Джастис (ЛП)

Глава 29

Джастис

Когда мы возвращаемся на ферму, на сером небе уже сгущаются сумерки. Когда я обнаруживаю, что мой грузовик исчез, внутренности сжимает от беспокойства, но за ним быстро следует гнев.

«Сукин сын!»

Мои подозрения подтверждаются, когда из дома на крыльцо выходит отец.

— Где она? — рычу я.

— Уехала встретиться с Гвен, но сейчас на пути домой, — торопится объяснить он. — Я только что разговаривал с ней по телефону.

— Проклятье! Я же ей говорил, чтобы она никуда без меня не уезжала.

— Знаю. Я пытался уговорить ее подождать, но она была непреклонна.

Конечно, потому что так чертовски упряма.

— Где Ханна? — спрашиваю я.

— Наверху. Она заснула после ужина за просмотром фильма, поэтому я отнес ее в постель. Что вы узнали от Крейга?

— Наверное, тебе лучше присесть, — говорит Брэкстен.

Усталый взгляд отца скользит по нам.

— Почему?

Я делаю шаг вперед и протягиваю ему ксерокопию документа.

Он берет ее, рассматривает и понимает быстрее нас.

— Ого, — выдыхает он, опускаясь в кресло-качалку и хватаясь рукой за затылок.

— Ты знал? — спрашивает Нокс.

Он отрицательно качает головой.

— Если бы знал, то понял бы, почему они так чертовски сильно хотели заполучить эту землю.

— Ну, взгляни на это с другой стороны. Ты богат и даже не подозревал об этом, — говорит Брэкстен, заполняя наступившую тишину фирменным юмором.

— Где он это взял?

— В кабинете Тодера, — отвечаю я. — Еще у него есть доказательства того, что на момент пожара камера в машине Тодера была выключена. Папа, нам нужно вызвать сюда Джеймсона. Этого достаточно, по крайней мере, чтобы получить ордер.

Отец кивает.

— Я ему позвоню.

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать что-то еще, вечерний воздух пронзает рев моего грузовика, мчащегося по гравийной дороге. Я оборачиваюсь назад, и мой забытый гнев вспыхивает снова.

Вместо того, чтобы подъехать к главному дому, грузовик, визжа тормозами, останавливается у гостевого дома, из него выскакивает Райан и вбегает внутрь.

«Я так не думаю, детка».

Не теряя времени, я пересекаю лужайку, не давая ей убежать. Ей повезет, если я не отшлепаю ее за это по заднице. Ворвавшись в дом, вижу, что она направляется в спальню.

— Что, мать твою, я тебе говорил насчет того, чтобы уезжать отсюда без меня?

Она оборачивается, и опустошение на ее изуродованном лице заставляет меня похолодеть.

— Господи, какого хрена с тобой стряслось?

— Мы все должны немедленно уехать, — кричит она, в ее словах слышится страх, а в движениях — отчаяние. — Ты, я, Ханна, твой отец и братья. Все мы.

Ее отчаяние заставляет меня броситься вперед в стремлении утешить и защитить.

— Тише, детка. Успокойся. — Я нежно обнимаю ее за плечи.

— Нет. Ты не понимаешь. Мы должны убраться отсюда сейчас же! — она борется со мной, пытаясь вырваться.

— Проклятье, Райан. Прекрати! — я слегка встряхиваю ее, отчаянно пытаясь понять, что происходит.

Она со всхлипом падает мне на грудь.

— Пожалуйста, Джастис, умоляю. Увези меня отсюда.

Я прижимаю ее к себе, ее боль разрывает меня на части.

— Ты пугаешь меня до чертиков, Райан. Расскажи, что случилось, чтобы я мог тебе помочь.

Она поднимает свое лицо, бледность и разбитая губа еще больше усиливают мое беспокойство. Мой указательный палец дергается, от желания спустить курок и убить того, кто это с ней сделал.

— После того, как я уехала от Гвен, меня остановил Тодер, — говорит она со страхом в голосе. — С ним был Дерек, — ее тело дрожит от этого признания, впрыскивая мне в кровь опасную дозу ярости.

— Что он сделал? — мой голос едва ли выше контролируемого шепота, в каждой клеточке тела разгорается гнев.

Когда она только и делает, что плачет, я усиливаю хватку на ее руках, отрывая от себя, чтобы заставить на меня посмотреть, хотя мое тело кричит притянуть ее ближе и никогда не отпускать.

