Бывшие. Скучала по мне?

Глава 23

Серафима

День и ночь прошли словно в тумане. Я стояла, высказывала Дамиру всё, что о нём думаю, и в какой-то момент просто уплыла.

Проснулась утром я раньше всех, совершенно здоровая и бодрая. Только вся майка мокрая и противная. Запах от меня, вероятно, соответствующий. Волосы грязные, как сосульки, свисают. Противно до ужаса.

Дамир сопит на кровати. Он притащил меня в свою комнату, и мы снова спим в одной кровати. На мне майка бывшего, видимо, плохо было настолько, что я даже не почувствовала, как меня переодели. Рядом стоит кроватка, в которой спит малой. Дамир и кроватку сюда перенёс. Понятия не имею, что со мной вчера было, но я не помню почти ничего.

Выбираюсь из постели и иду в ванную. Надо принять душ и смыть остатки болезни. Снимаю мокрую противную майку, бросаю её в корзину для белья. Настраиваю воду и встаю под приятный поток воды.

Набираю полную ладонь шампуня и стараюсь намылить волосы, но голова настолько грязная, что шампунь не пенится даже. Смываю шампунь с волос и снова начинаю мылить голову; на этот раз пена образовалась огромная.

Грубые руки обвивают меня и прижимают к голому возбуждённому телу.

— Дамир, отпусти, — строго говорю я.

— Не дергайся, иначе шампунь в глаза попадёт, — спокойно говорит Дамир.

Его грубые руки я всегда узнаю. Тело ноет от его прикосновений, ноги подкашиваются, хочется забыть обо всём и утонуть в этих ощущениях.

Одна рука Дамира лежит на моём животе и крепко держит меня, другой он помогает смыть пену с волос. Каменная эрекция Дамира упирается мне в спину.

— Дамир, отпусти меня, — сдавленным голосом говорю я.

— Нет. Теперь ты послушаешь меня. У меня нет второй жены, любовницы и вообще никого, кроме тебя. Нет и не было. Я хрен знает, кто тебе эту дикость сказал, но это пиздёж чистой воды.

Пена смыта, и я наконец-то могу открыть глаза. Смотрю на темную стену, капли скатываются по плитке.

Так хочется ему верить. Но я не могу. Однажды я уже доверилась ему. Дамир чуть наклоняет меня, руками упираюсь в стену.

— Дамир, не надо. Я не поверю тебе.

Дамир не отпускает меня, освободившаяся рука ложится на мою полную грудь. Сердце бешено стучит. Дамир наклоняется к моему уху, его голос хриплый, возбуждённый.

— Огонёк. Как бы я женился на другой, если женат на тебе.

— Ты мне сам сказал, что едешь на свадьбу. Я тут, она там.

— Где там, Огонёк? — спрашивает Дамир, прикусывая мою шею.

Инстинктивно выгибаюсь, хочу сдержаться и не делать так, но не могу. Дамир продолжает покусывать мою шею. Возбуждение накрывает. У меня секса не было всё это время. Понимаю, что ещё чуть-чуть — и я сорвусь. Хорошо, что он не видит моего лица: глаза закатываются от его прикосновений. Рука скользит вниз по животу, пальцы ложатся на мои влажные складки. Мыслей в голове совсем не остаётся. Хочется почувствовать его пальцы внутри себя.

— Дамир, пожалуйста, хватит. Там, это, в республике, куда ты поехал жениться, год назад, и я ушла поэтому.

Пальцы Дамира начинают поглаживать мой клитор, снова выгибаюсь, он виртуозно играет на мне, словно на музыкальном инструменте. Рука, лежавшая на моём животе, перемещается на подбородок, Дамир сжимает двумя пальцами и разворачивает к себе. Глаза его потемневшие, он возбуждён, но в отличие от меня мыслит куда лучше.

— Огонёк. Хер знает, кто тебе рассказал, но ты — дура. Хочу я только тебя, и жена у меня одна. Я ездил потому, что мой младший брат женился, и да, у него две жены теперь, а так как наши родители погибли, я глава семьи и обязан был присутствовать. Но когда я женился на тебе, я прекрасно знал, что мне больше никого не надо. А ты не объяснила ничего, сбежала и лишила нас целого года охеренного секса, — Дамир говорит это и жадно смотрит на мои губы.

Мне очень хочется ему верить, но это сложно. Единственное, в чём я уверена, так это в том, что больше бежать я не буду. Тянусь к его губам. Дамир хватает меня за шею, резко раздвигает мои губы, языки переплетаются. Жадно целуем друг друга. Его пальцы в этот момент скользят в меня. Громко стону в его рот.

— Огонёк, съёбешься ещё хоть раз — найду и к кровати привяжу, — рычит Дамир и снова возвращается к моему рту.

Дамир чуть нагибает меня, продолжая страстно целовать, скользит по моим складкам; от его пальцев словно током бьёт. Начинаю ёрзать. Хочу большего. Дамир убирает пальцы, и я готова заплакать. Хочу, чтобы он вернулся. На смену пальцам приходит его возбуждённый член — горячий, пульсирующий. Головка трётся о вход, сводя меня с ума. Хочу его внутри, хочу снова почувствовать, каково это. Хочу забыть обо всём, только мы. Дамир направляет свой возбуждённый член в меня и медленно входит, наполняя до упора.

Я готова на куски разлететься. Сжимаю его внутри себя, боюсь, что он уйдёт.

Руками держусь за стену, иначе просто упаду.

Дамир делает первый толчок. Я громко стону. Как можно было от этого отказаться? В голове только одна мысль — чтобы он продолжал. Дамир не спешит, руками сжимает мою грудь, грубо крутит соски, чувствую, как дрожат его руки. Ещё толчок. Язык продолжает терзать мой рот. Я хочу, чтобы он двигался быстрее, грубее. Я хочу нашего с ним дикого секса, но Дамир медленно растягивает удовольствие. Третий толчок, более грубый, ещё один — и я начинаю терять связь с реальностью. Слишком я изголодалась по нему. Мои стенки сжимаются вокруг него, чувствую, что могу упасть, но он не даёт, крепко держит. Ритм ускоряется, Дамир двигается уверенно, мой подонок знает, что я люблю. Знает, как заставить меня кончить. Дамир начинает целовать мою шею, покусывает, облизывает, и в это время грубо двигается во мне; новая вспышка, и я снова кончила, тяжело дышу, щекой прижалась к плитке. Руки Дамира переместились на мою талию, держит жёстко, не даёт шевелиться.

Продолжает жёстко толкаться в меня, мы громко дышим, комната наполнена этими звуками. Вбивается в меня с таким остервенением. Мы слишком долго скучали, слишком долго были далеко и сейчас должны быть едины.

Голова словно ватная, чистый кайф, меня снова начинает догонять волна и накрывает. Влагалище сжимает его твёрдый член. Дамир делает ещё несколько грубых толчков и останавливается, продолжая находиться глубоко во мне.

Стоим под душем, тяжело дыша. Дамир целует мою шею, поворачивает моё лицо к себе и жадно целует.

— Должна мне за каждый день своего отсутствия, и помножь это на три. Это не считается, это и так мне положено по документам.

Я смеюсь.

— Не устанешь?

— Дразнишь меня, Огонёк, — хрипло, с тёмными нотками говорит Дамир, — дразни. Я скучал, по этому.

Дамир выключает воду, подхватывает меня на руки и несёт на кровать.