Девушка моего брата

Глава 23

Я теряюсь в его жажде. Кирилл похож на изголодавшегося зверя, которого выпустили из клетки. Каждое его прикосновение – жесткое, требовательное, подчиняющее. Направляет. Каждый выдох – мой вдох. Каждое движение языка заставляет желать большего. Всего его.

Не могу думать. И при этом не могу не осознавать, что меня так никогда не хотели. Именно меня. Не тело – Кирилл будто хочет достать из меня душу. А я готова, готова, готова ее отдать…

Наши движения нетерпеливые, резкие. Я не снимаю – сдираю с него штаны, не развязывая шнурок на поясе. Психую, потому что те застревают, оголив его бедра лишь наполовину. На вдохе впиваюсь ногтями в его зад. Целую, как успеваю, или, скорее, отбиваюсь от его настойчивого языка, потому что хочу коснуться члена. Забираюсь руками под ткань и… да-а. Как же хорошо, что на Кирилле нет трусов! А мои он сдвигает коротким движением в сторону.

– Хочу… я так хочу… я… – сжав пальцы, провожу ладонью вниз по каменному члену и направляю его в себя. Руки дрожат, я все делаю неуклюже. Но Кирилла самого трясет.

Спасают инстинкты. Потому что как только набухшая головка касается моего влажного входа, Кирилл жестко толкается вперед, с силой сдавив мою шею так, что я пропускаю вдох. Он входит на всю длину. В меня.

– Охуеть, – хрипит, цепляя мои губы своими и упершись лбом в мой висок.

Я полностью согласна, но слегка дезориентирована, потому что до сих пор не могу поверить в происходящее. Кирилл во мне. Мы оба захлебываемся эмоциями. Сердце стучит быстро-быстро, будто жаждет устроить мне приступ тахикардии. В ушах звенит, перед глазами все плывет. Голова чертовски кружится. Я тяжело дышу. Мы дышим. Не двигаемся. Кирилл замер, а когда я сжимаю его мышцами между ног, и мы оба гулко стонем, повторяет, будто в бреду:

– Просто охуеть… охуеть, Даш…

Хочу согласиться, потому что чувствую то же самое, но вместо слов с губ срываются какие-то нечленораздельные звуки. Приходится приложить усилия, чтобы сформировать и выдать мысль, отыскав его губы.

– Умоляю, двигайся. Пожалуйста…

Никогда я не была в своей жизни инициатором сексуального контакта. Никогда не умоляла заняться со мной сексом. Так много еще других “никогда”, которые сейчас превращаются в пыль, потому что плевать: на гордость, моральные установки, общественное мнение. На все. Я слишком сильно хочу Кирилла. В это самое мгновение – больше всего на свете. И когда он, закинув мою ногу выше себе на спину, совершает еще один безжалостно глубокий толчок, я надрываю голосовые свзяки, думая лишь об этом – я ждала его все время. Только его и ждала.

Он целует меня и толкается языком в рот параллельно с третьим толчком. Это заводит так, что я до ломоты выгибаю спину, встречая его. Все тело становится чувствительнее. Я пытаюсь тереться о Кирилла грудью и клитором. Хочу, чтобы поспешил, чтобы глубже и жестче…

– Быстрее… – прошу его таким тоном, которым можно разжалобить убийцу, пришедшего по твою душу.

Он молча мотает головой. Почему нет? Снова сжав пальцы на шее, вдавливает в подушки, не разрешая его целовать. Тогда я пытаюсь подмахнуть ему бедрами. Приподнимаю их, сама насаживаюсь на его член, а Кирилл рычит раздраженно.

– Даша, блять, я кончу, если не прекратишь.

– Кончай, – боги, это не мой томный голос, который сочится откровенным желанием, я так не говорю. – Кончи, пожалуйста, только не останавливайся.

– Сначала. Кончишь. Ты.

И это звучит как приказ. Который сразу же приводят в действие.

Кирилл сжимает мои бедра, приподнимает их, насаживая меня глубже. Надавливая членом изнутри на чувствительную стенку влагалища за клитором. Он смотрит на меня из-под намокшей челки, что падает ему на лоб, откровенно черным взглядом, который сливается с ночью вокруг. Со стиснутой челюстью до прорезавших лицо скул начинает двигаться во мне с нарастающей скоростью. Не так глубоко, но упираясь в одну точку. Которую еще и массирует снаружи.

Я хочу на него смотреть. Я должна. Вдруг это наш единственный раз, а после он ко мне не прикоснется, потому что решит, что я и правда шлюха, как говорил Мот. Я обязана все запомнить, но… у мозга другие планы. Он плывет. Тело не слушает меня. Чувства – те самые семь – по очереди забирают контроль: то я захлебываюсь мужским запахом, то слепну, то кажусь себе оголенным нервом. Меня вот-вот рванет.

Я кусаю губы. Грудь ноет, тяжелеет – руки сами тянутся к ней. Пальцы сжимают соски. Я шиплю. Или рычу. Или все вместе. Мне нужно больше Кирилла. Больше его тела, кожи, запаха, губ. Но сейчас он не поддается – до будущих красных отметин сжимает мои бедра и срывается на сумасшедший темп. Вколачивается в меня со шлепками, которые музыкой звучат для моих ушей.

Улыбаюсь бесконечно блаженно. Из меня вырываются ахи и вздохи. Мысли в кучу. Чувствую, как от места, где соединяются наши тела, расползается жар. Обжигает. Тело начинает пылать. Меня лихорадит. Кровь нагревается, долбит в голову. Я теряю связь с реальностью, а где-то за гранью слышу настойчивое, требовательное “скажи”.

– Кирилл, я… – пытаюсь объяснить, что не понимаю, чего он от меня хочет, но не выходит.

– Еще.

– Кирилл…

– Громче.

Когда меня взрывает, его имя я повторяю мантрой: Кирилл, Кирилл, Кирилл. Если это то, что он хочет слышать, я буду звать его до потери пульса.

– Блять, – ругается он и сразу выходит из меня. Я тут же хнычу, потому что мне снова мало его. Я совсем не утолила и даже не забила голод, только наоборот – чувствую его еще острее, а это казалось мне невозможным.

В следующую секунду ощущаю тепло, разливающееся по животу, и распахиваю глаза, потому что хочу это видеть. Кирилл кончил на меня. Смотрит исподлобья с осуждением, будто я во всем виновата. Все еще не расслаблен, скорее наоборот. Сжимает в кулаке подрагивающий член, головка которого блестит.

В любой другой ситуации я бы испугалась, спряталась, стушевалась точно. Но не сейчас. Осознание, что это я сделала с ним, бьет с силой по всем чувствам разом. И я облизываю губы. И прямо под его тяжелым наблюдающим взглядом размазываю по себе его сперму – по животу и груди. Касаюсь сосков, чуть сжимаю их и с тонким, едва слышным стоном прикрываю от удовольствия глаза.

– Сука, Даша… – со злостью плюется он, а затем тут же накрывает мое тело своим, пачкая нас обоих сильнее. И я ожидаю, что он врежется в мой рот со всей силой, будет терзать его, но…

Кирилл целует меня откровенно нежно. Неожиданно пронзительно и тепло. А я запутываюсь окончательно в своих эмоциях, но крепко обнимаю и с удовольствием отвечаю ему. Также проникновенно и на разрыв.