Диагноз: В самое сердце

Глава 27

– Пустырник, улучшает сон.

Я смотрю в полумраке на Амосова. Издеваешься, да?

Разворачиваюсь к нему.

– Я извинилась. И, если бы ты дал мне хоть минуту всё объяснить, то понял бы. Я не делаю таких странных поступков спонтанно и без смысла. Да, в отношении тебя вышло некрасиво, но мы не были знакомы. По большому счету тогда на тебя мне было всё равно, я помогала своей подруге. Но тебе, похоже, понятие дружбы не знакомо. Очень жаль тебя!

Я отворачиваюсь к двери, дергаю ручку и выхожу.

– Жень, подожди.

Зачем?

Захлопываю дверь и иду к подъезду.

– Женя!

Слышу за спиной, как окликает, но не останавливаюсь.

Вот теперь, как говорил Макс.

– Жень, ты забыла.…

Я на плечо, сумочка тут, телефон в кармане, ничего я не забыла. Юркаю в подъезд и исчезаю.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж. Кошмар. До чего я дошла?! Сама мужчину зову на кофе, хочу что-то ему доказать и объяснить, хочу чтобы он изменил мнение обо мне. Мне важно это зачем-то, хотя он мне никто. Вообще посторонний человек.

Захожу в квартиру и захлопываю дверь.

Стягиваю ботинки и куртку.

Да что такое?!

Я не понимаю.

Опускаюсь на пуфик в коридоре. Мой внутренний стержень рассыпается. Я знаю, что завтра соберусь и жизнь не остановится, но сегодня мне хочется себя пожалеть. Поплакать. Завести дневник и записать все, что накипело. Потом, я скорее всего его выкину и больше не открою, но сегодня мне нужна жилетка, в которую я могу поплакать.

Почему я думаю о нем постоянно? Какая мне вообще разница, что Амосов там думает обо мне? Пустырник хочет пить? Да, пожалуйста. Вон, аптека напротив, как раз ещё открыта.

Поднимаюсь и иду на кухню к окну. Хочу проверить, уехал ли. Но на середине пути меня догоняет звонок в дверь.

Торможу, но потом ускоряюсь и выглядываю. Машина Артёма всё ещё на парковке. Оборачиваюсь на дверь.

Сердце в истерическом припадке начинает задыхаться. Я себя затюкала этими мыслями и его переживаниями за меня.

И вот сейчас те кусочки, на которые я рассыпалась, снова собираются, как металлическая стружка к магниту, и я иду к двери.

Не глядя открываю дверь.

– Ты забыла дать документы на машину, – кивает Артём и тянет дверь на себя, заходя в квартиру. Осматривается, закрывает за собой дверь.

С чего я вообще решила, что ему можно доверять?

– А то заявят, что угнал.

Я сама этим заниматься не хочу, Макс занят, папу можно, но… хочется другого. Хочется, чтобы он помогал, чтобы был ещё повод увидеться. Но чтобы инициатором была не я.

– Сейчас, – отворачиваюсь к сумочке, ищу документы на машину.

– Ты не договорила.… – Артём прижимается ко мне со спины и тихо произносит. – Тогда было всё равно, а сейчас…?

Я поднимаю глаза к зеркалу, встречаюсь с голубым взглядом. Как в два глубоких чистых озера смотрю в него. Они затягивает своей открытостью и кажущейся невинностью.

И Амосов как будто уже знает ответ на свой вопрос… И на мое замешательство отвечает движением ладони по талии, вперед, по животу.

Тело моментально откликается на его губы на шее, щекотание щетины по коже.

Я свожу бедра, чувствую, как трусики намокают тут же. Я прикрываю глаза и понимаю, что скучала. Но не мужскому телу скучала, именно по Артёму скучала.

Хочу ещё. И не только этого. Хочу большего.

Его запах, свободный, уверенный, цельный, на меня как валерьянка действует. И я как прибалдевшая кошка себя веду. Закидываю голову назад, ему на плечо, трусь спиной о его грудь.

Нащупываю наконец документы.

