Цена твоей ошибки

Глава 4. Момент истины

Зеркало в массивной золоченой раме отражало женщину, которую я едва узнавала. Полина Морозова, ведущий архитектор бюро «Авангард», выглядела безупречно. Платье из тяжелого шелка цвета ночного неба облегало фигуру как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, но при этом оставаясь предельно закрытым. Длинные рукава, высокий ворот-стойка — ни одного лишнего сантиметра обнаженной плоти. Никто в этом зале не должен был видеть того, что скрыто под тканью. Никто не должен был знать о шрамах, которые оставило то роковое утро пять лет назад — и те, что на коже, и те, что на душе.

Я поправила невидимую прядь своих платиновых волос, уложенных в строгую, холодную прическу. Макияж — безупречный «smoky eyes», делающий взгляд ледяным и недоступным. Я выстроила этот фасад годами, кирпичик за кирпичиком, как свои лучшие проекты.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на войну, а не на фуршет в честь юбилея «Громов Групп», — Маша стояла в дверях моей спальни, прислонившись к косяку. Она держала на руках сонного Тимура.

— Это и есть война, Маш, — тихо ответила я, не оборачиваясь. — Руслан разослал приглашения всем ключевым партнерам. Мое отсутствие будет расценено как непрофессионализм и нарушение контракта. Я должна быть там.

— Поля, ты дрожишь, — Маша подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Хочешь, я скажу ему, что ты заболела? Придумаю что-нибудь?

Я покачала головой, глядя на отражение своего сына. Тимур сонно щурился, его маленькие кулачки вцепились в Машину кофту. Моя копия. Моя жизнь. Мой единственный смысл. Если я проявлю слабость сейчас, если позволю Громову почувствовать мой страх, он раздавит меня.

— Нет. Я справлюсь. Просто… там будет вся «элита». Те люди, которые пять лет назад плевали мне в спину.

— Ты теперь другая, — твердо сказала подруга. — Ты Полина Морозова. Имя, которое стоит миллионы. Ты — автор проекта, который принесет ему миллиарды. Пусть захлебнутся своей желчью.

Я поцеловала сына в макушку, вдыхая его родной запах — детского мыла и тепла. Это придало мне сил. Мой щит был на месте.

Зал пятизвездочного отеля «Метрополь» сверкал хрусталем и лоском. Официанты в белых перчатках бесшумно скользили между гостями, предлагая шампанское. Гул голосов, звон бокалов, запах дорогого парфюма — всё это казалось мне декорациями к фильму ужасов, в котором я играю главную роль.

Я вошла, высоко подняв голову. Мои каблуки отстукивали уверенный ритм по мраморному полу. Я чувствовала на себе взгляды. Мужские — оценивающие, полные вожделения. Женские — колючие, пронизанные завистью.

Руслан был в центре зала. Он возвышался над толпой, безупречный в своем черном смокинге. Он выглядел как хищник в своей естественной среде обитания. Его харизма была почти физически ощутимой, она заполняла пространство, подавляя окружающих.

Когда наши взгляды встретились через весь зал, воздух между нами словно наэлектризовался. Его глаза — темные, пронзительные — сузились. Он не улыбнулся. Он просто смотрел, как я приближаюсь, и в этом взгляде было столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.

— Госпожа Морозова, — его голос, низкий и бархатистый, заставил мои внутренности сжаться. — Я уж было подумал, что вы решили проигнорировать мой вечер.

— Работа превыше всего, Руслан Игоревич, — ответила я, выдерживая его взгляд. — Я здесь как представитель «Авангарда».

— Конечно, — он сделал шаг ближе, вторгаясь в мое личное пространство. — Вы сегодня… ослепительны. Хотя этот цвет слишком холодный для вас. Вам бы больше подошло что-то… страстное. Красное, например.

Я едва заметно вздрогнула. В тот вечер, пять лет назад, на мне было красное платье. То самое, которое он сорвал с меня, прежде чем вышвырнуть на улицу.

— Красный — цвет крови и дешевых драм, — холодно отрезала я. — Я предпочитаю спокойствие.

