Джастис (ЛП)

Глава 22

Райан

Солнце светит ярко и многообещающе, мы с Ханной идем рука об руку через Оук-парк. Расположенный на окраине города с пешеходными тропами, фонтанами и памятниками, — это одна из самых красивых достопримечательностей Винчестера.

Тэтчер предложил его, когда Ханна спросила, есть ли поблизости парки. Как бы я ни нервничала из-за того, что приехала сюда, я рада, что сделала это. Это именно то, что нужно моему сердцу. Свежий воздух и время подумать.

Джастис опасался отпускать нас одних, но я заверила его, что все будет в порядке. Ему нужно время побыть с братьями, и, если честно, мне необходимо немного передохнуть. Каждый раз этот мужчина искушает меня. Искушает мое тело, сердце и мечты.

Мы не говорили о нашей ссоре прошлой ночью, но между нами все еще напряженные отношения, и я это ненавижу. К счастью, он был достаточно умен, чтобы не затрагивать снова тему брака и ребенка, но я вижу это всякий раз, когда он смотрит на меня. Клятва и обладание, лежащие в его темных, безжалостных глазах, — это все, чего я когда-либо хотела, но боюсь иметь.

Мне страшно довериться.

Уверена, я ему небезразлична. Я вижу это в том, как он смотрит на меня, и чувствую в его прикосновениях, но это не то же самое, что любовь. Я также знаю, что он из тех мужчин, кто серьезно относится к своим обязанностям, но это не основание для брака. Не в моем понимании.

Вдобавок ко всему, есть его братья и связь, которую они так долго разделяли. Неужели он действительно сможет оставить это навсегда? Возненавидят ли они меня за это или, что еще хуже, обидятся на Ханну?

В последнее мне трудно поверить. Эти двое вели себя с ней удивительно. Даже Нокс в своей тихой, отстраненной манере. Он не говорит много, но терпеливо слушает, когда она болтает, и позволяет ей следовать за ним повсюду, куда бы он ни пошел.

Брэкстен более открытый, постоянно ее дразнит и заставляет смеяться. У меня такое чувство, что они влюбляются в нее так же сильно, как и она в них.

А вот я — совсем другое дело. Брэкстен достаточно дружелюбен и даже может завязать разговор, но я все равно чувствую обиду. Обиду на то, что я не подпустила к нему племянницу и причинила боль его брату. Не уверена, простит ли он когда-нибудь меня за это. Черт побери, я даже не уверена, что получу прощение Джастиса. Вот еще одна причина, почему я не уверена, что у нас что-нибудь получится. От этого у меня разрывается сердце.

— Мама, можно мне бросить пенни? — спрашивает Ханна, останавливаясь рядом с большим фонтаном в центре парка. Кремовый мрамор, замысловатые детали и бьющая через край вода — великолепное зрелище.

— Конечно. — Я лезу в сумочку за бумажником и достаю единственный пенни, который у меня есть. — Не забудь загадать желание.

Она сжимает монету в кулачке и, зажмурив глаза, подносит его к подбородку. На моих губах появляется улыбка от того, как рьяно она загадывает это желание, любопытно узнать, что происходит в ее милой маленькой головке, и интересно, смогу ли я сделать это реальностью. Я бы отдала ей весь мир, если бы могла.

— Райан Локвуд?

Я напрягаюсь от удивленного женского возгласа и нервно оборачиваюсь, видя идущую к нам беременную женщину с дочкой. Когда она снимает солнечные очки, я узнаю Джессику Беннетт, девушку, с которой училась в средней школе. Я бы даже назвала ее подругой.

— О боже, это ты, — говорит она, с выражением шока на лице.

Я приклеиваю на лицо улыбку и киваю.

— Как поживаешь, Джессика?

— У меня все отлично. Я понятия не имела, что ты вернулась. Когда ты приехала в город?

— Всего несколько дней назад. Мы здесь ненадолго, — говорю, скорее для себя, чем для нее. — Это моя дочь, Ханна, — опускаю руку на ее маленькое плечико, когда представляю ее.

