Девушка моего брата

Глава 30

Даша

Не знаю, почему я так нервничаю. Понимаю же, что Кирилл глупостей не наделает, и все равно сердце екает, как представлю его разговор с Матвеем. Было бы легче, если бы он не ездил к брату, но… Тогда это был бы не Кирилл. А потому я принимаю его решение. Принимаю, потому что доверяю.

Говорят, доверие нельзя купить, его можно только заслужить. Сейчас я, как никогда, хорошо понимаю эту фразу. Матвей покупал. Изо дня в день покупал меня вещами, словами, обещаниями, а Кирилл никогда и не пытался. Но своим поведением и поступками дал мне почувствовать, что значит, когда за мужчиной как за каменной стеной. И даже сформировал что-то вроде уверенности: он меня в обиду не даст, как бы ни сложились наши отношения в дальнейшем.

Кирилл возвращается с закатом. Когда щелкает дверной замок, я нахожусь на кухне. Чтобы отвлечь себя от гнетущих мыслей, решила испечь пирог с курицей по маминому рецепту, не рассчитывая на то, что Кирилл станет есть – я отдаю себе отчет, что он, как и Матвей, вырос на ресторанной еде. Просто было легче переносить ожидание, занявшись готовкой. Голова отключилась хоть ненадолго, сосредоточившись на рецепте, а не на том, что я стала причиной раздора между двумя братьями…

Я единственный ребенок в семье и всегда мечтала о брате или сестре. И у Кирилла с Матвеем были хорошие отношения. До меня, до того, как все начало портиться из-за сложной динамики чувств и влечения…

– Чем это пахнет? – Кирилл тянет носом, когда я выбегаю ему навстречу.

Одним этим вопросом немного разряжает атмосферу, позволяет мне выдохнуть и не броситься к нему в объятия от облегчения. Потому что он выглядит так же, как когда уходил… Одежда, прическа, лицо, даже руки… Я впитываю в себя все за одно мановение, похожее на затвор фотоаппарата.

То есть, они с Матвеем не подрались.

– Я… Это пирог. Извини, я просто захотела… – лепечу сбивчиво, потому что рада, что он вернулся. Что целый и невредимый стоит в прихожей, заполняя собой пространство, делая меня одновременно счастливой и растерянной.

– А извиняешься за что? – спрашивает он, выразительно изгибая бровь.

– Не знаю. Может быть, ты не любишь запах домашней еды, как… – я проглатываю имя, хотя мы оба прекрасно понимаем, кого я имею ввиду.

Кирилл вздыхает. Сбрасывает обувь, подходит ко мне ближе. Обхватывает пальцами подбородок, приподнимая мое лицо, и смотрит так пристально, будто хочет проникнуть в мою голову.

– Волновалась? – один вопрос, который эмоционально меня размазывает.

– Очень, – произношу тихо, в который раз поражаясь, как чутко он улавливает мое настроение.

– Все хорошо, Даш, – он подается вперед, его губы в целомудренном поцелуе касаются моего лба. – Насчет Матвея можешь больше не переживать. Он тебя не побеспокоит.

– А как вы? – не могу нормально доносить свои мысли, но, к счастью, Кирилл понимает.

– Он мой брат. Мы разберемся.

Я киваю. Горло перехватывает от эмоций, глаза предательски слезятся. Я чувствую, как руки Кирилла обвивают мою талию, притягивая ближе. Прячу лицо у него на груди. Успокаиваюсь, слушая монотонный стук его сердца.

– Ты потрясающий, знаешь? Я никогда даже не представляла… – бормочу я, потому что держать все в себе выше моих сил. – Ты меня пугал. Мне казалось, что ты меня терпеть не можешь.

– Больше не кажется? – в его голосе я отчетливо слышу иронию.

– Больше не кажется.

– Хорошо. Потому что, конечно, я не относился к тебе так, как ты считала. Мне просто было сложно принять, что ты с ним.

С минуту я перевариваю его слова, позволяя им проникнуть в меня, растопить лед, развеять страхи…

– Я тебя люблю, – говорю тихо, но знаю, что Кирилл слышит. Потому что еще теснее прижимает меня к себе, а его губы целуют мою макушку.

– Я люблю тебя тоже. Поразительно, что ты так долго этого не видела.

– Теперь вижу.

Еще несколько минут мы молча стоим в прихожей, обнявшись, и никто из нас не делает попытку прервать этот момент или форсировать его…

– Ты уверена, что с твоим пирогом все хорошо? – внезапно спрашивает Кирилл, и я только сейчас вдруг ощущаю, что в квартире начинает пахнуть горелым.

– Черт! Черт! – сломя голову несусь на кухню и, выключив духовку, открываю дверцу, из которой прямо мне в лицо валит пар.

– Осторожно, – это Кирилл уже оказывается рядом и, обмотав ладонь полотенцем, вытягивает противень с пирогом на деревянный поддон.

– Подгорело, – сокрушаюсь я, инспектируя почерневшую в нескольких местах корочку.

Вот тебе и пирог по маминому рецепту…

– Не все так плохо, – возражает Кирилл, пытаясь меня успокоить.

– Рискнешь попробовать? – задаю вопрос с улыбкой, но вдруг сама ощущаю, будто в нем содержится подтекст. Второе дно, которое не должно было возникнуть… И улыбка тут же вянет. Потому что все в один миг становится предельно серьезно.

Кирилл склоняет голову, отчего прядь волос живописно падает ему на лоб. Лениво улыбается. И я знаю, что он тоже все понимает.

– Даже не сомневайся, Даш, – он заключает меня в объятия, а его губы оказываются в паре сантиметров от моих, так что когда он говорит, я ощущаю тепло его дыхания. – Даже не сомневайся.

И когда он, наконец, меня целует, целует глубоко, горячо и поразительно нежно, все сомнения, которые все это время точили меня изнутри, действительно отступают. Потому что со мной рядом Кирилл. Он никогда не говорит ничего просто так. И я ему верю.