Бывшие. Скучала по мне?

Глава 1

Вечером.

Муж вернулся домой только вечером. Хочу с ним поговорить, но понимаю, что не смогу в лоб спросить. Чувствую себя грязной от всей этой ситуации.

Стою, нарезаю салат, пытаюсь успокоиться. Ключ поворачивается в замке, хлопает входная дверь. Но я не спешу встречать мужа, продолжаю заниматься своими делами.

— Огонёк, привет, — раздаётся его голос.

Я даже не поворачиваюсь. Он заходит на кухню, подходит ко мне, своими огромными руками обнимает со спины, прижимает к груди.

— Отпусти, пожалуйста, — стараюсь говорить спокойно, но с железными нотками.

— Огонёк, прости меня. Ты волновалась?

Я усмехаюсь. Даже не знаю, что ответить. Волновалась? Я возмущена. А ещё мне противно до ужаса.

— Нет. Ты взрослый человек, сам решай, как тебе жить.

Дамир тяжело вздыхает, пытается поцеловать меня в шею, но я выскальзываю и отхожу в сторону.

— Огонёк, ну не злись. Я понял, что облажался, — Дамир тянет ко мне руку. — Ко мне родственники приехали из республики, прямо к работе. Потом телефон сел. Не мог позвонить, предупредить.

Слушаю и удивляюсь, как он филигранно выкручивается. Если родственники приехали, почему не заехали домой?

— А домой с ними не судьба заехать?

— Делать им тут нечего, — злобно бросает Дамир. — Они немножко… Короче, нет.

Странная реакция. Почему-то он злится на простое предложение.

— Обязательно своё желание провести ночь чёрт знает где и с кем прятать за приездом родственников?

Дамир стоит, облокотившись о кухонный стол, смотрит на меня тяжёлым взглядом.

— Ты мне истерику решила закатить?

Мне смешно. Как ловко он переводит стрелки! Сделал виноватой меня.

— Я? — возмущаюсь. — Я закатываю истерику? А тебе не кажется, что ты её заслужил? Шлялся всю ночь непонятно с кем.

— Не смей со мной так разговаривать, — рычит муж. — Тон поубавь. Огонёк, нарвёшься на неприятности.

Его слова останавливают меня на секунду, но не больше. Возмущение прёт через край. Какие ещё неприятности? Он меня пальцем не тронет — в этом я была уверена. Или была?

— Да ладно! Какие неприятности могут быть хуже твоего вранья и умалчивания?

— Огонёк, тебе бы успокоиться. Ты несёшь какой-то бред. Я перестал понимать, куда ты ведёшь разговор, — хмурится Дамир, делает шаг ко мне.

Я отступаю.

— Не вздумай подходить! И не смей говорить, что я несу бред. Не тебе об этом мне говорить! — грозно шиплю, поднимая руку.

— Да блядь, что вообще происходит?! — Дамир уже кричит. Видно, как он зол.

— Да ничего! Ты шляешься ночами, а я дома жду. Отлично устроился.

— Огонёк, угомонись. Не забывай, с кем разговариваешь.

Этими словами он подтверждает, где был. И чётко даёт понять моё место. Показывает цену нашего брака.

— Помню, Дамир. Ещё скажи, чтобы я своё место не забывала, — злобно бросаю я, озираясь в поисках предмета, которым можно в него швырнуть — полотенцем или тарелкой.

— Это бесполезно, Огонёк, — парирует Дамир.

Меня его поведение бесит ещё сильнее. Сколько можно перекладывать вину на меня? Он шлялся всю ночь, но виновата я, потому что мне это не нравится. Вывод: я истеричка. Шикарная логика!

— То есть не прочь напомнить, но это бессмысленно?

— Огонёк, хватит нести чушь. Я дальше слушать не намерен. Думай, что и кому говоришь. Да, меня не было. Я, блядь, работаю как трактор, чтобы у нас всё было! Чтобы ты занималась, чем хочешь, и ни в чём не нуждалась! Нет смысла продолжать этот разговор. Я в душ, а ты пока остынь.