Она не выглядит удивленной, улыбка не дрогнула. Это наводит меня на мысль, что об этом стало известно после визита шерифа.

— Привет, Ханна, приятно познакомиться. Это моя дочь, Амелия.

Она притягивает девочку к себе. У нее светло-каштановые волосы и большие карие глаза — в точности как у Джессики.

— Привет, — машет рукой Ханна.

— Привет, — отвечает Амелия. — Хочешь поиграть на детской площадке?

Ханна поворачивается ко мне лицом.

— Мама, можно?

Я колеблюсь лишь секунду, надежда в ее голосе делает невозможным ответить «нет».

— Конечно. Но только несколько минут, ладно?

Девчушки подрываются и бегут по траве.

— Будь там, где я могла бы тебя видеть! — велю я ее удаляющейся спине.

Она машет рукой через плечо, быстро семеня маленькими ножками.

— Значит, слухи правдивы, — говорит Джессика с ноткой недоверия в голосе. — Ты действительно родила ребенка от Джастиса Крида, — в ее глазах нет осуждения, только любопытство.

Я киваю.

— Никогда не верила россказням твоих родителей о том, что ты уехала в Калифорнию, чтобы закончить среднюю школу и поступить в Калифорнийский университет, но до недавнего времени я и за миллион лет не догадалась бы, что они скрывают именно это.

— У меня нет с ними ничего общего, — спокойно отвечаю я. — Мы не разговаривали много лет.

В ее взгляде вспыхивает сочувствие.

— Прости.

— Все в порядке.

Если бы люди только знали, насколько на самом деле ужасны мои родители, они бы поняли, что мне гораздо лучше без них.

— А как ты? — спрашиваю, меняя тему, пока на меня не посыпалось слишком много вопросов. — Полагаю, вы с Барри поженились?

Барри Эндерсон был одним из лучших друзей Дерека. Они с Джессикой встречались почти всю среднюю школу.

— Боже, нет. Я вышвырнула этого ублюдка вон, когда застукала его трахающим Бренду Фабр на выпускном.

Я вздрагиваю от этой новости, но не могу сказать, что удивлена. Барри, Дастин и Дерек всегда считали себя Божьим даром для женщин.

— Мне очень жаль.

Она отмахивается от сочувствия.

— Не стоит. Я сорвала джек-пот. — Она показывает мне бриллиант на пальце, ее улыбка растягивается от уха до уха. — Зовите меня просто миссис Клемсон.

Мои глаза расширяются от шока.

— Не может быть! Ты вышла замуж за Крейга?

Он окончил школу с отличием и был звездным защитником футбольной команды. Воплощение золотого мальчика. Последний раз я слышала, что он стал помощником шерифа в полицейском управлении. Меня удивило, что он работает на такого коррумпированного человека, как шериф Тодер, потому что Крейг всегда был хорошим парнем.

— Конечно. Мы познакомились сразу после того, как я закончила школу, — продолжает она, и в ее глазах светится любовь. — Нас закружило в водовороте летнего романа. Мы были неразлучны. Каждую ночь занимались жарким, диким сексом под звездами, а потом просыпались на рассвете. Было волшебно.

Ее путешествие по тропе воспоминаний вызывает у меня улыбку.

— А еще я залетела, — со смехом сообщает она. — Он надел мне на палец кольцо, я сказала «да», и с тех пор мы идем по жизни вместе.

— Я очень за тебя рада, Джессика, — говорю, не скрывая своих чувств.

— Спасибо. Не так захватывающе, как твоя жизнь, но я приму это, — поддразнивает она, толкая меня в плечо.

— Поверь мне, я бы все отдала за стабильность. — Сожалею о своем признании, как только оно слетает с губ. Отвожу взгляд, ее вопрошающие глаза сверлят меня.

— Знаешь, я не виню тебя за то, что ты уехала, — тихо говорит она. — Я, наверное, сделала бы то же самое.

Мое внимание возвращается к ней, ее слова много значат.

— Да?

Она кивает.

