Диагноз: В самое сердце

Глава 28

Отдышаться не дает даже. Стягивает футболку через голову и подталкивает меня к кровати. Я после оргазма расслаблена, тело податливое, будто плавится что-то внутри.

Упираюсь ногами в матрас и падаю спиной на кровать. Артём расстегивает брюки, стягивает вместе к боксерами. Хоть и в полутьме, но рассматриваю его очертания. Широкие плечи, накачанные руки, кубики пресса…

Опускается на меня. Не дает рассмотреть дальше. Губами захватывает вершинку груди и катает её во рту, дразня языком. Снова внизу живота повышается градус.

Его руки бесцеремонно шарят по моему телу, сминают кожу. Я запускаю пальцы ему в волосы и притягиваю к себе. Хочу, чтобы всю меня зацеловал.

Наконец отпускает, достает откуда-то пакетик с презервативом. Готовился… Точнее, шел сюда, уже зная зачем. Послать бы его назло за такую самоуверенность, но не успею. Подтягивает меня за ноги к себе и аккуратно входит. Возбуждает. Расширяет. Наполняет.

Комната наполняется нашим прерывистым дыханием, пошлыми звуками шлепков, когда тела ударяются друг о друга. Амосов, как и обещал, не церемонится, быстро и ритмично двигаясь во мне.

Внутри все нагревается словно расплавленное стекло, формируется в шарик, раскатывающийся по тазу.

Артём наклоняется и быстро влажно целует в шею. Я успеваю перехватить его и притягиваю к губам. Не сопротивляется и не игнорирует. Жадно отвечает. Наваливается всем телом на меня. Придавливает к матрасу. А мне так кайфово, так расслабленно, что все мысли врассыпную. Артём ускоряется так, что кровать начинает поскрипывать.

За стеной, благо, ванная комната, а сверху и снизу, уж простите.

– Да…. – вырывается само, когда Артём подключает руку и кладет ее выше лобковой кости и надавливает. Это вообще не то место, где… – чёрт.… – поднимается и двигается во мне, одновременно надавливая ямочку внизу живота.

Горячий шар внутри меня уменьшается в размерах и концентрируется где-то в одной точке.

Амосов резко выходит и переворачивает меня на живот, ставит раком и без пауз входит сзади, кружит рукой по мягкому местечку внизу живота.

Я выгибаюсь, я хочу его ещё глубже, всего хочу. Чтобы думал только обо мне сейчас. Трусь в ответ попой о его пах.

Шлепки ускоряются, у меня все сводит внутри, но взорвать этот шарик стеклянный, который внутри уже натер все, так и не могу.

Артём соскальзывает пальцами на клитор, пару движений и меня разрывает внутри. Мышцы сокращаются так сильно, что чувствую, как сжимаю член Артёма. Это так здорово. С Вадимом никогда так не получалось. А тут…. третий раз и полная гармония.

Уставшая, обрушиваюсь на кровать и подминаю под себя подушку. Артём стягивает презерватив и кидает его куда-то на пол.

Ложится рядом и натягивает на нас плед.

Это так странно. Лежать вот так с ним. Вроде никто друг другу, а в то же время так идеально совместимы в постели. А может, это просто я уже привыкла к одному и не думала, что когда-то будет по-другому? И это по-другому определенно мне нравится больше.

Артём подтягивает меня к себе, обнимает одной рукой, укладывает к себе на руку и не спеша водит большим пальцем по ключице.

Вокруг нас темно, ещё пахнет сексом, через тюль просвечивают огни с улицы. И он такой притягательный рядом лежит. Не мой, но я ощущаю его своим.

Не узнаю себя. Меньше чем неделя прошла, как я узнала, что мой парень мне изменил, а мне пофиг на него. Я даже спасибо ему хочу сказать. Иначе с Амосовым бы не было ничего. И я бы никогда не узнала, как это может быть с другим мужчиной. А Инна могла бы познакомиться с Артёмом раньше.… Спасибо ей, что попросила тогда ее подменить.

– Она сказала, что беременна, что не знает как поступить дальше, что надо парню рассказать и его родителям. Для этого надо было уехать на пару недель. Она моя лучшая подруга, Артём, я не могла отказать. Вернее, была лучшей. Она из простой рабочей семьи. Я всегда ей помогала, всегда поддерживала, потому что… – слова застревают в горле, я не знаю сейчас, что там было правдой что нет. — Потому что ей некому было помочь.

– Она паразитировала на тебе, Жень.

– Нет, просто сейчас ситуация такая. Артём, я тебя узнала сразу, но если бы рассказала, ты бы меня сразу же и уволил.

– Да ладно.… надо было к папе идти, я бы против ему слова не сказал.

– Она не хотела начинать работу в больнице с прогулов.

– Ну, так она же сама и прогуляла все.

– Ну, как бы да, но фактически она ходила на работу.

– В любом случае, Жень, можешь даже не уговаривать, я ее назад не приму.

– Да мне всё равно.

Отзываюсь, а внутри неспокойно. Как она будет с ребёнком? А вдруг Артём её и правда кинет, а папа мой не поможет?

– Почему теперь всё равно?

Такое стыдно рассказывать, а с другой стороны, мы с ним спим, целуемся, значит, можем и поговорить.

– На момент, когда мы с тобой познакомились, я была в отношениях, у меня парень был… Ты как ураган ворвался, напирать начал, целовать, если бы я выдала себя, то ты бы и дальше продолжил.

– Ага, прямо бы в кабинете и распял. У меня мысль проскакивала, что я тебе будто знаю, но не понимал откуда.

