Бывшие. Скучала по мне?

Глава 11

Серафима

Звук дрели прекратился, слышались удаляющиеся шаги, но никто не рискнул постучаться в спальню Дамира. Сын успокоился и заснул, переносить его я не рискнула: не хотела снова беспокоить.

Как я и обещала тете Зареме, осмотрелась в комнате бывшего мужа. Чисто гипотетически он все еще настоящий муж, но мы год жили порознь. Если ты уходишь из отношений, когда вы просто встречаешься, ты сразу свободен, а тут целый год не виделись и все еще законные муж и жена.

Комната бывшего размерами такая же, как и моя, а вот кровать гораздо больше. Не удивлена, такому размеру очень в стиле Дамира. Но вот постельное белье меня смущает, оно черное. Я всегда такое любила, а Дамир говорил, что это слишком. Мы сошлись на темно-сером. А эти черные.

Около большого окна стоит рабочий стол; Дамир всегда на работе, даже когда дома. Удобное кожаное кресло. Сажусь за стол, на столе лежат бумаги. И могла бы не смотреть и не заглядывать, но я обещала тете Зареме покопаться в вещах Дамира и выполняю свое обещание. Нет, это не глупость и не протест, это желание показать ей, что я бываю серьезна в обещаниях, и если она еще хоть раз обзовет моего ребенка, то я выполню ранее данное обещание.

«Госуслуги. Выписка по обращению за медицинской помощью. Адаева Серафима Игоревна, Владивостокский родильный дом № 3».

Я начинаю смеяться, закрываю рот ладонью, чтобы не разбудить сына. Но остановить эту истерику не могу. Как все просто. Он взял выписку с «Госуслуг». Как же это просто. Как же это не по правилам, хотя какие правила. Ну ладно, ты влез в мой аккаунт, я влезу в твою жизнь.

Начинаю проверять все шкафы Дамира. Я не знаю, что я ищу. Просто хочется влезть не в свое дело, откопать скелет в его шкафу. А когда он приедет домой, я брошу ему это в лицо.

Забавно, если он привозил сюда вторую жену и ее вещи остались. Ох и скандал я смогу устроить. Но ничего нет. Если честно, такое чувство, что в этой комнате живет холостяк. Из женского только моя выписка с «Госуслуг». Ладно. Фиг с ним. Видимо, Эльвира очень тщательно убирает комнату Дамира.

Нахожу в его шкафу мягкие спортивные штаны серого цвета со шнурком и майку. От моей одежды уже пованивает, Данияр кушает, потом срыгивает на меня, и все это уже отвратительно пахнет. Словно меня в кефир макнули. Позаимствую у бывшего. Смотрю на идеально лежащие в стопках футболки и штаны, из вредности перевернула все, наводя беспорядок. Пусть знает, что я тут была. Завтра еще разок зайду.

В комоде поискала ключи от своей комнаты, но не нашла. Вроде напакостила и немного успокоилась. Дамир заметит, что я тут была, да и тети обязательно на меня начнут жаловаться.

Дамир

Теперь я много всего знаю о детских кроватках. Я только спросил в магазине, какая лучше, и получил такой поток советов, что голова разболелась. Для меня на первом месте было, чтобы ее привезли и собрали именно сегодня. Мне насоветовали еще кучу всего, но я уже просто не слушал и брал все подряд.

В шесть я окончил совещание, отпустил всех домой. Глянул в телефон и ужаснулся. Пропущенные от тети Заремы — шестьдесят три. Чего? Зачем столько звонить? Не отвечаю, значит, занят. Если бы в доме случилось что-то серьезное, Рома прервал бы совещание.

Перезванивать нет никакого желания, если она так звонит, страшно представить, что она наговорит.

Дома как раз все ужинали, по угрюмому лицу тети Заремы понял, что у нас с ней будет длинный разговор. Тетя Залима молча кушает, Роза сразу же заулыбалась масляной улыбкой и начала тарахтеть:

— Такая красота! Такая красота! Не кроватка, а чудо какое-то, — тарахтит Роза. — А какие красивые маечки, такие красивые. Дамир, ты такой молодец, впервые вижу такого заботливого мужчину.

— Только эта особо оценила, — грубо вставляет свои пять копеек тетя Зарема.

Я готов был к новому концерту…

— А где Серафима? — спрашиваю я, присаживаясь за стол. Эльвира сразу ставит мне тарелку с едой.

Тетя Зарема громко хмыкает, вздыхает. Я сжимаю вилку, меня скоро добьют они, и я просто взорвусь, тогда места всем мало станет.

— Спит. Где этой еще быть. Эта спит целыми днями, а ночами шастает по дому.

Как же я задолбался от их войны.

— Не «эта», а Серафима, — поправляю я тетю. Надо как можно скорее поесть, чтобы все это не слушать. Сосредоточиваюсь на еде, но тетя Зарема только начала закипать и не собирается останавливаться.

