Бывшие. Скучала по мне?

Глава 4

Мы выходим с Дамиром из дома. Плетусь за ним, смотрю с ненавистью на его широкую спину.

Во дворе моего дома стоит черный джип, рядом топчутся двое бугаев в черных костюмах, а чуть поодаль — полицейская машина. Все они стоят на месте.

— Дамир Расулович, — обращается к бывшему мужчина в черном костюме.

Ой, посмотрите, как забавно вышло: мой бывший взял с собой команду поддержки — видимо, на случай, если я буду сопротивляться. Тут тебе и амбалы, и полиция на подхвате. Если бы мой сын не был примотан к моей груди, даже интересно, как далеко хотел зайти Дамир.

— Уладь все, — раздает команды бывший.

Мужчина кивает, понимая все без особых объяснений, забирает у Дамира мои чемоданы и укладывает их в багажник. А я гадаю, что именно они собираются «уладить». Вижу, что к нашей встрече бывший подготовился — у меня не было шансов на другое решение, и осознание этого просто душит меня.

— Серафима, идем, — командует Дамир, открывая передо мной заднюю дверь автомобиля.

Не хочу идти. Окидываю взглядом всех присутствующих. Дамир молча ждет моего решения, взгляд холодный. Он покачивает головой, словно намекает, что шансов сбежать у меня нет. Я и сама это знаю. Подчиняюсь ему, садясь на заднее сиденье черной машины. Дамир тихо прикрывает за мной дверь и подходит к водительской, открывает и садится за руль.

Я жду, что сейчас эти два бугая в костюмах сядут рядом со мной, но они отходят. Один достает телефон и набирает кого-то, второй подходит к машине полицейских.

Дамир заводит автомобиль и мягко трогается с места. Бывший всегда любил погонять — не важно, знакомые дороги или впервые по ним едет, он всегда быстро ездил. Сейчас же он ехал по всем правилам — слишком непривычно.

Мы едем молча. Напряжение в машине растет. Малой кряхтит — видимо, чувствует мое волнение.

— Я быстро еду? — спрашивает Дамир. — Могу остановиться.

Я поглаживаю сына по голове, утешаю, успокаиваю его. Обещаю, что все устаканится и мы со всем разберемся. Говорю это не словами — мягкими движениями.

— Остановись и отпусти нас домой.

Вижу, как Дамир с ненавистью сжимает руль.

— Мы едем домой. Не поднимай больше эту тему.

— Тогда не притворяйся, что тебя волнует наше самочувствие.

— Меня волнует сын.

— Пока он мал, он чувствует мое. Дальше додумай сам.

Дамир шумно выдыхает, все его внимание снова на дороге.

Четыре часа в одной машине с ним. Я снова чувствую его запах, снова вспоминаю наше прошлое. Это было сумасшествие.

Молча мы приезжаем к аэропорту.

Настроение начинает подниматься: свой паспорт и свидетельство Данияра лежат в слинге. Там же — деньги и карты. Дамир подготовился возле моего дома, но тут много людей. Слишком много. Полиция. Он сам не понял, но дал мне шанс сбежать. Его охранники остались возле дома.

Начинаю придумывать план действий. Какие там знаки показывали? Что надо сделать, чтобы тебе помогли? Видела такое видео, но не могу вспомнить сигналы просьбы о помощи.

Только мы не останавливаемся на парковке, а едем дальше. Дамир останавливается у пункта охраны, опускает стекло и протягивает какие-то бумаги. Охранник изучает, кивает и открывает шлагбаум, пропуская нас.

Все неправильно. Не так все происходит.

Дамир направляет машину по дорожке к ангару.

— Частный самолет, Серафима. Не расстраивайся, — слышу усмешку в его словах. Смотрю в зеркало заднего вида и вижу его ледяной взгляд.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ой, Серафима. Врать ты так и не научилась.

Рядом с ангаром стоит самолет с опущенным трапом. К нему Дамир и направляет автомобиль.

Только теперь, когда я вижу, как два человека спускаются, встречая машину, я понимаю, что мой план — позвать на помощь — провалился. Дамир, зараза, все продумал. Но он меня не удержит. Меня держит лишь наш ребенок, и я найду способ освободиться от бывшего.

