Цена твоей ошибки

Глава 11. Фундамент для счастья

Запах больничных антисептиков постепенно выветривался, уступая место аромату свежесваренного кофе и мокрой листвы, доносившемуся из открытого окна реабилитационного центра. Прошло три недели с того страшного дня на стройплощадке. Три недели, которые пронеслись как в тумане, наполненном белыми халатами, тревожным ожиданием и тихим шепотом молитв.

Руслан сидел в кресле у окна. Его левое плечо и грудная клетка всё еще были плотно зафиксированы повязкой, а лицо пересекал тонкий, заживающий шрам — память о разбившемся стекле и летящей арматуре. Он выглядел бледнее обычного, но в его взгляде больше не было того холодного, режущего льда, который Полина привыкла видеть в последние месяцы.

— Ты сегодня рано, — произнес он, не оборачиваясь. Он узнал её по шагам. По едва уловимому запаху её парфюма — нежному, цветочному, с едва заметной ноткой ванили, который теперь навсегда ассоциировался у него с домом.

Полина вошла в палату, неся небольшой пакет с фруктами и любимыми книгами Тимура. Сын остался внизу с Олегом — верный помощник Громова за эти недели превратился для мальчика в доброго дядю, который знал всё о подъемных кранах и экскаваторах.

— Тим очень просился к тебе, — Полина подошла ближе и положила руку ему на здоровое плечо. — Но врачи сказали, что сегодня тебе нужен покой перед выпиской.

Руслан накрыл её ладонь своей. Его пальцы были горячими и крепко сжали её руку.

— Покой мне только снится, Полина. Особенно когда я закрываю глаза и вижу, как та балка летит на него...

— Перестань, — мягко прервала она. — Ты спас его. Ты закрыл его собой. Это всё, что имеет значение. Инга... она больше не причинит нам вреда.

Руслан помрачнел. Новость об аресте бывшей невесты не принесла ему радости, только горькое чувство самобичевания. Ингу взяли при попытке пересечь границу. Олег сработал безупречно: записи с камер, чеки за оплату «несчастного случая» и документы о передаче чертежей конкурентам — доказательств хватило бы на несколько пожизненных сроков.

— Я был слеп, — глухо сказал Руслан. — Пять лет назад я поверил ей, а не тебе. И месяц назад я едва не повторил ту же ошибку, когда она подбросила те снимки. Я строил империи из бетона, но мой собственный дом стоял на песке и лжи.

Он медленно, с трудом встал с кресла и подошел к прикроватной тумбочке. Достав оттуда толстую папку с гербовой печатью, он протянул её Полине.

— Что это? — спросила она, хотя сердце уже знало ответ.

— Мой приговор. И твоя свобода.

Полина открыла папку. Сверху лежало исковое заявление об установлении единоличной опеки над Тимуром. То самое, которым он угрожал ей, называя «неблагонадежной матерью». Под ним — результаты ДНК-теста.

Руслан взял первый лист и, не колеблясь, с усилием разорвал его пополам. Затем еще раз. И еще. Клочки бумаги посыпались на линолеум, как запоздалый снег.

— Я не буду просить у тебя прощения, Поля, — его голос дрогнул, становясь непривычно хриплым. — Прощение — это слишком дешево за то, что я сотворил. За годы одиночества, за твой страх, за то, что я пропустил первый смех сына и его первые шаги. Я не хочу, чтобы ты прощала меня за слова. Я хочу, чтобы ты позволила мне заслужить право находиться рядом. Поступками. Каждый день. До конца моей жизни.

Он посмотрел ей прямо в глаза — открыто, без защиты, без той властной маски, которую носил годами.

— В этой папке — документы на квартиру, которую ты снимаешь. Теперь она твоя. И дом в пригороде — тот, который тебе так понравился на эскизах — тоже записан на твое имя. Счета, страховки... там всё. Ты можешь забрать Тимура и уехать. В любой город, в любую страну. Я не буду преследовать тебя. Я отзываю всех охранников. Ты абсолютно свободна, Полина. Можешь ненавидеть меня, можешь забыть... Я приму любое твое решение.

Полина смотрела на обрывки бумаги у своих ног. Пять лет она мечтала об этом моменте — когда он признает её правоту, когда он перестанет давить, когда она сможет просто дышать, не оглядываясь. Но сейчас, глядя на этого сильного мужчину, который едва стоял на ногах от боли и слабости, она не чувствовала триумфа. Она чувствовала странную, щемящую пустоту, которую могла заполнить только любовь.

— Ты действительно думаешь, — тихо произнесла она, делая шаг к нему, — что после всего, через что мы прошли... после того, как ты едва не погиб, защищая нашего сына... я просто заберу вещи и уйду?

Руслан замер, боясь спугнуть надежду, которая робким огоньком вспыхнула в его душе.

— Пять лет назад я ушла, потому что у меня не было выбора, — продолжала Полина, касаясь его лица. — Ты выставил меня за дверь, и я строила свою жизнь по кирпичику, сама. Я научилась быть сильной. Я научилась быть и матерью, и отцом. Но Тимур... он смотрит на тебя так, как никогда не смотрел ни на одного человека. А я...