Он хотел что-то ответить, но нас прервали. К Руслану подошел какой-то важный чиновник, и он был вынужден отвлечься. Я поспешила отойти к бару, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

— О боже, Руслан, ты только посмотри, кого принесло на твой праздник!

Голос, прозвучавший за моей спиной, заставил меня заледенеть. Этот капризный, высокий тон я не спутала бы ни с чем. Инга Белова. Женщина, которая разрушила мою жизнь с улыбкой на губах.

Я медленно обернулась. Инга выглядела так же, как и пять лет назад — безупречно уложенные локоны, вызывающее декольте и взгляд, полный заносчивости. Она висела на руке у какого-то холеного мужчины, но её глаза так и рыскали по залу в поисках Громова.

Когда её взгляд упал на меня, она замерла. Сначала на её лице отразилось недоумение — она явно не узнавала во властной блондинке ту серую мышку Полину. Но потом я увидела момент узнавания. Её зрачки расширились, лицо побледнело, а бокал в её руке опасно наклонился.

— Ты?! — выдохнула она, и в её голосе послышались нотки паники. — Этого не может быть…

Я смотрела на неё с ледяным спокойствием, которое сама от себя не ожидала.

— Добрый вечер, Инга. Давно не виделись.

Она быстро взяла себя в руки, но я видела, как дрожат её пальцы, сжимающие сумочку. Она оглянулась на Руслана, который всё еще был занят разговором, и схватила меня за локоть, увлекая в сторону, подальше от лишних ушей.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прошипела она. — Тебе мало было того раза? Решила вернуться и снова попытаться влезть в его постель?

— Я здесь по работе, Инга. Я архитектор проекта его нового центра. И в отличие от тебя, мне не нужно «влезать в постель», чтобы меня заметили.

Инга судорожно вздохнула. В её глазах плескался страх. Страх того, что правда выплывет наружу. Пять лет она наслаждалась своим статусом, пять лет она строила козни, чтобы окончательно привязать Руслана к себе — и хотя у них не сложилось, она всё еще надеялась вернуть его. Мое появление рушило её карточный домик.

— Послушай меня, дрянь, — она придвинулась вплотную, обдавая меня запахом дорогого парфюма и алкоголя. — Если ты вякнешь хоть слово о том, что было… если ты попытаешься оправдаться перед ним… я тебя уничтожу. У меня есть связи, о которых ты и не мечтала. Ты исчезнешь навсегда, и на этот раз никто тебя не найдет.

Я почувствовала, как внутри меня что-то лопнуло. Старая Полина, та, что плакала и умоляла о пощаде, окончательно умерла. На её месте стояла женщина, которой больше нечего было терять, кроме своего сына.

— Угрожай кому-нибудь другому, Инга, — я наклонилась к её уху, мой голос был тихим, как шелест змеи. — Я больше не та девчонка, которую ты так легко обманула. И если ты еще раз прикоснешься ко мне или попробуешь встать у меня на пути… я позабочусь о том, чтобы Руслан узнал всё. Каждую деталь твоего маленького спектакля с фотографиями. И тогда, поверь мне, «исчезать» придется тебе.

Инга отпрянула, её лицо перекосилось от злобы и ужаса.

— Ты блефуешь! Он тебе никогда не поверит!

— Проверим? — я приподняла бровь.

Она развернулась и почти бегом бросилась в сторону дамской комнаты. Я видела, что её трясет.

Мне тоже нужно было умыться. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и дрожь в коленях. Я направилась следом, надеясь, что там будет пусто.

Но в дамской комнате Инга уже была не одна. Она стояла у зеркала, лихорадочно поправляя макияж, а когда я вошла, она резко обернулась.

— Ты преследуешь меня?! — закричала она. — Пошла вон! Руслан! Я сейчас же позову Руслана!

— Зови, — я спокойно подошла к соседней раковине и открыла холодную воду. — Пусть он посмотрит, как его бывшая невеста бьется в истерике при виде «простой сотрудницы».

Инга подскочила ко мне, замахиваясь для удара.

