая, уже стоим на подземной парковке, где мне дают последний шанс уйти. Только я уже решилась. Хочу пройти путь до конца. С тем, кто привлекает, кого привлекаю я. Не как трофей, а просто как девушка.

Когда спросил про возраст, думала пошлет. Даже была готова начать размахивать паспортом перед его носом, лишь бы не отпускал. Не пришлось. Его губы успокаивали, а руки дарили несравнимое тепло. Мужская энергетика зашкаливает. Он точно знает чего хочет, действует четко и быстро. Чувствую, хочет быть другим, но держится ради меня. Приятно.

Шлепок, вычитка за чулки, хотелось рассмеяться, но сдержалась. Голова не хочет работать, она отпустила ситуацию под натиском Нила.

Но вся храбрость испаряется, стоит только закрыться в душе. Что я творю? Мы ведь видимся в первый и последний раз в жизни. Не о таком я мечтала, не так хотела. Стоп. Хватит. В моей жизни все давно идет не так, не по тому сценарию. Вода успокоит, всегда успокаивала.

Приняв душ, смотрю на девчонку, у которой глаза горят. Впервые за несколько лет горят. Все дело в нем, рядом с ним хочется стать другой. Не время пасовать.

Осмотрелась в комнате и не нашла фена. Странно. Неужели его нет? Облазила все шкафчики и в них пусто. Почти. Есть мыло, шампуни, пены для бритья. Мужской набор. Значит постоянной девушки нет, уже радует, никто не заявится и не вцепится в волосы.

— Ахаха, — слышно смеюсь.

Вот это мысли. Да, быстро девочка повзрослела. Знала бы мама, чем я сейчас занимаюсь, уже бы отругала сотню раз и попыталась объяснить, что все должно быть по большой любви. Вот только вся соль в том, что нет ее, любви этой. А если и есть, то живет далеко от меня.

Обмотавшись полотенцем, выхожу в спальню. На видимых поверхностях фена нет. Прохожусь на всякий случай рядом с комодами и шкафом. Мимо. Даже ножкой топаю от досады, и тут на плечи опускаются горячие ладони. Понимаю, что это он, но все равно вздрагиваю. Легкий поцелуй расслабляет. Хотел бы, уже взял.

— В комоде, в верхнем ящике был. Помощь нужна? — неужели я задала вопрос про фен вслух?

Да, определенно. Иначе он бы не понял. Обернулась к нему и застыла. Еще мокрый после душа, парень поражал. Что там говорил про него Матвей? Преступник? Все может быть. Поджарое тело, которое не просто знает о существовании тренажёров, но и часто там бывает. Но больше всего мое внимание привлекает всего одна татуировка. Разве у бандитов не должно быть все тело в них? Морально была готова увидеть нечто ужасное, планировала смотреть лишь в глаза. А в итоге всего одна надпись на латыни чуть ниже левой ключицы «Contra spent spero».

Провожу по ней пальцем, и парень в ту же секунду обнимает меня за талию. Боится, что убегу? Зря. Теперь мне точно нечего пугаться, и определенно нет поводов сбежать. Ни волн угрозы, ни принуждения с его стороны. Только нежность и терпение, пусть и напускные. Он дает привыкнуть к себе, за что я ему очень благодарна.

— Без надежды надеюсь, — перевожу текст и смотрю ему в глаза.

— Верно. Медик?

— Нет, будущая журналистка. Хотя в душе мечтаю о другом, — он не спрашивает, о чем, а наклоняется и целует.

— Плевать на фен. Потом. Сейчас хочу, полностью. Это лишнее, — и срывает с меня полотенце.

Успеваю лишь немного пискнуть, и уже лежу на кровати, придавленная мужчиной.

Поцелуи жадные, рваные. Мне бы испугаться резкого напора, но Нил сам одергивает себя и целует в губы. Мне хорошо рядом с ним. Все плохие воспоминания меркнут рядом с этим человеком. Впускаю проворный язык, и сама начинаю отвечать. Его полотенце летит в сторону и больше нет преград.

В комнате горит лишь подсветка под потолком, создавая синий полумрак. А больше и не надо. Даже ее можно убрать, но раз горит, пускай, не хочу отрываться от мужчины. Слишком тепло, слишком уютно в его руках. Губы танцуют свой танец, в котором, как и положено, ведет партнер.

Поцелуи пляшут по телу, то нежно укусит за ушком, то прочертит дорожку вдоль шеи, заставляя выгибаться навстречу удовольствию. Мы оба задыхаемся, уже мало просто касаний. Хочется большего, там, где все неприятно сжимается. Не скрывая чего хочу, привлекаю мужчину к себе, и сама целую то в щеки, то в губы.