— Хотя, если бы меня обрюхатил один из Кридов, я бы, наверное, увезла бы их всех троих с собой и заперлась с ними на вечность. — Она многозначительно шевелит бровями.

Это замечание сделано в шутку, но у меня все равно замирает сердце.

— Несмотря на то, что ты, вероятно, слышала, у меня был только Джастис.

— Эй. Тебе не нужно ничего мне объяснять. Ясно как божий день, кто отец этой девочки.

Слава богу. Сходство Ханны с Джастисом может быть моим единственным спасением в этом городе.

— Она очень красивая, Райан, — говорит она с искренней улыбкой.

— Спасибо. Как и Амелия.

— Спасибо. Мне не терпится узнать, что приготовил для нас малыш номер два.

Ее рука двигается к округлившемуся животу, совершая успокаивающие круги.

Укол зависти пронзает грудь. Нет ничего лучше, чем чувствовать, как внутри тебя растет другая жизнь. Это то, чего мне не хватало с тех пор, как у меня появилась Ханна.

— Ты уже знаешь, кто будет?

— Мальчик, — говорит она, сияя от гордости. — Крейг так взволнован, и Амелия тоже. Она умирала как хотела братика.

Думаю о том, что Джастис раскрыл мне прошлой ночью, и не могу не задаться вопросом: если бы я осталась здесь, в Винчестере, была бы я в том же положении, что и Джессика — беременная вторым ребенком?

Не могу отрицать, как сильно мне нравится эта мысль, но я также знаю, что наша с Джастисом ситуация сильно отличается от их с Крейгом. Он не разделял образ жизни своей семьи, который будет следовать за ними, куда бы они ни отправились.

Звуки смеха, доносящиеся с детской площадки, привлекают наше внимание. Держась за руки, девочки раскачиваются на качелях, сидя бок о бок друг с другом.

— Похоже, наши дочери подружились, — говорит Джессика.

Улыбка касается моих губ.

— Кажется, так и есть. — На сердце становится теплее.

Ханне нравится на ферме, но я знаю, что она, должно быть, скучает по своим школьным друзьям.

— Почему бы вам всем не прийти завтра вечером на танцы?

— Танцы? — спрашиваю я.

— Да, последние три года это ежегодное мероприятие. Оно проходит в старом красном сарае на Бун-Миллз-роуд. Будет барбекю, напитки и игры для детей. Мы всегда здорово проводим там время.

— Не уверена, что это хорошая идея, — говорю неуверенно.

— Почему нет?

— Не хочу случайно столкнуться с родителями.

«И многими другими».

— Ты что, шутишь? Их там не будет. Никто из них не приходит, ну, кроме Гвен. Она в совете, поэтому помогает с организацией, но она никогда не походила на них. И ты это знаешь. Не будет даже старого доброго мэра и его заносчивой женушки. Это для всех нас, простых людей, которые недостаточно хороши, чтобы общаться с такими, как они.

Усмехаюсь над ее деревенским говором, когда она рисует точное описание того, какие они все претенциозные снобы. Она права, родители никогда бы туда не пошли.

— Слышала, Дерек и Лейси поженились, — говорю небрежно.

Она фыркает.

— Если так можно назвать.

Я вопросительно поднимаю брови.

— Подруга, они терпеть друг друга не могут. Она отправляется в путешествие при каждом удобном случае, а когда не в разъездах, изменяет ему направо и налево, как и он ей. Он просто более осторожен в этом вопросе.

Дерек всегда был подонком, а у Лейси всегда была репутация ветреной особы, особенно в старших классах. То, чем она гордилась и выставляла напоказ при любой возможности. Кажется, некоторые вещи никогда не меняются.

— Приходи на танцы, будет весело, — настаивает она, возвращая разговор к оставленной теме. — Ханна и Амелия могут узнать друг друга получше, пока мы с тобой будем отрываться на танцполе. Как в старые добрые времена. Что скажешь?

Я бросаю взгляд на девочек, наблюдая, как они веселятся вместе, но все еще сомневаюсь.

— Я подумаю, — отвечаю уклончиво.