— Что, бл*дь, он с тобой сделал?

— Трогал меня, — ее дыхание прерывается, из каждого тихо произнесенного слова сочится отчаяние. — Снова меня трогал, а я этого не хотела.

Ее слова не сразу проникают сквозь грохочущую во мне ярость.

— Снова? — спрашиваю я, молясь, что расслышал ее неправильно.

На ее лице отражается поражение, и вместе с ним тайна, которую она скрывала от меня.

— В ту ночь, шесть лет назад, когда я отправилась к тебе, он поджидал меня возле твоей квартиры, — говорит она, стараясь не показывать своего горя. — Он схватил меня прежде, чем я успела войти. Он… — она замолкает, не в силах закончить, но ей и не нужно.

Воспоминание о ее лице той ночью прорывается сквозь темные закоулки моего сознания, — она выглядела так же, как и сейчас. Кровь ударяет мне в голову, оглушая и нашептывая гневные слова.

— Ублюдок! — комната идет кругом, и по мне скользит темная и густая ярость. — Я нахрен убью его! — я переворачиваю диван, уничтожая то, что попадается под руку.

— Джастис, пожалуйста. — Райан закрывает уши, умоляя меня остановиться, но подпитывающую меня ярость не остановить.

Она неуправляема.

Я бросаюсь к входной двери, пинком распахиваю ее и направляюсь к своему грузовику. В голове лишь одна мысль…

Возмездие.

— Тэтчер, останови его! — кричит она, следуя за мной и пытаясь схватить за руку, слезы катятся по ее раскрасневшимся щекам и капают с разбитой губы.

Думая о том, что он сделал, видя последствия, слыша ее агонию... красная пелена застилает мой взгляд.

Братья бегут за мной, но только Нокс успевает забраться в грузовик, прежде чем я давлю на газ.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает он, хватаясь за крышу, когда мы мчимся по гравию, оставляя Райан, отца и Брэкса в зеркале заднего вида.

— Он, бл*дь, умрет, — киплю я, стиснув зубы так крепко, что они вот-вот треснут.

— Кто?

— Ланкастер. — Его имя сочится ядом, на вкус как кислота. — Он причинил ей боль. Он, бл*дь, трогал ее.

Я бросаю взгляд на брата, видя на его суровом лице ту же ярость, что испытываю я. Он лучше всех знает, о чем я говорю.

— Он зашел слишком далеко, Нокс. Пора раз и навсегда положить этому конец. Больше никаких ожиданий.

Он кивает.

Месть проникает глубоко в кости, принося с собой внезапное спокойствие. Обычно это происходит как раз перед тем, как я нажимаю на курок, но на этот раз спусковой крючок нажат не будет. Я голыми руками заставлю этого ублюдка истекать кровью, и я, бл*дь, буду купаться в ней.

Его дом на окраине города расположен в уединении, собственность охватывает несколько акров земли. Я паркуюсь на приличном расстоянии, прячась от посторонних глаз, затем достаю с заднего сиденья винтовку.

Нокс следует за мной от грузовика через темный двор, яростный топот его ботинок не уступает мне. Нет никакого плана, нет времени на подготовку или раздумья о чем-то, кроме возмездия.

Я без промедления выбиваю дверь ногой и вхожу в гостиную, где сидит он, а на кофейном столике перед ним стоит бутылка виски. При виде его все мое спокойствие улетучивается.

Он выглядит не удивленным нашим появлением, и тянется за пистолетом, который лежит рядом.

«Он знал, что я приду».

Я стреляю первым, попадая в плечо.

— Сукин сын. — Он роняет пистолет, хватается за рану и, воя от боли, падает на колени.

Я бросаю винтовку Ноксу, чтобы тот мог встать на защиту дома, затем двигаюсь к ублюдку, стук моих ботинок по дереву синхронизируется с бешенным ритмом моего сердцебиения, а затем я наношу мощный удар ему в лицо.

Его голова откидывается назад, он врезается в стеклянный кофейный столик, заливая его кровью.

— Как тебе нравится такое, ублюдок? — я впечатываю еще один удар ему по ребрам, достаточно сильный, чтобы перевернуть его на спину, он открывает рот и хватает им воздух. Моя грудь вздымается, когда я нависаю над ним. — Ты умрешь за то, что прикоснулся к ней.

— Она хотела этого, — хрипит он. — Чертовски умоляла об этом.