— Пожалуйста.

И тут он на мгновение замирает. Неужели на этом конец?

Нил

Рядом с ней слетают все тормоза, все предохранители перегорают к чертям. Всего лишь коснулась. Всего лишь угадала перевод тату. И с восхищением посмотрела лишь тогда, когда встретились глазами. Не тело привлекает, не шмотки, я. Хочу верить именно в это. Позволяю себе маленькую иллюзию.

С большим трудом собираю всю волю в кулак и начинаю целовать ее нежно. Как же это чертовски сложно, когда под тобой такая красавица, нежная, мягкая, доступно доверчивая. Смотрит своими глазами, выгибается, стоит задеть чувствительные точки. С ней не будет скучно, с ней не будет пресно. И дело не в том, что она легко зажигается в моих руках, а в том, что она дарит себя искренне. А это ее «Пожалуйста».

Больше не нужно слов, понимаю, о чем просит, и только сейчас понимаю, что придется сегодня рисковать. Надеюсь, она тоже потом озаботится безопасностью встречи. Об этом подумаем позже. Сейчас только вдвоем. Только одно на двоих желание. Целую нежные губки, потому что так хочется. Чтобы сорвать первый стон. Рот в рот. Разделить все на двоих. Все чувства, все эмоции.

— Какая ты маленькая, — шепчу и продолжаю движения.

Раскачиваю обоих, кусаю ее, потому что хочется сразу, на полную мощь. Не так, не медленно и долго.

— Чего ты зажалась? Я еще даже не начал нормально, — смотрю в испуганные глазки, и поглаживаю пальцами. — Расслабься, все будет хорошо. Веришь мне? — несмело кивает, и сама закрывает глаза, отдаваясь во власть ощущений.

Правильно. Только так. Я не обижу, не сделаю больно, если сама не попросит. Снова по кругу, поцелуи и ласки. Только теперь поступаю хитрее. Довожу ее до блаженства, чтобы совсем успокоилась, отпустила всю себя, и в этот момент соединяю нас так, как хотим оба.

— Аааааа, — жалобный скулёж прямо в губы, и до затуманенного рассудка доходит, что произошло.

— Почему не сказала? — замираю, требуя, чтобы открыла глаза.

— Это не важно. Все хорошо. Дай мне немного времени.

Говорит, а у самой в уголках глаз застыли слезы. Порочный ангел. Что же ты натворила. Кому ты сердце свое подарила? Проходимцу? Глупая малышка. Какая ты глупая. Упираюсь в ее лоб своим, стараясь отдышаться от внезапно нахлынувшего факта.

Хотел Нил свою девочку. Нежную, тихую, но способную гореть только в твоих руках. Получил ее. Сегодня вроде не день рождения, чтобы принимать подарки. Да и слишком роскошный подарок для такого циника, как я. Внутри приятно, что первый, что со мной познает все, но в то же время паршиво, что пошла с первым встречным. Может, все не так просто, как кажется и ангел с кучей проблем?

Нет, не думать. Только ночь, при любом раскладе. Одна. Чертова. Ночь. На большее мне нельзя рассчитывать, как бы ни было велико желание. Влюбилась с первого взгляда? Сердце подарила? Мне нельзя. Во всяком случае сейчас. Не до нее, не до амуров. Если судьба, дождется, а я потом найду.

— Ты как? — спрашиваю, желая продолжить, но боюсь сделать больно.

— Нормально, — и целует, давая зеленый свет.

Тогда полетаем. Высоко? Нет. Скорее, недолго. Всего лишь до утра. На диком азарте и нежных волнах. Беру что дают, отдаю все, что осталось. Переплетаю пальцы, стараюсь на максимум, чтобы обоим по высшему, чтобы обоим по кайфу. Отпускаю. Себя, ее, и только потом понимаю, что забыл о самом главном. Плевать. Главное, что нам хорошо, с остальным разберемся. Тем более, что с ней хочется так. До финала, чтоб искры из глаз, и нам обоим этого мало.

Ложусь рядом, обнимая её за талию.

— Иди в душ первой. Я подожду, говорю, когда восстанавливаем дыхания.

— Это всегда так? — поворачивает голову, но не спешит смотреть в глаза.

Что можно ответить? Она совсем ребенок, верит в сказки и носит розовые очки. Соврать, позволяя прожить в иллюзорном мире по максимуму, или сказать правду, вдребезги разбивая мечты?

— Не знаю, — приподнимаю за подбородок, и снова эти глаза. Даже в полумраке кажутся такими большими и чистыми, и пусть я их почти не вижу. — Но именно так и должно быть. В остальное не верь, — говорю искренне, потому что верю в слова.