Я не собираюсь остывать. Не собираюсь больше разговаривать. Это худшее, что он мог сделать — вместо извинений и объяснений он обвинил меня и ушёл в душ. Он шаболдался всю ночь, а виновата я. Но больше всего меня интересует, когда он скажет о второй жене. Интересно, скоро у него свадьба? Вот бы успеть развестись до этого момента. Это даже хуже, чем любовница. Для меня это кошмар.

Я занимаю руки — мою посуду после готовки. Накладываю Дамиру еду, ставлю на стол. Мне нужно от него услышать ещё кое-что. Услышать и подвести черту. Потому что выхода я не вижу. Только его дикую реакцию на мои слова.

Дамир выходит из душа. Двухметровое чудовище даже не переоделось — просто обмотало полотенце вокруг бёдер. Капли воды блестят на коже. Молча садится за стол, как медведь. Вилка в его руке кажется игрушечной. Ест молча. Я не собираюсь составлять ему компанию. Протираю стол, убираю ножи.

— Очень вкусно, — спокойно говорит Дамир.

Ну спасибо, все проблемы решены. Он же похвалил мою готовку.

— Я в курсе. Я готовила.

— Огонёк, ты меня с ума сведёшь.

— Аналогично, — без эмоций отвечаю.

— Давай просто начнём мириться, — Дамир в два шага подходит, кладёт руки на мои бёдра.

Вот подонок! Ненавижу его всё сильнее.

— Ты когда в республику поедешь? Мог бы познакомить меня с будущими родственниками. И почему я последняя узнаю о свадьбе?

Дамир сжимает мои бёдра сильнее. Видимо, не ту тему затронула. От моих вопросов он тяжелеет дышит. Практически в бешенстве. А я жду ответа. Как он вообще посмел?

— Огонёк, а какое тебе дело?

— Ты серьёзно? Думаешь, меня это не касается? — разворачиваюсь к нему, смотрю в его ледяные глаза.

— Да, не твоё дело. Откуда ты вообще узнала? — спокоен, но в голосе жёсткость.

— А вот это тебя не касается. Мог бы не стесняться и взять меня с собой. Повеселились бы, — зло шиплю.

Даже представить такое сложно. С моим характером я бы устроила скандал, и Дамир это знает. Но какой же подонок! Боится, что обижу его новую жену? Да нет, освобожу для неё место. Зачем быть второй? Уступаю первое. Женская, мать её, солидарность.

— Очень смешно, — сжимает кулаки Дамир. Он на грани. Губы поджаты, во взгляде — лёд, способный обжечь. — Ты никогда туда не поедешь. Поняла? Ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Тихо. Спокойно. Дома. Там. Тебе. Нечего. Делать. Не забывай, я твой муж. Если сказал, что не поедешь — значит, не поедешь.

— Всё поняла, мой дорогой муж. Затихаю, умолкаю и уползаю в спальню. Постельное сейчас принесу.

Обхожу Дамира, иду в спальню. Нужно продержаться с гордо поднятой головой: принести бельё, уйти, закрыть дверь — и тогда свернусь клубком, начну рыдать.

— Чудесная беседа, Огонёк. Чудесная. Я завтра уезжаю — думал, нормально проведём вечер.

— Ты чертовски ошибался. Спишь на диване, — зло бросаю ему.

— Я это уже понял.

Утро

Чувствую поцелуй на своей щеке, открываю глаза и вижу Дамира.

— Огонёк, я тебя люблю. Мне пора. Не скучай и не обижайся на меня. Я пока подумаю, как буду извиняться перед тобой. Давай, когда вернусь, мы куда-нибудь съездим вдвоём, — Дамир сжимает меня в крепких медвежьих объятиях. — Задушу когда-нибудь. Никому тебя не отдам. Жди меня.

Дамир меня тискает, а я ещё сонная и вообще мало соображаю. Не сопротивляюсь ему.