Издевка заставляет обрушить на него град яростных ударов, раздробляя каждую косточку на его лице. Я наслаждаюсь ощущением его теплой крови, брызгающей на меня. Она проникает в мою темную душу, наполняя ее жаждой мести.

Сквозь красную дымку прорывается звук выстрела. Я резко поворачиваю голову в сторону, видя врывающегося внутрь Тодера.

— Отойди от него, осторожно и медленно, — приказывает он, наставив на меня пистолет.

Мой взгляд устремляется на пистолет, лежащий всего в нескольких футах от меня.

— Даже не думай об этом. А теперь вставай!

Я следую приказу, медленно поднимаясь.

— Самое, мать твою, время, — сплевывает Дерек, брызжа кровью, когда пытается сесть, но он слишком слаб и, в конце концов, со стоном заваливается обратно.

— Всего этого можно было избежать, — говорит Тодер, не сводя с меня прищуренных глаз. — Прими Тэтчер предложение, Райан бы не пострадала. Этот ниггер так и не усвоил урок, даже после того последнего раза, когда мы подпалили его задницу.

При этом откровении меня вновь охватывает ярость, кулаки сжимаются по бокам.

— Он ведь не рассказывал вам об этом, парни, не так ли? — глумится он, и на его самодовольном лице появляется радостная ухмылка. — Он заработал свои шрамы потому, что так и не выучил, где его чертово место.

В моей крови бурлит ненависть, сливаясь с рвущейся наружу яростью.

— Мне будет также приятно наблюдать и за твоей смертью.

— Я так не думаю, засранец. Тэтчеру вот-вот преподадут еще один урок. А теперь говори, где твой братец?

— Здесь. — Нокс выходит из тени, и одновременно раздается выстрел, попадая Тодеру прямо меж глаз.

Он падает на пол, из-под безжизненного тела разливается кровь.

— Бл*дь! — Ланкастер двигается, пытаясь добраться до пистолета.

Я отпинываю его подальше, прежде чем снова на него навалиться, обхватив рукой за горло, пальцы дрожат от желания раздавить его трахею прямо здесь и сейчас.

Он смотрит на меня распухшими, ошеломленными глазами, его избитое лицо практически неузнаваемо.

— Надо было дождаться, чтобы твой отец вернулся домой, а потом разжечь огонь, — бормочет он, подтверждая то, что я всегда подозревал. — Чтобы смотреть, как этот ниггер будет гореть.

— Единственный, кто будет гореть, — это ты. В аду, где тебе самое место. — Я тянусь к бутылке виски, лежащей среди осколков столика, и обливаю его им.

Он воет от боли, когда алкоголь проникает в раны.

Я иду к бару в углу и беру еще несколько бутылок, бросая пару Ноксу. Он разливает содержимое по комнате, пока я веду след прямо к ублюдку и выливаю остатки на него.

Потом достаю из заднего кармана сигарету и сжимаю губами, прежде чем прикурить. Смертоносный дым проникает в легкие, успокаивая разъяренного зверя, когда я смотрю в лицо врага, наблюдая в его глазах страх перед его последними секундами на этой земле.

— Ты не сделаешь этого, — задыхается он, понимая, что происходит.

— Око за око, ублюдок. — Я щелчком отправляю в него сигарету, наблюдая, как пламя охватывает его тело, а крики агонии пронзают воздух.

Вскоре вся комната вспыхивает морем огня. В этот момент мы с Ноксом выходим, чувствуя ревущий за спиной жар.

Как только мы добираемся до грузовика, к нам на всей скорости подлетает Крейг, с визгом останавливаясь рядом, прежде чем вылезти из машины.

— Звонила Райан, она… — он замолкает, его взгляд следует по моей окровавленной одежде к дымящемуся дому позади нас. — Господи, какого хрена вы, парни, натворили?

Я смотрю на него, не чувствуя ни капли раскаяния.

— Он причинил ей боль. Что бы сделал ты?

На его лице отражается понимание и сожаление. Отдаленный звук сирен пронизывает воздух, принося с собой отрезвляющую реальность.

Крейг тяжело вздыхает, проводя рукой по волосам.

— Давайте, — говорит он, удивляя меня. — Убирайтесь отсюда. Я позабочусь об этом.

Мы с Ноксом колеблемся всего секунду, прежде чем забраться в грузовик, и с пониманием того, что справедливость восторжествовала, уехать.