Девушка моего брата

Глава 29

Кирилл

– Бро, не ожидал! – Матвей встречает меня у пыльной барной стойки с широкой улыбкой, которая меня не обманывает – он, блять, нервничает. И ему есть из-за чего. – А то велел бы прибрать все к твоей инспекции.

Прибирай – не прибирай, а с его очередным бизнес-проектом мне уже все ясно. В помещении, которое Мот с помощью моих финансовых вливаний обещал за месяц превратить в модный клуб, грязь и разруха, а еще подозрительно пахнет падалью. Ни следа рабочих, стройматериалов и ремонта. Деньги он получил дней десять назад, а тут – ни хуя. Но разве я ждал чего-то другого? Матвей с детства не доводил до завершения ни-че-го. Легко влетал в новое, но быстро терял интерес, а вместе с ним и бабло.

Для него это стало чем-то вроде дорогой привычки. А я уже давно обещал себе прекратить спонсировать его авантюры. И даже ему озвучил, чтобы не совался ко мне с очередными гениальными идеями. Но в этот раз… В этот раз деньги он получил исключительно из-за Даши. Это был негласный обмен, в котором ни один из нас не признавался: он получает новую игрушку в виде бизнеса и оставляет в покое девушку, по которой, мы оба знали, я год сходил с ума, как пацан. Но, судя по тому, что Матвей вчера устроил, прекрасно зная, что я был занят на объекте в Подмосковье и Даша была одна, – правила игры брат не усвоил. Иначе не сунулся бы к ней.

Моя ошибка. Надо было сразу объяснять максимально доходчиво.

– Про Дашу на хуй забудь, – сразу перехожу к делу, не собираясь играть в его игры. Про клуб поговорим позднее, когда до Мота дойдет, как надо вести себя с моей женщиной. – У тебя был с ней шанс. Когда она выбрала тебя, я отошел, не лез к вам. Но ты просто удивительный долбоеб, Матвей. Полагаю, к счастью для меня. Еще раз узнаю, что ты звонил ей, искал встречи и… тем более трогал и оставил на ней свои отметины, – уничтожу. Не посмотрю, что мы братья.

– Ой, бля, из-за пары синяков на дешевой телке…

Вот сука! Да он, видно, думает, что бессмертный. Я не хотел распускать руки. Надеялся, что хватит устного внушения, но Мот явно не догоняет масштабов пиздеца…

Я делаю два стремительных шага к нему, хватаю за модную толстовку и дергаю к себе, а потом беру в жесткий захват его шею.

– Моя женщина, ясно? – цежу я, едва сдерживаясь, чтобы сильнее не сдавить пальцы вокруг шеи. – Следи за своим языком, когда говоришь о ней!

– Твоя женщина… – кряхтит Мот, скривив рот, даже не пытаясь вырваться, потому что знает, что против меня у него ноль шансов. Все его часы в качалке – для вида и модного рельефа, а я в юности серьезно занимался боксом. Навыки все еще тут, со мной. – Которая на моем члене…

Я сжимаю пальцы, на несколько секунд полностью перекрывая ему доступ кислорода.

– В прошлом! – отталкиваю брата от себя, чтобы не поддаться искушению и не врезать ему по лицу. Мот, потеряв равновесие, падает на задницу. Жадно хватает ртом воздух и смотрит на меня снизу вверх глазами, полными злости и унижения.

– Мне по хуй, что было у вас в прошлом. Теперь Даша со мной. И я урою любого, кто ее обидит, это ясно? Включая тебя, Матвей. Ты знаешь, такими вещами я не шучу, – бросаю ровно, наблюдая, как он поднимается на ноги.

– И чем же она тебя так зацепила? – продолжает Мот, тупо не усваивая урок с первого раза. Он, блять, всегда туго мыслил. – Член сосет хорошо? Или в задницу уже дала? Со мной ломалась, но старшему ебарю, к которому прыгнула в койку, видимо, уже позволила?

Перед моими глазами все застилает красным. Подлетаю к Моту. Беру за шкирку и с размаху швыряю его прямо в хлипкую барную стойку, так что он вновь оказывается на полу в куче побелки и мышиного дерьма.

– Не твоего ума дела, Матвей, как я трахаю свою женщину, – чеканю по словам. – Я тебя предупредил. Продолжишь хуйню творить, пожалеешь.

– Поменяешь брата на девку? – он презрительно усмехается и сплевывает в сторону.

Я глубоко вдыхаю, разгоняя бешенство, до которого способен довести меня только Мот. С детства у него есть такая особенность. Ебучая.

– Поменяю. Запомни это.

На несколько секунд в помещении становится тихо. Мот уже даже не пытается подняться. Сидит на полу, нервно трет руками голову. А я, блять, не понимаю, где мы с отцом так ошиблись… Воспитывали младшего, стараясь заменить ему мать. А в итоге вырастили нахлебника, который только сорит деньгами, ведется на дешевые понты, совершенно не уважает женщин и не отвечает за свои слова.

– Твой клуб выглядит как хлев, а ты в него еще и плюешь, – говорю грубо. – К завтрашнему дню жду детальный отчет, на что ты потратил первый транш бабла. Если все так, как я себе представляю, про вторую часть можешь забыть. Как и про любую другую финансовую поддержку от меня.

– Тут были сложности с…

– Мне по хуй! – безапелляционно прерываю очередной поток его лжи. – Ты когда клянчил деньги, божился, что никаких сложностей не будет. Зуб давал, что все на мази. Приглашал текилу пить на открытии, помнишь?

– Знаешь, Кир, ты ведешь себя как мудак, – стоило запахнуть жареным, Мот тут же включает обиженку.

– Я, блять, мудак? – в прямом смысле охреневаю с гонора младшего брата. – Я тебе бабло сливаю последние лет пять. В последний год – в двойном размере.

– Ну так последний год и считать не стоит, – ерничает он. – Ты сливал мне, чтобы я сливал ей. Не обижал твою зазнобу. Стал для нее серьезным положительным мальчиком.

Мот, блять, знает, куда бить. Знает, что как только я запал на Дашу, а она выбрала его, он стал держать меня за яйца.

– Думаешь, так будет продолжаться и дальше? – уточняю я.

– А кому от этого плохо? Недостатка в бабле у тебя вроде нет. А вам – совет да любовь. В каком-то смысле ты мне даже обязан своим счастьем. Если бы я тогда не перегнул палку с тройничком…

– Ты в край охуел, – перебиваю я, хотя от желания заткнуть Мота соприкосновением моего кулака с его челюстью аж ладонь чешется. – Завтра жду от тебя нормальный отчет. Или на этом все. А про Дашу чтобы больше не смел даже думать. Это ясно, надеюсь?

Повторяю как для дебила, но а что поделать, если так ведет себя. Понадобится – еще повторю. Чтобы закрепить, так сказать, результат.

Брат молчит. Смотрит исподлобья, как обиженный ребенок. Но не перечит. Больше нет. Слишком высокие, блять, ставки. И он это прекрасно понимает.