– Ты…. за документами… пришёл… – облизываю на ходу пересыхающие губы и не могу усмирить дыхание.

– Подождут!

Опускаю чехол с доками на комод .

Артём одной рукой сжимает грудь, вторую спускает на лобок и притягивает сильнее к себе. Ягодицами упираюсь в него. Чувствую жесткую эрекция даже через несколько слоёв ткани.

Я же только что объясняла себе, что он мне безразличен. И опять в этот же омут.… Остановил бы кто-нибудь…

Напрягаю мышцы и хочу оттолкнуть, но врезаюсь в его руки, как в жесткие жгуты и от этого ещё больше возбуждаюсь. Ещё больше хочу этого трения о его тело. Чтобы как муху, попавшую в паутину, сжимал и не отпускал. И чем больше упираюсь, тем сильнее сжимает.

Артём разворачивает меня к себе и впивается в губы. Бесцеремонно всасывает до боли нижнюю губу, я в ответ прикусываю его.

Стонет мне в губы и тянет вверх подол платья. Задирает до талии, скручивая в спираль. Сжимает ягодицы.

Каждую мою неправильную мысль поджимает так, что внизу живота начинает теплеть.

Стягиваю с его плеч пиджак, не заботясь о том, что он помнется, отпускаю и тот падает на пол. Шарю по талии, нащупывая пряжку ремня.

Щёлк. И раскрываю её.

– Где спальня? – Артём подхватывает меня под бедра и отрывает от пола.

– Направо.… последняя дверь.

Быстро разворачивается и идет туда. Перехватывает мои бедра, чтобы обвила его талию ногами.

Секс уже между нами. Языками, частым дыханием, стоном в губы. Внутри как скручивает все, будто тлеющие странички плавяться и скукоживаются от пусть и маленького, но огонька.

Опускает на пол и стягивает через голову мое платье. Лифчик.

Кожа покрывается миллионами пупырышек. Так ярко чувствует холод. Хочется в его объятия окунуться, согреться, но Артём опускается передо мной на колени, стягивает трусики вместе с колготками. Обнажет полностью, получая в свои руки раскрытый дневник с его тайнами и желаниями.

Артём покрывает поцелуями низ живота. Пропускает руку между складочек и проникает внутрь. Массирует там круговыми движениями. От этого трения между нами каждый нерв, каждая ненаписанная мысль загорается.

Амосов касается губами, ведет языком по клитору и надавливает.

Это невозможно. Я впиваюсь пальцами ему в плечи, через футболку ногтями впиваясь в кожу.

Бля…. как он это делает.

Он поднимают одну мою ногу закидывает себе на плечо.

Бесстыдно выгибаюсь. Мне так хорошо, как будто все проблемы и мысли, переживания, занесенные в мой ненаписанный дневник я поджигаю и он начинает разгораться. Пока Артём без какого-то стыда и скромности вылизывает меня.

Я двигаюсь ему навстречу.

– Не останавливайся, – шепчу на выдохе.

Я уже понимаю, что вспыхну сейчас, что по-другому не будет. Ещё чуть-чуть.

Артём надавливает языком на раскаленную точку и я вспыхиваю, как тот дневник, полным пламенем.

– Даааа…. – вырывается само. В голос. Кончаю ему в рот.

Запускаю пальцы в его волосы и сжимаю с силой, чтобы не потерять равновесие.

Это длится секунду. Ещё вспышка, искры костра пока не гаснут. . Но страницы невыплаканных слез в труху. В пепел.

Амосов шумно выдыхает мне в живот, рассеивая пепел и оставляя только приятное тепло.

– Артём….

Оставляет там, внизу, влажный, чувственный поцелуй. Не сжигающий, как минуту назад, а нежный, медленный, как в губы после классного секса.

Поднимается и ищет взгляд. В полумраке что-то рассмотреть сложно, понимаю только, что смотрит на меня.

– Сейчас, – сжимает рукой волосы на затылке и оттягивает голову назад, – я буду тебя трахать.

Звучит как угроза.... но с ним я даже хочу, чтобы он исполнил своё обещание.