Дамир отпускает меня, ещё раз целует в щеку, тяжело вздыхает и оставляет меня.

Слышу, как хлопает входная дверь. Иду на кухню, включаю кофе-машину. Сон отступает, и начинают возвращаться воспоминания обо всём, что вчера произошло.

Я рыдала почти всю ночь и сейчас слишком вымотана. Снова слёзы наворачиваются на глазах. Он такой счастливый уходил. Конечно, там его невеста ждёт. А по возвращении он мне скажет, что там у него теперь тоже есть семья. И я должна это принять. Но этому не бывать.

В груди сильно сдавило, эмоции давят. Я разбитая. Ничего не хочется.

Мы четыре года в браке, и вот он развалился. Ничего не осталось — выжженные угли.

Понимаю, что меня тошнит от этой ситуации. Убегаю в туалет, меня выворачивает.

Весь день себе места не нахожу. Ощущение, что я хожу по осколкам, которые больно ранят, и не могу никуда уйти.

Я не приму поступка Дамира. Никогда.

В комнате звонит телефон.

Иду, безразлично смотрю на экран.

— Серафима Игоревна?

— Да, это я.

— Вы подумали над нашим предложением?

Мне предложили практику на полгода. Я не могла уехать. Просто не представляла, как могу бросить мужа. А теперь мне просто не до практики.

— Нет, я, наверное, не смогу. По семейным обстоятельствам.

— Серафима, я жду ещё два дня вашего ответа. Подумайте, какие перспективы это откроет.

— Я подумаю.

Эти два дня я думала, что мне делать дальше. Ехать к родителям. Другого выхода я не видела.

Всю посуду я разбила. Всё постельное бельё раскромсала на мелкие кусочки. Дамир звонил мне, но я не отвечала — нам не о чем говорить. Пускай своей новой жене звонит, не мне. А я пока им квартиру украшу. Не будет же новая семья есть из тарелок старой, да и на постельном, где спала другая женщина, тоже не стоит спать. Мужчины этого не понимают, но мне даже жаль вторую жену Дамира — вряд ли это её выбор.

Я уже стояла возле входной двери, прощалась мысленно с этим местом, стирая слёзы со щёк. Документы на развод я отправлю через портал. И больше никогда не увижусь с Дамиром. Он нашёл, кем меня заменить.

От этих мыслей меня снова тошнит. Бегу в туалет, меня выворачивает. Да что ж такое? Что же так плохо и каждый день одно и то же? Умываюсь, смотрю на себя в зеркало. Лицо бледное, губы трясутся, круги под глазами.

И тут я вспоминаю слова тёти Залимы:

«Ты ему ребёнка если родишь, он тебя не отпустит. Ребёнка отберёт и увезёт, и будет его воспитывать вторая жена, понимаешь? Для нас это нормально. И не факт, что она его будет принимать — так терпеть из-за Дамира, не более. Сломаешь себе жизнь, будешь рядом с ним жить и выпрашивать милости».

Трясущимися руками открываю шкафчик над раковиной, беру тест на беременность. Десять минут ожидания и шок. Я словно в пропасть падаю. А что, если он меня и правда не отпустит? Да бред, мы в современном государстве живём. Хотя мужа это не остановило, и он женится на другой.

Он меня найдёт у родителей. И отберёт у меня ребёнка. И отдаст его другой.

И во мне такая злость поднялась — плакать не хочется. Надо действовать.

— Ирина Анатольевна, — звоню я куратору, — я согласна. Мне нужна эта практика.

— Молодец, Серафима. Взялась за ум. Я точно была уверена, что ты согласишься. Приезжай скорее, будем оформлять на тебя.

Я решила бежать. Как маленький ребёнок. Но Дамир не даст мне спокойной жизни. Практику мне предложили во Владивостоке. На другом конце страны. Шесть месяцев. Прекрасный срок, чтобы забыть обо всём. Прекрасный срок, чтобы забыть наше знакомство, свадьбу и семейную жизнь.