Девушка моего брата

Глава 22

Я просыпаюсь от резкого звука, который в ночной тишине звучит подобно раскату грома. Приподнявшись на постели, осматриваюсь по сторонам, но в моей комнате, погруженной в темноту, никого нет. А звук… Кажется, он доносится с кухни.

Протянув руку, беру с тумбочки мобильный, чтобы проверить время.

03.10

Почему Кирилл не спит посреди ночи?

Спустив босые ноги на пол, поднимаюсь. Одергиваю задравшуюся к животу футболку. Футболку Кирилла, конечно. А потом на цыпочках подхожу к двери.

Наверное, благоразумнее было бы мне остаться в постели, а не искать приключений на свою задницу, но где я и где благоразумие? Рядом со старшим Новиковым я растеряла его окончательно и бесповоротно.

Повернув ручку, ступаю в темный коридор. Иду на тусклый свет из кухни, понимая, что горит только лампочка над вытяжкой.

Кирилла нахожу склонившимся над раковиной в одних трениках, низко сидящих на бедрах. Рядом с ним валяется открытая коробка с таблетками, и я сначала даже не понимаю, что происходит: то ли он пьет воду прямо из-под крана, то ли его тошнит…

– Ты в порядке? – вырывается у меня испуганный возглас.

Мышцы на спине Кирилла сокращаются, он резко оборачивается ко мне, и я вижу его покрасневшие глаза на фоне бледной кожи. Выглядит жутковато. И он… Он совсем не в форме. Будто совсем не отдыхал, а ведь мы расстались больше пяти часов назад.

– Иди спать, – отвечает он резко, явно не в восторге от моего появления.

– Тебе плохо? – настаиваю я, делая несколько осторожных шагов к нему.

– Иди, блять, спать, Даша, – теперь в его голосе отчетливо слышна злость, но я уже на нее не реагирую. Я знаю его другим – заботливым и добрым. И сейчас… Я чувствую, что нужна ему здесь. Возможно, настала моя очередь о нем позаботиться.

– Что болит? – спрашиваю я, останавливаясь за его спиной и быстрым взглядом охватывая гору анальгетиков, рассыпанных на столешнице.

Новиков упрямо мотает головой, будто не желает признаваться в своих слабостях, но тут же глухо стонет и касается пальцами лба.

У моей мамы раньше часто бывали мигрени. И ее состояние было очень похожим на то, что я наблюдаю у Кирилла в этот момент.

– Позволь мне помочь, – прошу я, опуская ладони под струю из крана. Вода хлещет ледяная – очень быстро у меня от холода немеют пальцы, но я сознательно терплю. – Ты выпил болеутоляющее?

Вопрос растворяется в тишине.

– Восприму это как «да». Пойдем, пожалуйста, – вытерев пальцы о полотенце, я беру его руку и тяну до тех пор, пока мы вместе не выходим из кухни и потом, пройдя по коридору, не оказываемся в моей спальне. Вести Кирилла в его комнату я не решаюсь. Моя кажется безопаснее и ближе… А ему в таком состоянии должно быть все равно.

Не давая себе шанса передумать, я усаживаюсь на кровать и, ловя на себе мрачный взгляд Кирилла, заставляю его лечь рядом, а потом укладываю его голову на свои колени.

– Постарайся расслабиться, – шепчу я, глядя в его глаза, в которых застыли сотни вопросов, и осторожно касаюсь прохладными руками его горячих висков.

Кирилл дергается, но молчит. Я воспринимаю молчание как позволение и начинаю медленно и ритмично разминать его виски, двигаясь сначала вверх по лбу, потом скатываясь вниз к затылку.

Я вижу, как от моих движений расслабляются его плечи и разглаживается складка на лбу. В какой-то момент он прикрывает веки, и я слышу тяжелый вздох, будто до этого он все время сдерживался.

Почему-то на моих глазах закипают слезы. Кирилл Новиков так редко показывает свою слабость… И я чувствую, что с его стороны это высшая степень доверия – разделить со мной момент, когда он не в своей ослепительно-идеальной форме.

Я массирую его виски так долго, пока пальцы не начинают болеть. Но даже тогда не рискую остановиться. Всматриваюсь в его лицо, с которого исчезает болезненная гримаса, и понимаю, что ради этого человека готова на все…

Когда все так поменялось?

Постепенно мои движения становятся медленнее, веки тяжелеют, пальцы путаются в темных густых волосах, мысли уплывают вдаль, и я не замечаю, как засыпаю…

…Чтобы, кажется, через считанные секунды проснуться от ощущения тяжелого горячего тела, которое подмяло меня под себя, лишив возможности вздохнуть.

Я распахиваю глаза, сталкиваясь с сумрачным взглядом Кирилла. Медленно облизываю губы, ощущая, как у моего бедра неумолимо твердеет его член. В груди становится жарко и тесно. Но уже не от нехватки кислорода, а от совсем другого чувства… Так ощущается жгучее желание.

– Спасибо, ночью ты меня спасла, – произносит он хрипло, не делая попытки скрыть возбуждение.

Просто смотрит в глаза. Просто нависает надо мной. Просто дает в полной мере ощутить степень своего возбуждения.

– У моей мамы бывали мигрени… Я… Знаю, что массаж помогает, – шепчу я.

Кирилл кивает, принимая мое объяснение. Склоняется надо мной ниже. Жар его дыхания опаляет мои губы, легкая щетина на его подбородке царапает кожу. Он толкается между моими бедрами, имитируя вторжение, но нас все еще разделяют мои трусики и его спортивные штаны.

– Скажи мне «нет», – не просит, приказывает он.

Делать вид, что я не понимаю о чем он, кажется мне глупым и неуместным. Я понимаю. И судя по тому, как в ответ на его откровенные действия, стремительно намокает мое белье, я этого хочу. Мы достаточно ждали, разве нет?

– А если не скажу? – спрашиваю дерзко, вложив в этот вопрос всю смелость, которая во мне осталась.

– Ну и дура, – выдыхает Кирилл.

И его губы жестко и решительно обрушиваются на мои.