— Ты сука! Ты всё испортила тогда, и сейчас не дам! Ты знаешь, сколько мне стоило вытравить тебя из его памяти? Он ненавидел тебя! Он проклинал твое имя!

Я перехватила её руку на полпути. Мои пальцы сжали её запястье так сильно, что она вскрикнула.

— Знаю, — прохрипела я. — Я чувствовала эту ненависть каждой клеткой своего тела. А теперь замолчи. Уйди с моих глаз, пока я не сделала то, о чем мы обе пожалеем.

— Что здесь происходит?

Голос Руслана прозвучал как гром среди ясного неба. Он стоял в дверях — мужчине не место в дамской комнате, но Громов никогда не следовал правилам. Он выглядел разъяренным.

Инга тут же преобразилась. Она вырвала руку и бросилась к нему, картинно всхлипывая.

— Руслан! Эта женщина… она сумасшедшая! Она напала на меня! Она угрожала мне! Я просто хотела поздороваться, а она…

Руслан даже не посмотрел на неё. Его взгляд был прикован ко мне. Он медленно перевел глаза на мое лицо, потом на мои руки, которые всё еще были сжаты в кулаки.

— Инга, выйди, — холодно произнес он.

— Но Руслан…

— Выйди! — рявкнул он так, что она подпрыгнула и, не оглядываясь, выскочила за дверь.

Мы остались одни. Тишина в комнате стала давящей. Было слышно только, как капает вода из крана, который я забыла закрыть.

— Подойди ко мне, — приказал он.

— Я никуда не пойду, Руслан Игоревич. Мне нужно вернуться в зал.

Он сделал три стремительных шага и оказался вплотную. Прежде чем я успела среагировать, он схватил меня за плечи и прижал к стене. Его тело было горячим, твердым, и от него исходил тот самый аромат, который преследовал меня в кошмарах — смесь табака, дорогого коньяка и мужской силы.

— О чем вы говорили? — его голос вибрировал от сдерживаемого гнева. — Почему Инга выглядит так, будто увидела привидение? И почему ты… почему ты смотришь на неё с такой ненавистью?

— Она мне не нравится. Разве это преступление? — я пыталась оттолкнуть его, но он был неподвижен, как скала.

— Не лги мне! — он ударил ладонью по стене рядом с моей головой. — Я видел твой взгляд. Я слышал обрывки слов. «Не та девчонка», «спектакль с фотографиями»… О чем речь, Полина? Или как там тебя зовут на самом деле?

Мое сердце пропустило удар. Паника, которую я так старательно подавляла, начала затапливать сознание.

— Вы бредите, Руслан Игоревич. Отпустите меня, мне больно.

— Больно? — он горько усмехнулся. — Ты понятия не имеешь, что такое настоящая боль. Настоящая боль — это когда ты пять лет ищешь ответы на вопросы, которые тебе боятся задать. Когда ты видишь лицо женщины в каждом прохожем и сходишь с ума от того, что не можешь его забыть.

Его рука скользнула вверх по моему плечу, к шее. Его большой палец коснулся моей челюсти, заставляя поднять голову.

— У тебя её глаза, — прошептал он, и в его голосе прорезалась странная, пугающая нежность. — Те же прозрачные омуты, в которых я когда-то утонул. Но волосы… голос… характер… Ты всё изменила. Но запах… Запах остался прежним. Ландыши и дождь.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но он перехватил мои руки и завел их мне за спину, прижимая еще плотнее. Между нами не осталось и миллиметра пространства. Я чувствовала бешеное биение его сердца — или это было мое?

— Пусти… — выдохнула я, теряя остатки самообладания.

— Нет. Не в этот раз.

Он потащил меня к выходу. Я пыталась сопротивляться, каблуки скользили по мрамору, но он был намного сильнее. Мы миновали служебный коридор и оказались на террасе, скрытой от глаз гостей густой зеленью декоративных растений. Ночной воздух обжег легкие, но не принес облегчения.

Руслан загнал меня в угол, у парапета. За его спиной сиял огнями ночной город, а здесь, в тени, всё казалось нереальным.