— Хорошо. — Она притягивает меня к себе, и я отвечаю ей взаимностью, чувствуя, как сжимается горло.

— Спасибо за приглашение, — шепчу я.

— Я очень надеюсь, что ты придешь. Мне бы хотелось наверстать упущенное.

— Мне тоже.

Я серьезно. Было приятно с ней встретиться. Прошло очень много времени с тех пор, как у меня был хоть какой-то друг.

Потом мы обмениваемся телефонами, я хватаю Ханну и иду в аптеку за кое-какими вещами. Не зная, с кем могу столкнуться, так как аптека находилась прямо в центре Винчестера, я подумывала отправиться в соседний город, но потом решила этого не делать.

Встреча с Джессикой открыла что-то внутри меня, убрав часть страха, который я в себе держала. Может, Джастис прав, и пришло время встретиться лицом к лицу с этим городом и демонами, которые приходят вместе с ним. Смотреть всем в глаза, высоко держа голову, потому что если и есть в моей жизни что-то, чем я горжусь, так это моя дочь.

Несмотря на внутреннюю бодрость, я все еще чувствую себя комком нервов, когда вхожу в аптеку. К счастью, здесь в основном тихо, только несколько покупателей, которых я не узнаю, бродят по проходам. Однако, я встречаю мистера Диксона и радуюсь, что здешний аптекарь все еще он.

— Никак это малышка Райан Локвуд, — приветствует он меня, его улыбка такая же добрая, как я помню.

— Рада вас видеть, мистер Диксон.

— Я тоже, дорогая, а что это за красивая маленькая девочка с тобой? — спрашивает он, обращая свое внимание к Ханне.

Прежде чем я успеваю их представить, она делает шаг вперед и протягивает руку.

— Ханна Джей Крид. Приятно познакомиться, сэр.

Он смотрит на меня, пораженный.

— Красавица и хорошо воспитана, совсем как мама. — Он берет ее маленькую протянутую ладошку и пожимает. — Приятно познакомиться, Ханна Джей Крид. Как насчет леденца на палочке?

— Да, спасибо!

Он хватает стеклянную банку, позволяя ей выбрать понравившийся цвет, и даже тайком дает ей еще один, чтобы она съела после ужина. Тепло проникает в грудь, вспоминая времена, когда он делал то же самое для меня, хотя мать всегда была с ним груба.

К тому моменту, как мы выходим из аптеки, сердце наполняется светом и надеждой больше, чем когда я туда входила. К сожалению, мой вновь обретенный покой разрушается в считанные секунды.

— Ну-ну-ну, посмотрите-ка, кого к нам занесло.

От высокомерного мужского голоса моя спина напрягается, а желудок сжимается. Обернувшись, я сталкиваюсь лицом к лицу с человеком, которого никогда больше не хотела бы видеть.

Дерек Ланкастер.

— Здравствуй, Райан, — приветствие звучит самодовольно, его похотливый взгляд скользит по моему телу с головы до ног.

Я остаюсь неподвижной, плененная страхом, вспоминая ту ночь, когда он пытался сорвать с меня одежду, а его руки касались меня там, где я не хотела, чтобы меня трогали.

Когда он не получает от меня ничего, кроме ошеломленного молчания, обращает свое внимание на Ханну, присаживаясь перед ней.

— Ну, разве не прелестная малышка? Как тебя зовут, милая?

Это выводит меня из парализованного состояния. Нагнувшись, я беру ее на руки и открываю дверцу грузовика.

— Залезай, детка. Пора уезжать, — дрожащими руками пристегиваю ее, все это время чувствуя на себе взгляд Дерека.

— Мамочка, с тобой все в порядке? — неуверенно и испуганно спрашивает она.

Закрыв глаза, собираю все свое самообладание и приклеиваю на лицо ободряющую улыбку.

— Все в порядке. Я на минутку, ладно?

Она кивает, и я, поцеловав ее в щеку, закрываю дверцу и поворачиваюсь к Дереку. На этот раз я не позволяю страху управлять мной и отталкиваю его от Ханны.