– Мне правда жаль, что так получилось. Я хотела ей помочь, а она… короче, она улетела на Бали с моим парнем. А я как полная дура, осталась тут ее прикрывать.

Шмыгаю носом.

– Хмм, – ухмыляется чему-то, – медицина и личная жизнь – это роскошь.

– При чем тут медицина?

– Медицина забирает все время, у тебя просто не остается ничего для отношений.

– Мы вместе не жили, но у нас было время, тут другое…

– Ну, окей, что?

Я молчу. Язык не повернется такое рассказывать про себя. Тем более практически постороннему человеку.

– Я не хочу об этом, Артём.

– Ты мстишь ему сейчас?

– Я? – на автомате переспрашиваю. – Нет! – поднимаюсь на локте и разворачиваюсь к нему, натягивая одеяло, прикрываю грудь. – Нет. Не мщу. Скорее наоборот. Позволяю себе то, что никогда бы не попробовала, если бы была с ним в отношениях.

Артём смотрит на меня внимательно. Хоть и полумрак, но рассматривает, будто ищет что-то.

– Что? – не понимая, переспрашиваю.

– Не понимаю, ты красивая, умная, с тобой есть о чем поговорить, в постели ты охуительная. Что ещё ему не хватало?

Охуительная.… А кому-то…

– Артём, – прячу взгляд. Не привыкла я обсуждать это.

– А что тут такого. Есть сердечно-сосудистая система, есть половая. Как врачи говорим сейчас.

– Как врачи? Ну ладно. Но если ты будешь смеяться, то сразу вылетишь отсюда с волчьим билетом.

– Грозная ты, – улыбается в ответ. – Так что не так было?

– Я…. как бы это сказать… консервативна в постели.

– То есть?

Я бухаюсь назад на подушку.

– Он сказал, что со мной скучно в постели. Я бревно.

– Ты?

– Да.

– Ты кончала с ним?

– Что? Я…. что за вопросы? – поворачиваюсь к нему.

– Нормальный вопрос. Вот со мной кончала. А с ним?

– Когда как – уклончиво отвечаю. Ладно, не важно

Я отворачиваюсь и поднимаюсь. Пора это прекращать.

– Нет, подожди, хватает за талию и тянет назад к себе. Разворачивает, укладывает на грудь. – Ты с ним не кончала, а он считал, что дело в тебе. Так?

– Я…. не совсем Артём.

– А что?

– Я не хочу об этом говорить.

– Жень, ты классная, не загоняйся даже о том, что этот мудак говорит. Я тебе говорю, как мужчина. Я о тебе с той ночи, как подумаю, так у меня колом все. Или ему надо ламбаду на члене станцевать?

– Там….

Я правда с ним другой была. Правильной, не пошлой и вульгарной, боялась потерять Вадима. С Артёмом изначально другой формат. Я себя не ограничивала, потому что плевать было, что он там подумает.

– Ми.… ми…

– Кто-то пищит, – Артём напрягается и замирает, прислушиваясь.

– Ах… – вспоминаю про котенка, – Сомик!

Голышом подрываюсь с кровати, на ходу цепляюсь ногой за какую-то одежду, поднимаю и натягиваю на себя.

– У тебя рыбка?

В носу щекочет от аромата Амосова. Осматриваюсь. Его футболку на ходу надела.

– Нет, – шепчу, чтобы не напугать малыша, – котенок. Убегаю за молочком.

– А почему Сомик? – спрашивает Артём, когда возвращаюсь. Лежит в моей постели, закинув руку за голову и прикрывшись частично одеялом.

– Ребята так назвали. Сказали у него усы длинные, как у сома.

– Какие ребята?

– Которые его нашли и мне предложили взять.

– И ты взяла котенка с улицы?

– Глупо, да?

– Да нет, почему.… мило… но ты уверена, что он здоров?

– Я свозила его к ветеринару. Он чистенький, обработанный. Это вообще не про меня. Но он такой крошка.

– Знаешь какое у меня прозвище? – улыбается Артём мне в ответ.

– Нет.

– Сом.

– Да? Я не специально про Сомика, честно. Хочешь, можем другое придумать.

Это “можем” что-то общее между нами, вырывается само как-то. Как что-то объединяющее нас, незримое.

– Да чего уж, пусть будет Сомиком, меня вспоминать будешь.

Поднимаю на него взгляд. Уже расстаемся? Или такой тонкий намек, что на этот раз уж точно все.

Кормлю дальше котенка.

Вообще интересный формат у нас. Неопределенности. Но мне нравится. Я не хочу сейчас постоянных отношений, привязанности, переживаний и измен. А так с ним хорошо провести время, интересно.

– Сколько Сомику?

– Пару дней, врач сказал.

Я беру малыша на руки и показываю Артёму.

– Я в котах не разбираюсь, но у него как будто не окрас дворового кота.

– Ага. Я его маму видела, она обычная кошечка. Ветеринар сказал, что у него папа благородных кровей. Поэтому тут не абы кто растет.

Оба смотрим на котенка, а потом синхронно поднимаем глаза друг на друга.

Это так по-домашнему сейчас. Общие дела, общая постель, даже прозвище общее.

Звонок в дверь, я вздрагиваю.

– Ты кого то ждешь?

– Неа.

Уношу котенка в коробку, сама на цыпочках крадусь в коридор и осторожно смотрю в глазок.

Ах ты ж.… Не хочу открывать дверь.

Разворачиваюсь и натыкаюсь на Артёма.

– Кто там?

Делаю к нему шаг и закрываю рот рукой.

– Тшшш, – поднимаюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо: – давай сделаем вид, что нас нет дома?