Хотя самое главное, понимаю, что попал, пропал, влип. Выпутаться из ангелочка будет сложно.

— Спасибо тебе, — тянется к губам, и, оставив легкий поцелуй, уходит в душ.

— Пожалуйста, — говорю в пустую комнату, когда слышится шум воды. — И прощай.

Понимаю, что сейчас отпущу навсегда. Это просто сдали нервы после смерти близкого, а она и правда похожа на ангела.

Снежана

Даже не верится, что все получилось. Я больше не боюсь. Во всяком случае, пока. С ним было хорошо. Но тонкий намек на прощания поняла сразу. Он утолил свой голод, затопил боль потери близкого, о котором я вспомнила только сейчас. Все чувства, что мне показались, они иллюзорны. Сейчас приведу себя в порядок и уберусь прочь без подсказок. Не глупая, уже поняла, чего он хочет.

Выйдя из кабинки, наткнулась на фен у зеркала. Еще один намек, что девушке пора. Спасибо за лишнюю подсказку. Просушила волосы полотенцем и взялась за чудо техники. Да, это не мой дешевенький, который полчаса сушит и палит волосы. Без бальзамов волосы не электризуются и не путаются, что с моейдлин ой удивительно.

Темно— русые, до талии и немного вьются на концах. Вся в маму. Печально улыбнулась собственному отражению, упираясь руками в столешницу.

— Глупышка. Получила все, что хотела, а теперь не довольна, что все не обернулось, как в сказке? Только сказок не бывает, и ты это знала, когда ехала с ним, когда ложилась в постель. Так что, утерла слезы и вперед. Уйдем гордо, словно плевать на все, — говорю тихо сама себе.

— Верно, сказок не существует, — голос сбоку заставляет вздрогнуть и повернуться.

— Не обращай внимание, я сейчас уйду. Это так, мысли вслух, — пытаюсь быстро оправдаться, пока он снова наступает, вжимает в деревянную поверхность собой.

— Зачем тебе это было нужно? Ты ведь понимала, я не герой твоего романа. Зачем, Снеж? — смотрит так, словно до души достать пытается.

Не получится, она надежно спрятана. Так глубоко и за столькими замками, что никто до нее не доберется.

— Не важно. Мы оба получили то, что хотели. Не правда ли?

— Нет, не правда, — мгновенно подхватывает и усаживает на тумбу. — Я так точно.

И жадно впивается в губы. Уже не так нежно, как в спальне. Скорее, дико, голодно. Так, словно мы давно не виделись и Нил дико скучал. Он обнажен, мое полотенце быстро летит прочь, да так грубо, что от трения загорается кожа.

— Ауч, — шиплю на него, когда ладонь накрывает грудь, а язык порхает по шее, то кусая с оттяжкой кожу, то зализывая причинению боль.

— Молчи, — и опять в губы.

Руки мнут меня, как хотят, что мне безумно нрави тся, особенно когда проходят под грудью. По мне моментально бегут мурашки и хочется скулить от неловкости. Хочу его снова, и не важно, что дискомфорт ушел. Он нужен мне сейчас. Сильно. Срочно. И парень понимает намек, когда начинаю нервно ерзать, все ближе прижимаясь к нему.

Секунда, и нас простреливает удовольствием единения. Стоп, всего на мгновение, а дальше Нил себя отпускает. Так, что у меня искры перед глазами, а его руки заставляют желать еще больше, ещё быстрее. Достигаем пика, да такого, что хочется отползти, убежать, но крепкие руки не дают соскользнуть ни на миллиметр.

Больше в душ мы не идем. Успокаиваюсь, крепко обнимая его за плечи. Спазмы не выворачивают наизнанку, желая продолжить и убраться от партнера подальше. Пара минут передышки, и снова могу нормально дышать.

— Передохнула? — спрашивает незнакомец, который оказался очень жадным до удовольствий. Неуверенно киваю, потому что не знаю подтекста. — Тогда продолжим.

Подхватив, несет в спальню, где снова воплощает безумие в жизнь, не один раз вознося нас обоих на небеса. Засыпаем поздно ночью, вымотанные и удовлетворенные. Что до меня, так вообще выжата как лимон. К счастью, завтра суббота, не придется отсыпаться на парах.

Большая рука нагло прижимает меня к себе, как плюшевую игрушку, и никуда не отпускает. Похоже, из нас двоих не определился только он, потому что, несмотря на блаженство, завтра я точно уйду. Отношения не начинаются со спонтанной связи, а если и начинаются, то долго не живут. Но это утром, а пока я наслаждаюсь мужчиной, что мерно сопит мне в макушку.