Она запнулась, сглатывая комок в горле.

— А я всё еще вижу в тебе того парня, который когда-то обещал построить для меня замок. Ты совершил ужасную ошибку, Руслан. Ты был чудовищем. Но ты — отец моего сына. И ты — единственный мужчина, которого я когда-либо любила.

— Поля... — он притянул её к себе здоровой рукой, утыкаясь лицом в её шею. — Я не заслуживаю этого.

— Не заслуживаешь, — согласилась она, гладя его по волосам. — Но любовь — это не про заслуги. Это про фундамент. На лжи ничего не построишь, мы это проверили. Давай попробуем на правде?

**Шесть месяцев спустя**

Солнце ярко отражалось в панорамных окнах нового делового центра «Аврора». Это здание было уникальным — текучие линии, обилие зелени на террасах и невероятная легкость конструкции заставляли прохожих замедлять шаг. Это был триумф архитектурного бюро Полины Морозовой.

Сегодня был день торжественного открытия. На площади перед входом собралась пресса, бизнес-элита города и просто любопытные. Но для Полины этот день был важен не из-за вспышек камер.

Она стояла у подножия здания, одетая в элегантный костюм цвета слоновой кости. Рядом с ней, в маленьком классическом пиджаке и с серьезным видом, стоял Тимур. Мальчик повзрослел, его движения стали более уверенными, а в глазах светилась та самая «громовская» искра, но теперь она была наполнена радостью, а не вызовом.

— Мама, смотри! Папа идет! — воскликнул Тим, указывая на выход из здания.

Руслан шел к ним через толпу. Он больше не выглядел как грозная «акула бизнеса», хотя его авторитет в деловых кругах только вырос после того, как он очистил компанию от наследия Инги и её сообщников. В его походке появилась спокойная уверенность человека, который нашел свой причал.

Он подошел к ним, подхватил Тимура на руки и легко поцеловал Полину в висок.

— Потрясающая работа, Поля, — негромко сказал он, глядя на здание. — Ты создала что-то по-настоящему вечное.

— Мы создали, — поправила она. — Без твоих инженеров и твоей веры в этот проект ничего бы не вышло.

— У меня есть еще одна идея для проекта, — Руслан вдруг стал серьезным. Он опустил сына на землю. — Тим, поможешь мне?

Мальчик закивал, понимая, что сейчас произойдет что-то важное. Они заранее «репетировали» этот момент, хотя Полина об этом и не подозревала.

Руслан залез в карман пиджака и достал небольшую бархатную коробочку. Он не встал на колено — мешали старые травмы, да и пафос был ни к чему. Он просто взял Полину за руку, и его ладонь слегка дрожала.

— Пять лет назад я разрушил нашу семью, даже не дав ей начаться, — произнес он так, что его слышала только она. — Я не предлагаю тебе вернуться в прошлое. Я предлагаю построить новое будущее. На твоих условиях. С твоим именем. С твоим сердцем. Полина, ты станешь моей женой? По-настоящему. Навсегда.

Тимур потянул маму за край пиджака.

— Мам, ну соглашайся! Мы же Громовы, мы сила!

Полина посмотрела на сына, затем на Руслана. В его глазах она увидела не властного заказчика и не раненого зверя. Она увидела мужчину, который прошел через ад, чтобы научиться ценить тишину домашнего уюта. Она увидела человека, который готов был умереть за их сына и жить ради неё.

— Да, — прошептала она, и её голос утонул в аплодисментах толпы, которая поняла, что происходит нечто большее, чем просто официальная церемония. — Да, Руслан.

Он надел кольцо ей на палец — простое, с крупным чистым бриллиантом, который сиял на солнце, как капля росы. В этот момент Полина поняла: цена ошибки была велика, но она привела их сюда. К этому моменту абсолютной честности.

— Идемте? — Руслан протянул одну руку жене, а другую — сыну. — Нас ждут великие дела.

— И мороженое! — напомнил Тимур.

— И мороженое, — рассмеялся Руслан.

Они шли к входу в здание, которое спроектировала она, и которое построил он. Трое людей, ставших одним целым. Сзади остались суды, предательства и боль. Впереди была целая жизнь. И теперь Полина точно знала: какой бы шторм ни случился завтра, их фундамент выдержит всё. Потому что он был построен не из бетона, а из прощения, выстраданного обоими.

Счастье — это не отсутствие ошибок. Счастье — это когда есть тот, кто готов исправлять их вместе с тобой, кирпичик за кирпичиком.

Спустя год в детской комнате большого дома в пригороде появилось новое кресло-качалка. На столе в кабинете Руслана рядом с чертежами теперь всегда стояла фотография: Полина, смеющийся Тимур и крошечный сверток с розовой лентой.

Руслан Громов больше не боялся будущего. Ведь когда за твоей спиной стоит семья, любая цена за ошибки прошлого кажется оправданной — если в итоге она приводит тебя домой.