Девушка моего брата

Глава 27

Кирилл

– Слишком много зрителей. Не собираюсь делить тебя с ними, – объясняю надувшей губы Даше, когда перехватываю ее руки, которыми пытается расстегнуть ширинку на моих брюках.

Она, в один миг спохватившись, оглядывается по сторонам через стекло, будто только сейчас вспоминает, что мы не дома, не одни, в тачке. Посреди улицы. Краснеет так явно – ее румянец горит в свете фар мимо проезжающих автомобилей. Как в ней сочетается эта ангельская невинность и дурманящая голову порочность, в душе не знаю. Но когда она возвращается на сиденье справа, я уже жалею, что ее остановил.

Идиот.

По итогу дорога домой занимает в два раза меньше времени.

На подземную парковку мы заезжаем минут через десять, чуть больше. Молчим. Инициативу, по понятным причинам, Даша больше не проявляет. Вижу, что в ее голове идет какой-то спор. А моя выдержка уже трещит по швам. Хочется уже наплевать на камеры, установленные по периметру паркинга, и продолжить там, где остановились. Хочется, чтобы не выдумывала ерунду, которой уже явно заполнила голову. Но вместе с нами на соседнее место заезжает минивэн, полный детей. Я не шучу, их там трое или четверо, и все галдят наперебой. Отвлекают.

Мысли о том, что я пытаюсь не вести себя, как Мот, отымев Дашу в тачке на улице, когда она достойна большего, выбивает заехавший мне в затылок футбольный мяч.

– Дай пас! – борзо орет мелкий пацан в веснушках. Даже не извинившись. А я теряюсь от такой наглости. Эта банда быстро берет нас в оборот, и вот уже Даша улыбается самой младшей из рыжего семейства, которая принимает ее за какую-то принцессу и, пока едет в лифте, просит потрогать ее волосы.

Как ни странно, они разряжают напряжение между нами, и в квартиру мы заходим, уже смеясь.

– Я всегда хотела такую семью, – выдает Даша, разуваясь, и тут же смущается своих слов.

– Рыжую? Тогда это не ко мне, – шучу я, но ее глаза расширяются, она кусает губу и следом прячет взгляд.

– Большую, – почти шепотом отвечает, а я подхожу к ней со спины и кладу ладони на плечи, отчего она вздрагивает.

– Даш?

Слышу тяжелый вздох, жду, пока соизволит ответить. Сам учусь с ней всему, но понимаю, что сначала нужно научиться говорить ртом. Не хочу, чтобы скрывала от меня хоть что-то. Не хочу, чтобы неправильно понимала меня.

Она кивает, будто боится издать хотя бы звук.

– Я тоже хочу семью и детей, – начинаю с главного, чтобы не было стеснений на эту тему. – Это нормальное желание, когда мужчина встречает свою женщину.

Жду, что дойдет и так, но Даша или не понимает намеков, или намеренно издевается надо мной. Ладно, но только ради нее…

– А ты моя женщина, слышишь меня? – я веду ладонями вниз по ее рукам, которые покрываются мурашками. Чуть сжимаю их на ее тонкой талии под рубашкой, в которой ее грудь смотрится так же потрясно, как и без ничего.

И еще один вздох. Ощущаю, как Даша дрожит, слышу всхлип. И тут же она начинает тереть лицо руками, чтобы я ничего не увидел.

– Даш, повернись ко мне. Пожалуйста, – мне приходится приложить все силы, чтобы не заставить ее, а попросить. С ней все хочется сделать правильно.

– Прости, что расклеилась, так много всего и… – она мотает головой, настырно игнорируя мою просьбу, накрывает ладонями лицо, прячась от меня. – Мне так страшно тебя потерять, хотя ты… знаю, что ты мне и не принадлежишь. Мы и не вместе-то… я просто живу у тебя, у нас потрясающий секс, но… я съеду, как только…

– Почему мы не вместе? Даш?

Больше не жду, вынуждаю ее обернуться ко мне, убираю от прекрасного личика руки. Ну какая же она охуенная. Даже сейчас – с раскрасневшимся носом и искусанными не мной губами.

– Мы не говорили об этом и… – растерянно тараторит она. – На самом деле, я просто забыла, как грязно все началось, а сегодня… Матвей напомнил, и теперь я не знаю… Как ты вообще можешь смотреть на меня, не думая…

– Не знал, что нужно озвучивать очевидные вещи. Мой промах, – произношу тише. А затем прикрываю на миг глаза и целую Дашу в теплый лоб. Прижимаю к себе и улыбаюсь, потому что она очевидно слепая, если не видит, что я чувствую к ней.

– Матвей во многом был не прав, кроме одного. Я думал о тебе давно. – Она резко вскидывает голову вверх, смотрит на меня удивленно. – Я хочу дать тебе все в этом блядском мире, но не хочу, чтобы у тебя даже случайно возникали мысли, что я покупаю тебя, как это делал…

Осекаюсь, потому что чувствую, что выдал лишнего, но Даша кивает.

– Да, я понимаю, о чем ты. Сейчас я осознаю, что Матвей наряжал меня как куклу, покупал меня, пользовался мной, и это была не любовь. Но тогда… Если меня это хоть как-то оправдает в твоих глазах, я была им очарована. Я думала, я принцесса из сказки, а была просто…

Не даю назвать ей себя шлюхой, содержанкой и любым другим неласковым словом, которые припасла. Накрываю ее губы своими и до боли вжимаюсь в них, надавливая на затылок. Ничего еще не происходит, а дыхание сбивается у обоих. Когда я упираюсь лбом в ее, грудную клетку распирает от чувств, а сердца – и мое, и ее – бешено бьются наперегонки.

– Я боюсь, что когда-нибудь ты поймешь, какая я, и избавишься от меня. А я этого не вынесу, потому что…

– Люблю тебя, Даш, – опережаю ее. Она крепко-крепко жмурится, впивается пальцами в мои плечи. Дышит рвано. – Хочу, чтобы ты была со мной. Хочу, чтобы жила со мной, но если все же решишь снять квартиру, я поддержу твою инициативу. Хочу с тобой сейчас и потом. Похуй на все и всех.

Она молчит. Кажется, и не дышит. А меня обуревает такой страх, с каким никогда не сталкивался. Что если…

– Даш? – не прошу и не приказываю ответить. Откровенно умоляю.

– Что ты хочешь от меня услышать? – смотрит на меня со слезами на глазах. – Как в тебя такого можно не влюбиться?

Я пожимаю плечами. Все еще в напряжении, пока она не тянется ко мне снова, чтобы меня окончательно размазало. Целует так отчаянно, что пожар разгорается с одной искры.

– Я так тебя люблю… я так… – ее руки хаотично трогают меня всего, стягивают с меня пиджак, выправляют рубашку наружу, расстегивают ремень на брюках. Я подхватываю ее на руки и, продолжая целовать, по памяти тащу в спальню. – Люблю… я…

Она не перестает повторять это, когда, упав на кровать, с размаху вхожу в нее, и мы оба стонем. Без подготовки оказались готовые – я с каменным членом, она мокрая, блять, насквозь. Жадные друг до друга. Даже раздеваться до конца не стали. Все потом. Вся ночь впереди. Все ночи.

А пока я собираюсь вытрахать все глупые мысли из ее красивой головы. Чтобы думать больше не смела, что ее можно не любить.