— Держись подальше от меня и моей дочери, сукин ты сын.

Предупреждение не останавливает его, леденящая душу ухмылка приподнимает уголки его губ.

— Все такая же дерзкая, как всегда.

Я скольжу к багажнику грузовика, плотно прижимаясь спиной к горячему металлу, в попытке убежать от него, но с каждым шагом он следует за мной.

— Должен признать, Райан, у тебя больше мужества, чем я думал, раз ты сюда вернулась.

— Я серьезно, Дерек. Держись от меня подальше!

— Или что? — спрашивает он. — Что ты мне сделаешь?

— Тебе нужно беспокоиться не обо мне, а о Джастисе.

— Да ну? — самодовольно спрашивает он.

Я вздергиваю подбородок.

— Да. Он не подумает дважды, прежде чем убить тебя, особенно если я расскажу ему, что ты сделал со мной той ночью. Интересно, что подумали бы жители Винчестера о том, что их мэр домогается женщин?

Угроза стирает веселье с его лица и сменяется яростью.

Паника проникает в грудь, когда он прижимает меня к грузовику.

— Неужели ты думаешь, что кто-нибудь поверит такой грязной шлюхе, как ты?

Я не отвожу от него глаз, отказываясь дрожать от страха.

— У них нет причин для этого.

— У них есть все причины, — он указывает на то место, где сидит Ханна. — Этот ребенок ничем не отличает тебя от других. Ты просто еще одна из их шлюх.

Я скриплю зубами, слезы наворачиваются на глаза.

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей семье.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Всегда знал.

Это заявление, вместе со знанием, отражающимся в его глазах, заставляет кровь похолодеть.

— У вас все в порядке?

Мой взгляд скользит мимо Дерека, обнаруживая Нокса, суровыми глазами оценивающего ситуацию, в которой я оказалась. Меня захлестывает облегчение, и я использую эту возможность, чтобы выбраться из угла, в который меня загнали.

— Нет. Совсем не в порядке, — говорю я ему, ненавидя себя за то, как дрожит голос, и встаю рядом с ним.

Он закрывает меня своим телом, и от этого барьера мне становится легче дышать.

— Пристаете к невинным женщинам, мэр?

— Мы просто разговаривали, вот и все, — лжет Дерек, поправляя пиджак, прежде чем полностью повернуться к Ноксу. — Очень жаль, что такое случилось с землей твоего отца. Надеюсь, ущерб не слишком серьезный.

Поза Нокса спокойна, но от него исходят тихие волны ярости. Ярость, которую может вызвать только глупый человек. Дерек никогда не отличался умом.

— Ничего такого, с чем бы мы не справились, — спокойно, слишком спокойно, отвечает он.

— Есть идеи, кто это сделал?

— Ага.

Дерек приподнимает бровь.

— Поделишься мыслями?

— Скоро сам все узнаешь, — угроза в голосе Нокса звенит в воздухе, громко и ясно.

Новое напряжение неумолимой правды разливается между ними.

В тяжелый момент раздается стук в окно, и Ханна взволнованно машет Ноксу. Я поднимаю палец, показывая еще одну минуту. Она кивает и поворачивается обратно.

— Она симпатичная, Крид, — замечает Дерек. — От кого из вас она? Или вы вообще не знаете?

Нокс бросается к нему, стискивая пальцами горло Дерека, и прижимает его к задней части грузовика.

— Вечно ты не знаешь, когда стоит заткнуть свой гребаный рот, Ланкастер. — Он наклоняется ближе, его голос опасно понижается. — Держись подальше от моей семьи, включая Райан, или я вырежу твое гребаное сердце и скормлю его тебе.

Не сомневаюсь, Нокс так и поступит.

Дерек, выпучив глаза, сражается за вдох, цепляясь за безжалостную руку, лишившую его воздуха. Начинаю думать, что живым он не выберется, но Нокс, наконец, толчком отпускает его.

Дерек отшатывается, хватая ртом воздух и растирая горло.