— После того как она себя вела? Спроси, что она творила за завтраком, она мне такие гадости говорила, что мои бедные уши отказывались это слушать. А когда привезли кроватку, начался кошмар. Она кричала и выгоняла всех.

— Прям выгоняла?

— Да, хотела, чтобы мы ушли. Никого не пускала. Ребенок орет, я предложила его подержать, а она меня послала. Даже на руки взять не дала. Кричит, выгоняет, ребенка до слез довела. А потом и совсем решила с этими грузчиками закрыться в комнате. Но я ее остановила. Ты такую красоту купил, а этой хоть бы что. Поверь, эта женщина никогда не оценит тебя по достоинству.

— Довольно, — грозно говорю, хлопая по столу ладонью. — Я устал от ваших склок.

За столом повисла напряженная тишина, я быстро доедаю, отодвигаю тарелку.

— Дамир, ты не прав, — тихо говорит тетя Зарема. — Этой женщине не место в нашей семье. Она словно разрушитель. Вспомни, как было раньше спокойно. Как мы жили, каждый день мы встречали тебя, ужинали с улыбками. А теперь мы целый день, она с нами воюет.

Я ничего не хочу отвечать тете. Им и правда было хорошо, но не мне. Я не помню этого года. Словно робот занимался работой, как зомби сидел за столом. Это были не счастливое возвращение домой, это была необходимость закинуться едой как топливом и поспать, чтобы не сдохнуть. А сейчас, как Серафима и обещала, она устроила мне ад. Но я снова живой.

— Ах да, эта женщина не слушала меня и ушла в твою комнату без разрешения и скорее всего все там перевернула. Так что претензии за порядок к ней.

Сдерживаю улыбку. Надо же, какой прогресс.

— Серафима может находиться в моей комнате сколько угодно, — отвечаю я, вижу удивление и недовольство на лице тети. — Я пойду, устал на работе, спасибо за ужин, Эльвира.

Оставляю женщин за столом и ухожу к себе. Серафима была тут, по запаху молока чувствую. От нее сейчас так приятно пахнет. Гоню эти мысли прочь. Простыни на кровати помяты, подушки не на своих местах. Мелкого здесь укладывала, опять баррикады строила. Копалась, но это не злит, а умиляет, специально сделала. Ничего не взяла, просто местами поменяла.

Открываю шкаф, чтобы достать домашние вещи, а тут все перевернуто. Маленький ребенок. У нее у самой маленький ребенок, но Серафима не повзрослела.

Может, тетя Зарема и права, Серафима слишком эмоциональная, зажигается словно огонь от одной искры, а тете слишком сложно принять ее вспыльчивый характер. Когда-то я балдел от своего Огонька, летел домой после работы, лишь бы меня этим пламенем окутало.

Иду в комнату жены, она, конечно же, заперлась. Вот же глупая. Кроме меня к ней никто не зайдет, а от меня запираться — глупая идея.

В комнате тихо, Серафима свернулась калачиком и спит на кровати, сын посапывает в кроватке. Серафима в моей майке и моих штанах, одежда просто огромная для нее.

И какая-то придурь берет верх надо мной, не могу сопротивляться, ложусь на кровать рядом с женой. Подвигаюсь к ней ближе. Как раньше. Только сейчас не как раньше. Сейчас по-другому.

Нужно остаться дома на пару дней и разобраться с этими бабскими скандалами. Иначе я просто сойду с ума когда-нибудь или приеду домой, а они тут поубивают друг друга. Достаю телефон, пишу сообщение, предупреждая, что два дня буду работать из дома. Моя помощница Анна отвечает, что перенесет все встречи, от звука уведомления Серафима дергается, подскакивает и сонно смотрит на меня.

— Сколько времени?

— Девять вечера, — спокойно отвечаю я.

— Иди к себе. Данияр скоро проснется, ты не выспишься, — сонно говорит Серафима.

Вид у нее так себе. Уставшая, худая, темные круги под глазами, так и хочется к себе прижать, но останавливаюсь.

— Ты не забывай, кто я. Не вздумай меня выгонять.

— Твое дело, — пожимает плечами Серафима. — Это у вас девять вечера, а у нас с сыном — четыре утра. Семь часов разницы. Он встанет в семь по Владивостокскому времени и спать тебе не даст.

Что-то я совсем забыл, что они жили по другому времени, и только сейчас до меня доходит, что им сложно перестроиться. Отсюда и измученный вид жены, и ее ночные прогулки с сыном.

— Не страшно. Ложись спать.

— А завтра на работу ты пойдешь измученный. Дамир, я сонная и не могу воевать с тобой. Просто совет, это кажется простым. Ты устанешь. Жить без сна тяжело.

— Я пару дней побуду дома. Спи.

— Как хочешь, — отвечает Серафима, шлепается головой на подушку и моментально засыпает. Первый раз вижу, чтобы так быстро из состояния разговора человек выключался.