— Хватит играть, — его голос стал жестким, как сталь. — Олег нашел кое-что интересное. Твое имя, Полина Морозова… оно появилось в реестрах ровно пять лет назад. До этого — пустота. Словно тебя не существовало.

— Я просто сменила фамилию после… после тяжелого развода, — соврала я, хотя голос предательски дрогнул.

— Ложь! — он снова придвинулся. — У тебя нет документов о разводе. У тебя нет прошлого. Ты — фантом.

Он протянул руку и схватил меня за ворот платья. Я вскрикнула, думая, что он сейчас его разорвет, но он просто потянул ткань вниз, обнажая ключицу и край плеча.

— Что вы делаете?! Перестаньте!

— Я ищу то, что не скроет ни одна краска для волос, ни одно новое имя, — прорычал он.

Его взгляд метался по моей коже, пока не остановился на маленьком пятнышке чуть ниже левой ключицы. Крошечная родинка в форме полумесяца. Он замер. Я видела, как по его лицу пробежала судорога. Это была та самая метка, которую он называл своей «печатью», когда мы были счастливы.

Но это было не всё. Руслан грубо дернул ворот еще ниже, и его глаза расширились. На моем плече, уходя под ткань платья, белел неровный, рваный шрам — след от осколков стекла в тот вечер, когда я в отчаянии выбежала из его дома и попала под машину, едва не потеряв Тимура.

Он отпустил ткань, и она медленно вернулась на место. Его руки дрожали.

— Полина? — его голос сорвался. В нем больше не было ярости — только бесконечный, бездонный океан боли и недоверия. — Это… это действительно ты?

Я прижалась спиной к парапету, чувствуя, как по щекам текут слезы, смывая мой безупречный макияж, мой щит, мою броню. Больше не было смысла притворяться. Прятаться было некуда.

— Да, — я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Мой голос окреп, в нем зазвенел металл. — Да, Руслан. Это я. Та самая «дрянь», которую ты вышвырнул из своей жизни, даже не выслушав. Та, которой ты не дал шанса оправдаться.

Он пошатнулся, словно я ударила его в грудь.

— Но фотографии… я видел тебя с ним… ты ушла…

— Я не уходила! — выкрикнула я, и мои слова хлестнули его, как плеть. — Ты выставил меня! Ты поверил монтажу, который состряпала твоя Инга! Ты не захотел слушать правду, потому что твоя гордость была важнее нашей любви! Ты уничтожил всё, что у нас было!

Он сделал шаг ко мне, протягивая руку, словно хотел коснуться моего лица, убедиться, что я настоящая, не призрак.

— Поля… я не знал… я искал тебя потом, когда гнев утих… я пытался найти, но ты исчезла…

— Я не исчезла, Руслан. Я просто умерла. Та Полина, которая любила тебя больше жизни, которая верила каждому твоему слову — она скончалась в ту ночь на обочине дороги.

Я сделала глубокий вдох, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Лицо горело, но внутри разливался ледяной холод.

— Ты хочешь знать, где я была пять лет? Я выживала. Я строила свою жизнь заново из пепла, который ты оставил. Я сменила имя не для того, чтобы прятаться от правосудия, а для того, чтобы никогда больше не слышать фамилию, которая ассоциируется у меня с предательством.

— Полина, послушай меня… — он попытался сократить дистанцию, но я выставила руку вперед, пресекая любую попытку сближения.

— Нет, Громов. Слушать теперь будешь ты. Для тебя я — архитектор Полина Морозова. Мы закончим этот проект, потому что я профессионал и мне нужны эти деньги. Но на этом всё. Прошлое мертво. Между нами нет ничего, кроме этого контракта.

— Ты лжешь, — он снова стал обретать свою хищную уверенность, хотя в глубине его глаз всё еще метались тени. — Ты не можешь просто так вычеркнуть пять лет. Твои глаза говорят другое. Ты ненавидишь меня, а ненависть — это обратная сторона любви.

Я горько рассмеялась.