— Ты совершил большую ошибку, Крид, — хрипит он.

Нокса это нисколько не смущает.

— Проваливай, пока я не передумал и не прикончил тебя прямо сейчас.

Дерек, в итоге, включает мозги, и слушается.

Как только он исчезает из виду, я, наконец, могу выпустить воздух, который удерживала в легких, моя рука лежит на животе, меня тошнит. Взглянув на Нокса, вижу, что он наблюдает за мной. Миллион слов застревают у меня в горле, и все они ускользают от меня, когда наши взгляды встречаются.

Ханна снова стучит, и момент прерывается. Подойдя, я открываю дверцу с ее стороны.

— Привет, дядя Нокс! — приветствует она его, совершенно не обращая внимания на все, что только что произошло.

Он подходит ближе.

— Привет, малышка.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

— Приехал кое за чем для стрельбы по мишеням.

В ее глазах пляшет возбуждение.

— Вы собираетесь стрелять?

— Таков план.

— Класс. Мы тоже сейчас возвращаемся домой.

Он переводит взгляд на меня.

— Я провожу вас до дома.

Я киваю, по-прежнему не имея возможности произнести ни слова.

— Увидимся там, малышка, — говорит он, прежде чем уйти и направиться к своему грузовику, припаркованному на другой стороне стоянки.

Закрыв за собой дверь Ханны, я, наконец, обретаю дар речи.

— Нокс! — окликаю я его.

Он оборачивается.

— Спасибо. — Мне так много хочется сказать, но в данный момент это все, на что я способна.

Он никак не признает моей благодарности, но я и не жду.

Он идет к своему грузовику, а я забираюсь в машину Джастиса. Всю дорогу домой у меня в голове крутятся события, произошедшие за последний час. От встречи с Джессикой, до придурка Дерека, но прежде всего то, как Нокс встал на мою защиту.

Неужели это просто благородный поступок? Или он не ненавидит меня так сильно, как я думала? Я бы солгала, если бы сказала, что не надеюсь на последнее.

Когда мы подъезжаем к дому, Джастис и Брэкстен стоят во дворе, Нокс паркуется рядом со мной. Это не ускользает от Джастиса, судя по тому, как его оценивающий взгляд осматривает нас обоих, когда мы выбираемся из машин.

Ужас скручивает желудок, когда я думаю о том, что он узнает о Дереке, но я понимаю, это неизбежно. Нокс обязательно ему расскажет. Он придет в ярость, особенно если учесть, что с самого начала не хотел отпускать нас одних.

Ханна бежит впереди нас, прямо в объятия Джастиса.

— Привет, детка. Хорошо провела время в парке? — спрашивает он.

— Лучше всех. У меня даже появилась новая подруга. Ее зовут Амелия.

— Мы столкнулись с Джессикой Клемсон, — вмешиваюсь я, чтобы объяснить. — Я и понятия не имела, что они с Крейгом женаты.

— Да, уже давно, — это все, что он говорит на эту тему, его понимающий взгляд перемещается с Нокса на меня. — Все в порядке?

— Ага, — быстро отвечаю я.

Нокс не делает ни малейшего движения, чтобы поддержать меня, и нас всех тяжелым покрывалом окутывает неловкое молчание, пока его не нарушает Ханна.

— Дядя Нокс говорит, что вы собираетесь стрелять. Можно мне пойти?

— Нет! — отвечаю прежде, чем успевает он.

От быстроты ответа на его лице появляется хмурое выражение.

— Почему нет?

— Она слишком мала.

— Вовсе нет, — вставляет Брэкстен.

— Да, — возражаю я. — Я серьезно. Я не хочу, чтобы моя пятилетняя дочь находилась рядом с оружием.

— Ну, мамочка. Пожалуйста, — умоляет Ханна.

— Да, мамочка, пожалуйста? — передразнивает Брэкстен, забирая ее из рук Джастиса.

Он держит ее перед собой, сжимая одной рукой ее пухлые щечки.

— Как ты можешь отказать такой мордашке?

Улыбка кривит мои губы.