Смотрю, как бывший выходит, открывает мне дверь. Мог бы и не делать этого, но он всегда себя так ведет — врождённая галантность, которая разлетается о камни его равнодушия и властности.

Дамир придерживает меня за локоть, помогая подняться по трапу.

— Дамир Расулович, рады вас видеть, — нас встречает стюардесса в идеально сидящем костюме. С улыбкой до ушей. Вот только, увидев меня, улыбка на секунду смывается с ее лица.

Меня прямо злость берет. Можно не так откровенно показывать, что она расстроилась от моего присутствия. Я, может, тоже не хочу тут находиться, но у меня выбора-то нет. И на незнакомую девицу я свой негатив не скидываю.

Дамир продолжает держать меня за локоть.

— Где мое место? — спрашиваю я с раздражением.

— Ты о самолете или решила узнать правила игры? — смеется бывший, выводя меня из себя.

Мудак. Почему он такой мудак? Зачем я за него вышла?

— Где можно сесть? И где можно будет переодеть Данияра?

— Выбирай любое место. Если захочешь отдохнуть — тут есть спальня.

— Не хочу отбирать у тебя рабочее место.

— И что это значит? — рычит бывший, продолжая крепко держать за локоть. Но после моих слов он жестче сжимает пальцы — почти больно. Почти. Но я даже бровь не повела.

Малой начинает крутиться и плакать. Он выспался, пока висел на мне, и теперь снова хочет есть, а после — поиграть. Даже не представляю, как он перенесет этот полет.

— Я могу показать, — сладким голосом говорит стюардесса.

Борюсь с желанием послать ее подальше. Мне не интересен Дамир — наоборот, я хочу от него избавиться. А эта мадам так откровенно его разглядывает. Словно он ее обед, который она так долго ждала. Мне плевать — пускай хоть сейчас начнут трахаться, я ничего не почувствую. Уверена в этом.

— Я сам, — грубо говорит Дамир и подталкивает меня.

Я даже не сопротивляюсь — нет никакого смысла. Данияр начинает плакать, и тело моментально реагирует. Хорошо, что подложила в бюстгальтер специальные прокладки. Грудь сжимается, начинает гудеть.

Дамир открывает дверь. Обалдеть. Спальня. Нет, прям спальня на самолете. Я думала — закуток какой-то будет. Но тут полноценная комната. От белого цвета в глазах рябит: белоснежная двуспальная кровать, заправленная хрустящими простынями, два белых кожаных кресла, стоящих друг напротив друга, и столик между ними. Идеальная чистота. Мне даже становится неудобно — боюсь что-то испачкать.

Дамир закрывает за нами дверь.

— Тут можешь покормить. Позже принесут тебе покушать. Ты что будешь?

— Ты не пойдешь туда? — показываю на выход в салон.

— И что мне там делать?

Снимаю слинг — спина за это говорит мне «спасибо». Думала, не разогнусь обратно. Раздеваю сына от лишней одежды, снимаю свитер, аккуратно складываю его.

— Малыш, ты как? Хорошо поспал? — мило шепчу сыну, широко улыбаясь.

Сын наблюдает за мной, машет руками, ногами дергает — словно прыгать собрался. Он отлично выспался, и теперь часа три будет крутиться.

— А теперь мой богатырь проголодался. Да, мой сладкий.

Поворачиваюсь к бывшему. Дамир пристально смотрит на нас, сидя в белом кожаном кресле. Единственное черное пятно в этой комнате.

— Можно, я покормлю его одна.

— Не можно, Серафима. Почему я должен уходить?

— Иди пообщайся с милой стюардессой, — рычу на бывшего.

— Не ревнуй.

— Не фантазируй, Дамир. Этот поезд уже уехал.

Ну не хочет выходить — и черт с ним. Я усаживаюсь поудобнее, снимаю майку, оставаясь в одном лифчике, отстегиваю лямку и начинаю кормить сына. Не хотела при нем это делать, но в кормлении ребенка нет ничего страшного. Стесняться мне нечего.

Все мое внимание переключается на сына. О бывшем даже не вспоминаю — словно его и нет. Только время от времени ловлю на себе его ледяной взгляд.