— Ты слишком высокого мнения о себе. Ненависть требует энергии. К тебе я не чувствую ничего, кроме брезгливости и усталости. Ты — ошибка моей юности. Дорогая, кровавая ошибка, цену за которую я уже заплатила сполна.

Я развернулась, собираясь уйти, но его слова остановили меня у самой двери на террасу.

— А как насчет ребенка, Полина?

Я застыла. Кровь отхлынула от лица.

— О чем ты? — мой голос прозвучал едва слышно.

— Олег сказал, что ты воспитываешь мальчика. Тимур, кажется? Ему четыре года. — Руслан медленно подошел ко мне со спины. Я чувствовала его дыхание на своем затылке. — Странное совпадение, не находишь? Пять лет назад ты исчезаешь, а через девять месяцев рождается ребенок.

Я обернулась, вкладывая в свой взгляд всю ненависть, на которую была способна.

— Не смей. Не смей даже произносить его имя своими грязными губами. Это мой сын. Только мой. У него нет отца. Его отец умер в ту ночь, когда отказался от своей женщины.

— Мы сделаем тест ДНК, — спокойно сказал он, но я видела, как под кожей на его челюстях ходят желваки. — Если это мой сын…

— Если ты хоть пальцем тронешь моего ребенка, если ты попытаешься приблизиться к нему — я клянусь, Руслан, я уничтожу тебя. Мне плевать на твои деньги и связи. Я сожгу твою империю до основания, даже если мне придется сгореть вместе с ней.

Я видела, как в его глазах вспыхнул опасный огонь. Он не привык, чтобы ему угрожали. Он привык быть охотником.

— Ты всегда была плохой актрисой, Поля, — тихо произнес он. — Твой страх выдает тебя. Ты боишься, что я заберу его? Или ты боишься, что он узнает, кто его отец на самом деле?

— Его отец — никто, — отрезала я. — А теперь дай мне пройти. Нас ждут люди.

Он отступил, давая мне дорогу, но его взгляд продолжал жечь мне спину.

— Это не конец, — бросил он мне вслед. — Ты можешь менять имена и лица, но ты моя, Полина. И то, что принадлежит мне по праву, я всегда забираю себе.

Я вышла в сияющий зал, не оборачиваясь. Шум толпы, музыка, смех — всё это казалось теперь далеким фоном. Главный бой был впереди. Я знала Руслана слишком хорошо. Он не отступит. Он почуял след, и теперь он будет рыть, пока не доберется до самой сути.

Я шла к выходу, стараясь не бежать. Мое сердце кричало: «Беги! Забирай Тимура и беги из этого города, из этой страны!». Но разум холодно шептал: «Поздно. Клетка захлопнулась».

Громов узнал правду. И теперь цена моей ошибки выросла до небес. Я должна была защитить сына любой ценой. Даже если для этого мне придется снова стать той женщиной, которую я так старательно убивала в себе все эти годы.

Выйдя на улицу, я жадно глотнула холодный ночной воздух. Руки всё еще дрожали. Я достала телефон и набрала номер Маши.

— Маш, это я. Запри двери. Никого не впускай. Я еду домой.

— Что случилось? — голос подруги был полон тревоги. — Он узнал?

— Да, — ответила я, садясь в такси. — Он узнал. И теперь начнется настоящий ад.

Я смотрела в окно на удаляющееся здание «Метрополя», где в золотом блеске люстр праздновал свою победу человек, который когда-то был моим миром, а теперь стал моим самым опасным врагом.

Пазл сложился. Момент истины наступил. И эта истина была горькой, как пепел на губах. Громов не остановится. Он будет искать доказательства, он будет требовать правды. Но он никогда не узнает, какую цену я заплатила за то, чтобы спасти нашего сына от него самого.

— Полина? — голос водителя такси вывел меня из оцепенения. — Вам плохо?

— Нет, — я вытерла остатки слез и посмотрела на свое отражение в боковом стекле. Взгляд снова стал стальным. — Мне просто нужно защитить свою семью.

Я больше не была жертвой. Я была матерью. И это делало меня опаснее любого хищника в этом городе. Даже опаснее Руслана Громова.