— Хорошая попытка.

— Пусть хотя бы посмотрит, — говорит Джастис. — Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

— Пожалуйста? — снова умоляет Ханна.

Под их напором я не могу сказать «нет».

— Хорошо, — уступаю я. — Но никакой стрельбы. Только посмотришь.

— Ура! — ликует Ханна.

Брэкстен сажает ее себе на плечи.

— Пойдем, кузнечик, начнем твое знакомство с миром «не связывайтесь с Кридами, иначе...».

Они уходят, и ее смех разносится в воздухе. Светлый момент быстро забывается, когда мы трое остаемся одни.

— Кто-нибудь расскажет мне, что случилось? — спрашивает Джастис, переходя сразу к делу.

— Ничего страшного, — начинаю я, но Нокс обрывает меня.

— Я застукал Ланкастера за тем, как он поливал ее дерьмом возле аптеки.

Разъяренные глаза Джастиса устремляются на меня.

— Что он сделал? — его мрачный голос заставляет пульс нервно подпрыгивать.

— Ничего такого, с чем бы я не справилась.

Нокс хмыкает, показывая, что я лгу.

Я бросаю на него прищуренный взгляд, он не понимает насколько усложняет ситуацию.

— Что он сделал, Райан? — вновь спрашивает Джастис, его тон становится еще жестче.

— Просто вел себя как придурок, все нормально! — рявкаю, я сыта по горло его отношением.

— Нет, не нормально! Вот почему я хотел поехать с вами.

— Слушай, ты же сам говорил, что мне нужно перестать прятаться. Именно это я и сделала. Появился Нокс, но если бы его не было, я бы справилась сама, как всегда. Так что, отвали!

Его челюсть тикает от раздражения, наши взгляды встречаются, обстановка накаляется, секунды идут.

— Ладно... пойду заканчивать сборы, — бормочет Нокс. — Встретимся на месте. — Он идет к гаражу, оставляя нас вдвоем в напряженном молчании.

Злые глаза Джастиса не отрываются от меня.

— Он прикасался к тебе?

От одного этого вопроса ярость и страх усиливаются, и мои плечи сникают.

— Нет, — шепчу, понимая, что это лишь половина правды, потому что много лет назад он прикасался ко мне так, как я не желала, чтобы ко мне прикасались снова.

— Расскажи, что случилось.

— Именно то, что я тебе сказала. Оскорбления и обвинения, — я тяжело сглатываю, глаза застилают слезы.

— Я с ним разберусь.

— В этом нет необходимости.

— Я же говорил, что позабочусь об этом!

— Ты не можешь сражаться вместо меня во всех моих битвах, Джастис.

— А ты смотри.

Его защита творит с моим многострадальным сердцем невообразимые вещи. У меня такого никогда не было. Никому и никогда я не была столь важна, чтобы за меня сражались, я всегда делала это сама. Всегда в одиночку.

— Пока все не поутихнет, никуда без меня не выезжай. Поняла? — его властный тон действует мне на нервы, но после произошедшего, я знаю, что он прав.

Я киваю в знак согласия.

Он наклоняется, его взгляд задерживается на мне до той самой секунды, пока наши губы не сливаются и не становятся единым целым. Обжигающее прикосновение, как всегда, с силой проникает в каждую рану, излечивая все обиды между нами.

Застонав, обвиваю руками его шею, сердце пытается вырваться из груди и слиться с его. Он крепко обнимает меня, поднимая над землей, и мы теряемся в мире, который можем создать только он и я.

Идеальном мире.

К тому времени, как он прерывает контакт и ставит меня на ноги, я задыхаюсь, хватая ртом воздух.

Он проводит большим пальцем по моей припухшей губе, в его глазах бушует восхитительный голод и что-то еще, чего я не могу определить, но от этого сердце танцует в груди.

Прежде чем успеваю об этом подумать, он одаривает меня дерзкой ухмылкой, от которой у меня внутри все переворачивается, и уходит, оставляя стоять одну, как влюбленную дурочку.

Этот мужчина раздражающе прекрасен.